Опубликовано

ДЕЛА ВОДЯНЫЕ

РОССИЯ

Координационный центр движения «Поможем реке» с удовольствием сообщает, что на городской этап международного конкурса «Вода и Фильм» (городской этап поддержан ОАО «Нижегородский Водоканал») поступили три фильма о проблеме подъема Чебоксарского водохранилища на отметку 68 метров:

— «Волга, ты любовь и боль моя…», автор Першин Владимир, п.Васильсурск, Воротынский район, Нижегородская область

— Мультипликационный фильм «Гидра», автор Сергей Мотыгуллин, г. Нижний Новгород

— «Нижегородская Атлантида», Юрий Немцов, ННТВ, г. Нижний Новгород

Видеофильмы  «Гидра»  «Нижегородская Атлантида» переведены на английский язык  и представлены вниманию международного жюри конкурса «Вода и Фильм».

Далее надеемся, что видео увидят  участники  Всемирного Водного Форума в Марселе в марте 2012 г.

Затем планируется показ фильмов (в числе других) в Москве во Французском культурном центре и Нижнем Новгороде во Французском центре.

В целом от РФ на международный конкурс отправлены свыше 20 фильмов из разных городов России.

Елена Колпакова, pomreke@dront.ru, 20 января 2012 г.

VII Международная конференция <<Реки Сибири (и Дальнего Востока)>>

30-31 мая 2012 года в Хабаровске состоится традиционная VII Международная конференция <<Реки Сибири (и Дальнего Востока)>>, посвящённая делу сохранения сибирских и дальневосточных рек и рек других регионов мира.

Участники:

Представители институтов гражданского общества Сибири и других регионов России, а также Азии, Европы, Америки

Представители органов государственной власти и муниципалитетов

Научная общественность

Водопользователи

Средства массовой информации

Оргкомитет:

Всемирный фонд дикой природы (WWF) России

Министерство природных ресурсов Хабаровского края

Амурское бассейновое водное управление МПР России

Департамент Росприроднадзора по Дальневосточному федеральному округу МПР России

Институт водных и экологических проблем ДВО РАН

КРОЭО <<Плотина>>

<<Сибирское Экологическое Агентство>>, Томск

<<ИСАР-Сибирь>>, Новосибирск

Тихоокеанский центр защиты окружающей среды (Pacific Environment)

Международная коалиция <<Реки без границ>>

<<Сеть сибирских рек>>

Амурская областная общественная экологическая организация <<АмурСоЭС>>

На конференции предполагается обсудить следующие вопросы:

1. Участие общественности в решении проблем использования рек Сибири и Дальнего Востока

2. Проблемы нормативно-правового регулирования использования водных ресурсов

3. Лес и реки

4. Биоразнообразие и реки

5. Население и реки

6. Проблемы изменения климата и реки

7. Общественная кампании по Богучанской ГЭС и Шилкинской ГЭС

8. Проблемы загрязнения рек и пути их решения

9. Азиатский контекст в политике водопользования

Современное состояние бассейна реки Амура

Для участников конференции, представляющих общественные организации, предусмотрена возможность компенсации

дорожных расходов и оплата размещения за счет Оргкомитета.

Оргкомитет планирует к началу работы конференции издать сборник материалов. Срок представления статей до

30 марта 2012 года.

enwl.bellona@gmail.com, 13 февраля 2012 г.

Почему Правительство Ярославской области не решает всерьёз проблему спасения озера Неро?

Город Ростов Великий в 2012 г. отмечает [юбилей], к этой дате, указом Президента, приурочено празднование зарождения государства Россия.

Юбилей должен стать отправной точкой новых перспектив развития территорий озера Неро.

Ростовчане и не только засыпали обращениями губернатора о необходимости решать проблемы обмеления озера, беспечения надлежащего качества воды в озере, миграции рыбы на нерест, ежегодных заморов, прекращения сброса стоков с полигона ТБО и многое другое.

