Опубликовано

ПОРТРЕТ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

     ПУТИН — «ЭКОЛОГ»

    Экологическая риторика и дела В.В. Путина (к выборам президента России 4 марта 2012 года)

    К концу 1990 годов в России была сформирована разносторонняя и довольно эффективная система природоохранного права. Экологическая ситуация в стране оставалась во многом неблагоприятной (наследие прежних десятилетий), но созданная законодательная база, растущая общественная активность и развивающееся международное  сотрудничество обеспечивали возможности для ее улучшения.

    С начала 2000 годов — с приходом В.В. Путина на посты президента страны и председателя правительства — возникла и укрепилась иная тенденция. Началось  последовательное разрушение нашей природоохранной системы, ее законодательной и организационной основ.

    Первым серьезнейшим ударом была ликвидация 17 мая 2000 года самостоятельного федерального природоохранного органа. Затем последовали пересмотр базовых природоохранных кодексов (лесного, водного, земельного,    градостроительного), фактическое упразднение экологической экспертизы, а также многочисленные поправки в федеральные законы, такие как закон об охране окружающей среды, об особо охраняемых природных территориях и др. 