На сегодня структуры Правительство Ярославской области, Администрация Ростовского МР имеют планы: городу выделяется 650млн. рублей на развитие инфраструктуры. Но весь этот марафет не обеспечит достойного социально-экономического развития района.

Нельзя развивать город, туризм при отсутствии лицевой части центра с инфраструктурой,  без оздоровления водоёма и при дефиците государственных средств.

Действующие Федеральные программы позволяют смотреть в будущее и в них нужно заходить: сохранение водоёма и берегоукрепление финансирует МПР, развитие инфраструктуры обеспечивает минрегионразвития.

ГЧП, вот путь к решению экологических проблем и развития туризма. Рецепт оригинален тем, что при дефиците бюджетных средств, за счёт частных инвестиций можно разрешить проблему государственной безответственности содержания федерального водоёма оза Неро. Частный инвестор финансируя строительно-монтажные работы (основная часть затрат дноуглубление) получает новые намытые территории. Перемещаемые илы могут быть успешно использованы на устройство искусственного прибрежного рельефа, горнолыжных трасс и в АПК. Есть достойный пример результатов ГЧП:

— в Венгрии на основе ГЧП была организована масштабная 25-ти летняя программа сохранения озера Балатон с участием тур бизнеса и получен достойный результат, думаю, все знают, какой популярностью пользуется этот курорт благодаря оздоровлению водоёма, где решены проблемы причин и следствия загрязнения.

Всё, на что сподобились экологи ярославского правительства — заказали работу в ЯГУ про сине-зеленые водорослей и немного про зарубежный опыт восстановления озёрных экосистем, где нет решений по технологической и экономической модели спасения озера Неро. А разрозненность компетенций секторов власти без отмашки губернатора выстраивает межведомстивенную недееспособность-тупик. В то время как первые лица государства требует от субъектов усилить работу по инвестиционной превликательности, наш сектор экономики комментирует — вот придёт инвестор и будем адаптировать проект.

Смешно, кто придёт на территории с необозначенными намерениями развития, отсутствием концепции и без их публичного декларирования?

Возможно, причина бездействия власти в отношению к озеру Неро  в исключительном сотрудничестве с корпорацией <Золотое кольцо>? Как бы ввиду дефицита бюджетных средств, правительство не в силах развивать социально-экономический потенциал Ростовского МР или нежелание способствовать здоровой конкуренции в плане развития туризма, где второе озеро кажется лишним в интересах корпорации? Так ли достойна корпорация <Золотое кольцо> внимания? По мнению жителей Переславского района и А.Н.Курбатовой директора Московского института Комплексного развития территорий, проект застройки курорт <золотое кольцо> не адаптирован и наносит ущерб природному комплексу, он жёстко наступил на интересы населения и НП <Плещеево озеро>, затребовав передачи территорий в собственность. Однако департамент охраны окружающей среды делает вид, что всё в порядке.

Сегодня губернатор с заместителями снова выбирает иные приоритеты в объёме 300млрд. рублей, не сетуя на дефицит областного бюджета. Чиновники объясняют, — решение проблем озера Неро связаны рядом ограничений, согласен, это отличный способ прикрыться и ничего не делать. Не ошибусь, творческий энтузиазм земляков и тревога за родной край зашкаливает — господа чиновники, берите предложения и решайте бюрократические процедуры.

Напомню в 2003г. оформлена проектная документация <Стратегический план развития Ростова Великого>, материалы до сих пор пылятся на полках архива администрации Ростовского МР ЯО. В этих документах определены основные задачи: устройство ливневой канализации города, развитие лицевой части Ростова по побережью озера Неро (парки, набережные), дноуглубление озера и т.д.

Власти необходимо оформить программу и концепцию, заказать проекты поэтапной реконструкции озера с учётом развития лицевой части города.

И так мы подошли к главному, что сохранение озера и развитие территорий — связанные перспективы. Налицо обоюдная выгода государству и частному инвестору, решение проблемы дефицита бюджетных средств и достижение положительного результата в развитии города, туризма и сохранении озера Неро.

Кто ответит на вопрос если не губернатор, может полпред ЦФО, президент?

Экоцентр <Доктор Яро>www.doctor-yaro.ru, Рывкин

http://doctor-yaro.ru/archives/598#.TzElruXv30g

enwl.bellona@gmail.com, 7 февраля 2012 г.

РЕКА УБИН ПРОСИТ ПОЩАДЫ

Жители станицы Убинской выступают против беспредела со стороны застройщиков, убивающих реку Убин

Река Убин берет начало от хребта Дерби, гор Папай и Пшада, в длину менее 90 километров. По ее берегам  расположены станицы Северская, Азовская, Убинская. Она несет свои воды среди  поросших лесом  старых гор, затем выходит на равнину и впадает в Шапсугское водохранилище.  Живописные ландшафты ее берегов в  районах  станиц Убинская  и  Азовская, а также уникальный состав  горного  лесного воздуха  привлекали множество отдыхающих и экологических туристов. Местные жители пасли домашний скот на полянах вдоль реки. В летний зной спасением было купание в ее прохладном потоке.

Вся  эта идиллия могла и должна была длиться вечно, но в поисках наживы в эти места забрели лесорубы. Они решили, что от  вырубки тысячи-другой гектаров леса природа не обеднеет.

Жители с тревогой наблюдали, как постепенно стал падать уровень воды в Убине, а вместе с ним и уровень воды в колодцах.

Местная администрация разводила руками, мол, вырубку леса ведет федеральный  лесхоз. С 2007 года контроль за лесной отраслью был передан краевым властям, создан целый департамент лесного хозяйства, который расположился в шикарном здании на  центральной улице Красной краевого центра. Наш губернатор со всех трибун выставлял себя непримиримым борцом за сохранение природы Кубани, ее лесов, морей и рек. «Краснодарский край намерен в полной мере воспользоваться предоставленными возможностями и навести  порядок. В течение 2007 года на сопроводительных документах  транспортных средств, перевозящих лес, планируется ввести специальную  марку  с семью  видами защиты.

Будет создан единый краевой центр маркировки происхождения древесины. Весь лесной фонд подвергнут инвентаризации.

Каждое дерево будет иметь своего рода штрих-код, как товар в магазине», — вещал он еще в декабре 2006 г.

Да видать, лесорубы газет не читают, знай себе, пилят лес дальше. Никаких мероприятий по восстановлению леса не производится.

А река тем временем в летние месяцы стала пересыхать, вода в русле появлялась только после сильных дождей.

Кроме варварской вырубки леса над рекой  Убин  нависла угроза незаконной застройки ее берегов. Начиная с 2007

года, по обоим берегам реки Убин в станице Убинской начали расти  разного рода постройки и ограждения. Их хозяева соревновались, кто дальше заберется внутрь границ прибрежной защитной полосы и бечевника.

Для справки: бечевником называется полоса у кромки воды реки или иного водоема. Стандартная ширина бечевника составляет 20 метров. На таком участке запрещено любое строительство домов, не разрешается приватизация и аренда земли в этой зоне. Каждый гражданин, в соответствии с законодательством, имеет свободный доступ к этой территории и может использовать  ее  для  отдыха. Размер прибрежной защитной полосы определяется местными  органами власти, и  составляет от 20 до 100 метров. В прибрежной  защитной полосе  запрещено любое строительство домов, но можно приобретать земельные участки в собственность или брать их в аренду.

В этом  нелегком состязании, ценой немалых материальных  затрат победил застройщик ХУ:(читать «икс игрек», так как имя и должность «хорошего человека» строители назвать отказались).

На прибрежной полосе реки строятся только мелкие пакостники, а настоящие мачо должны строиться прямо в реке.

Так решил застройщик ХУ и повел дивизион тяжелой строительной техники в лобовую атаку на беззащитную Убинку.

Неравный бой река приняла в местечке излюбленного места отдыха станичников и приезжих отдыхающих под названием «Черепашки». Под натиском ковшей и буров пала не только река. Поросший лесом склон горы также сдался на милость победителя. Многоярусный бетонный  каркас врезался в гору и спустился прямо в реку. В русле реки была отрыта искусственная заводь, а чтобы высыхающая река наполняла ее до краев, были устроены искусственные пороги.

Естественный природный ландшафт «Черепашек» был изуродован до неузнаваемости. Река, отравляемая фекальными стоками прибрежных саун и гостиниц, представляет собой жалкое зрелище. Поднимающаяся на нерест рыба гибнет, не в силах преодолеть рукотворные плотины и пороги.

Еще по первым фактам надругательства над природой жители станицы Убинской  составили  обращение к прокурору  Северского района с требованием разобраться в происходящем и остановить беспредел. Прокуратура отреагировала по-своему. Заявители выборочно приглашались на беседу к следователю, где их убеждали  отказаться от  претензий.

Ответа на это обращение жители из Прокуратуры Северского района так и не получили. Строительные работы на объекте продолжаются. Возмущенные бездействием местных властей  и контролирующих органов, жители Убинской обратились за  помощью к прокурору Краснодарского края, а также в Экологическую  Вахту по Северному Кавказу и Краснодарское региональное отделение партии «ЯБЛОКО». В последних двух организациях к законным претензиям граждан отнеслись с пониманием и поддержали. Реакция краевого прокурора пока неизвестна, обращение граждан передано в его приемную 10 января 2012 года.

Члены  инициативной группы твердо уверены, что к подобным фактам правового нигилизма и пренебрежения правами граждан нельзя оставаться равнодушными. Властям от разговоров о защите природы  и прав граждан давно пора переходить к конкретным делам. Невзирая на лица, необходимо остановить и наказать виновных в преступлениях против природы. Перед Законом все должны быть равны!

Сергей ЛАВРИНЕНКО, Инициативная группа жителей станицы Убинской

enwl.bellona@gmail.com, 21 января 2012 г.

КИТАЙ

Китай направит около $80 млрд на изменение направления течения рек

Китай направит около $80 млрд на изменение направления течения рек, пишет российская газета «Ведомости».

Инициатива обусловлена экономическими причинами, однако эксперты предупреждают, что ее реализация может иметь непредсказуемые экологические последствия.

Китай давно уже испытывает острые проблемы с водой на севере страны. Чтобы обеспечить население и хозяйственные отрасли живительной влагой, власти задумали ряд масштабных проектов. Их реализация началась еще в 2003 году (первоначальная стоимость составляла $60 млрд, но с тех пор порядок цифр значительно изменился в сторону увеличения) — тут и поворот рек, и строительство огромных водохранилищ и гидроэлектростанций.     И все бы ничего, но последствия от столь глобального вмешательства в природу ощутят на себе не только жители Поднебесной, но и их соседи. В первую очередь Россия и Казахстан, водоемы которых граничат с Китаем.

Об этом, основываясь на многолетних наблюдениях, уверенно заявляет координатор международной коалиции общественной организации «Реки без границ» Евгений Симонов. По его мнению, Китай все больше подминает под себя страны Центральной Азии. До беды просто рукой подать.

Балхаш рискует повторить судьбу Арала

— Евгений Алексеевич, какие еще страны, кроме России, ощущают неудобства в связи с проектом Китая по повороту рек вспять?

— Нет какого-то одного проекта, их множество… Есть большая потребность у китайского народного хозяйства в водных ресурсах, ирригации, водоснабжении, энергии, и есть огромное количество программ и проектов, которые обеспечивают выполнение этих целей. Это и строительство гидроэлектростанций, и переброска стока рек в какие-то другие бассейны, и просто создание крупных оросительных систем в верховьях трансграничных бассейнов. То есть каждый из этих проектов направлен на решение определенных задач.

— Можете назвать основные?

— Одна из самых распространенных — обеспечение страны продовольствием.

Другая задача — обеспечение страны электричеством. В этом случае мы говорим о строительстве гидроэлектростанций. Третья — наиболее спорная задача — это обеспечение контроля страны над водными ресурсами ввиду будущих нужд и ожидаемых климатических изменений. Когда мы видим практически иррациональные проекты типа переброски реки Аргунь в озеро Далай, которые по-настоящему служат не столько нуждам народного хозяйства, сколько подспудному желанию запасти воду, чтобы она бесполезно не утекала в общее с соседями русло Аргуни.

— Водных бассейнов каких стран коснется столь бурная деятельность Китая?

— Всех, которые Китай хоть сколько-нибудь делит с соседями. Это происходит в той или иной степени во всем бассейне Амура, что связывает Китай с Россией, Монголией и чуть-чуть- с Кореей. Ярче и страшнее всего последствия выражены в бассейне реки Аргунь. Здесь же есть еще и бассейн Халхингола, который тоже находится под угрозой таких проектов, хотя они еще и не реализованы.

— А в чем суть этих проектов?

— Воды Халхингола хотят перебросить в угольные копи Внутренней Монголии, чтобы вырабатывать с помощью этой воды на ТЭС электричество. Если говорить о других бассейнах, то это бассейн озера Балхаш, которое находится в Казахстане и имеет много притоков, текущих из Китая. А там вода в основном уходит на ирригацию. Озеро мелеет и может повторить судьбу Аральского моря.

В какой-то степени этому подвержен бассейн Иртыша, в верховьях которого, в Синьцзяне, развернулось большое строительство оросительных систем и систем водоснабжения.

Большие возможности, но малые обязательства

— Кому из соседей Китая «достается» больше всех?

— Проблема общая. Китай имеет огромные возможности и потребности в гидростроительстве и очень малые обязательства перед соседями. Например, в странах Юго-Восточной Азии — соседях Китая ситуация ничуть не лучше, чем у России или Казахстана. Огромную нагрузку испытывает река Меконг в результате строительства, по-моему, семи крупных электростанций в верховьях. Они не забирают воду как таковую в значительных количествах, но нарушают естественный сток, что существенно ухудшает условия для ведения рыбного хозяйства, судоходства и земледелия ниже по течению.

А главное, появляется искушение и дальше строить плотины ниже по течению, что будет усиливать негативные эффекты для Вьетнама, Камбоджи, Таиланда и т.д.

— А как скоро это скажется на странах СНГ?

— Постепенно, год за годом… Китай расширяет свое влияние и активно старается использовать территории других стран для производства, например продовольствия для себя. Гидроинженерные фирмы Китая активно распространяют свои технологии по всему миру и будут повторять там те же модели водопользования, причем с еще меньшей оглядкой на ихсоциально-экологические последствия.

— Но не будет ли Китай таким образом нарушать законодательство других стран?

— А нет ничего незаконного. У Китая есть огромный потенциал выхода на внешние рынки и необходимость обеспечивать себя ресурсами. Поэтому он идет в самые разные страны мира, а не только в СНГ. Его присутствие в Африке, Южной Америке — еще более серьезное, чем в соседних с ним странах.

Я думаю, страны Центральной Азии как обладающие большими сельскохозяйственными ресурсами и слабой политической силой будут значительно быстрее подмяты, чем, предположим, Россия. Хотя уже есть проекты по строительству экспортных ГЭС в России. Например, крайне опасный проект на реке Шилка, заявленный альянсом российской EN+ и китайской Yangtze Power.

— Почему именно по центральноазиатским странам такой прогноз?

— У них меньший потенциал для самостоятельного выживания и меньший выбор, потому что фактически единственный другой их серьезный партнер — это Россия. И еще неизвестно, что хуже. С другой стороны, у них меньшая свобода маневра, то есть меньше других возможностей экономического развития, других источников, резервов для осуществления аналогичной деятельности, тех вопросов, которые они сейчас могут решить в сотрудничестве с Китаем.

Ну и кроме того, потенциал коррупции в СНГ весьма высок, это тоже большой фактор. Когда Китай осуществляет какие-то проекты в Европе, то там вероятность того, что какой-то чиновник все сдаст только для того, чтобы что-то поиметь, значительно меньше.

— Какие страны Центральной Азии, на Ваш взгляд, первыми почувствуют экспансию Китая?

— Я думаю, Казахстан, у которого очень много лакомых ресурсов и уже существует большой задел сотрудничества. У него больше всего завязок с Китаем и уже довольно много спорных и вызывающих общественное недовольство проектов сотрудничества, возможно, юридически не до конца выверенных. Даже в Жанаозене речь шла о том, чтобы люди получали столько, сколько их китайские коллеги.

— Удалось ли организации «Реки без границ» что-то уже изменить?

— Мы практически убедили международные организации, российскую сторону и значительную часть китайских специалистов, в чем заключается выход из ситуации, в смысле — о чем надо договариваться.

— И о чем?

— Договариваться надо об экологическом стоке, то есть о тех характеристиках стока по совместной реке, которые будут обеспечивать сохранение экосистемы реки, ее ресурсов и благополучие людей на ее берегах. Надо договариваться о том, сколько в разные сезоны года должно быть там оставлено воды, точнее — установить, сколько воды может быть без вреда забрано. Эту воду можно делить поровну между странами, можно — в зависимости от потребностей этих стран.

Понятно, в Китае потребность в воде, мягко говоря, больше. Но оставленный в реке экологический сток — это уже базис для того, чтобы не навредить совместно охраняемым и совестно ценимым экосистемам, которые лежат на границах, и благополучию людей, живущих на этой территории. Не создавать там очаг напряжения. Об этом надо как можно скорее начать говорить с цифрами и фактами в руках и желательно на основе совместных исследований прийти к каким-то конкретным нормам, ограничивающим отбор воды, и конкретным совместным механизмам контроля.

Будет вред или нет

— Насколько серьезны и реальны последствия поворота рек в Китае?

— На самом деле нет одного китайского плана — повернуть реки. Есть примерно сотня разных проектов, которые затрагивают трансграничные посты. Например, в тех бассейнах, где работаю я, их порядка 25. Так как я работаю на четверти периметра Китая, всего их, наверно, около сотни. В каких-то случаях китайское водопотребление действительно может вызывать те негативные последствия, о которых говорят экологи.

Если мы будем говорить о реке Уссури, например, то, скорее всего, это может повлиять на пойменные леса, потому что они там есть и чувствительны к антропогенным воздействиям, их больше на китайской стороне реки.

А на рыбу и климат это повлияет меньше, потому что все равно львиная доля стока реки — с российской стороны.

Основные параметры стока Уссури на водохозяйственные проекты будут влиять в меньшей степени, потому что им слабо будет изъять столько воды, даже если распахать под орошение всю китайскую часть бассейна Уссури. Но зато они могут, если все это распашут, использовать столько пестицидов и химикатов, что это доконает рыбу. По каждому бассейну нужна своя внимательная оценка.

Какие факторы будут влиять, какие — нет.

— А изменения климата в связи с этими проектами в каких регионах могут произойти?

— На климат это будет влиять в основном на западных границах Китая, потому что там климат засушливый и там легче нарушить баланс перераспределением водных ресурсов. Хотя внутри Китая они умудрились в бассейне Сунгари вплоть до локального опустынивания откорректировать климат хозяйственной деятельностью, в том числе и водохозяйственной. И всего-то за 70 лет.

— А когда планируется завершение нынешних глобальных проектов?

— С моей точки зрения, перераспределение стока и блокирование русел, блокирование стока наносов в результате строительства гидроэлектростанций — это самое существенное влияние Китая на трансграничные реки. А план строительства гидроэлектростанций, которые меня волнуют в наибольшей степени, прописан до 2050 года. Это не значит, что он так и будет выполняться, но проработки были сделаны на полвека вперед. Есть карта, на которой показаны те места, где Китай хочет поставить крупные плотины. Этот план регулярно корректируется.

Что касается конкретных бассейновых планов, то они, по-моему, планируются на пятилетку и десятилетку. Но могу ошибаться, потому как никогда не держал в руках целый бассейновый план развития.

— По последним данным, власти Китая направят на проект изменения течений рек 80 млрд долларов, из них в этом  году — 10 млрд. Насколько это достоверно?

— Вы не забывайте, что власти Китая в основном занимаются реками, находящимися целиком на территории Китая.

Это реки Хуанхэ, Ляохэ и Янцзы. На землях, относящихся к бассейну этих рек, проживает и кормится порядка 90% населения страны. А все остальные реки Китай интересуют постольку-поскольку.

Что касается переброски, то 90% денег уйдет на то, чтобы построить три ряда каналов, которые будут вести воду из Янцзы в засушливые северные районы.

Скорее всего, не пожалеют денег и на повсеместное создание мелких водохранилищ, потому что поставлена задача обеспечить водную безопасность, воспринимаемую как запасание вод на случай засухи. Так что деньги там могут быть огромные, но они будут вложены во внутренние бассейны Китая.

— Эта деятельность будет иметь последствия?

— В первую очередь климатические. Но будут и интересные экономические последствия, потому что в связи с деградацией внутренних территорий деятельность уходит в приграничные районы. Так, например, приграничная с Россией территория бассейна Амура стала на сегодняшний день основной зерновой базой Китая. Хотя 20-40 лет назад об этом и подумать не могли.

Потому что,во-первых, климат стал потеплее, во-вторых, технологии сегодня позволяют делать это севернее, а в-третьих, значительная часть сельхозугодий среднего Китая деградировала вплоть до опустынивания. А здесь земли пока свежеразработанные. Это связанные вещи, просто экспортируется не вода, а водоемкие производства…

Амур делят как тришкин кафтан

— Вы упоминали проблемы бассейна реки Аргунь. Можно о ней немного подробнее?

— Это самый наглядный трансграничный водохозяйственный кризис. Наша коалиция с этого примера начала свою деятельность. В случае с Аргунью надо спешить с решением, там действительно могут понастроить сооружений в Китае, которые будут воду использовать на какое-нибудь достаточно выгодное экономически производство, и тогда ее будет жалко пускать обратно в реку. Поэтому желательно заключить договор до того, как это все будет построено. Чтобы строительство было ограничено тем определенным количеством воды, которое может быть безболезненно изъято.

— Выходит, участники процесса не до конца оценили все риски?

— Китайцы очень хорошо понимают это, потому что они у себя очень много рек загубили таким образом. Сейчас они стараются спасти ситуацию т.н. межбассейными перебросками. Например, в Китае очень часто в бассейне Амура перекидывают один приток в другой для того, чтобы компенсировать ранее ушедшие на ирригацию водные ресурсы. И они это делят как тришкин кафтан. Сплошь и рядом обоснования перебросок реки — «из реки Нонни в реку Сунгари» и по пути через такие-то болота, которые получат часть этой воды.

— Какой-то странный принцип работы…

— У них такая модель поведения — сначала устроить серьезный кризис, а потом вкладываться в его исправление. Что у нас, что у них, так устроены мозги.

Выгоднее заниматься восстановлением порушенного, потому что под это дают больше денег. Сперва допустить застройку поймы, а потом вкладывать миллиарды для берегоукрепления, чем отрегулировать так, чтобы не строили вблизи реки.

Это большая проблема во всей этой отрасли, потому что она на 70% иррациональна. То есть 30% любого сооружения — это какие-то разумные основания, а 70% — дутые запросы, связанные с тем, чтобы обосновать больше инвестиций.

— Все почти как у нас…

— Это единая болезнь. Это одна и та же в конечном счете водохозяйственная школа — что в странах СНГ, что в Китае. Просто технологии там получше.

Татьяна ГАРЬКАВАЯ, Газета «Голос Республики» N3 (225) от 27 января 2012 года

http://ecoportal.su/news.php?id=59432

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *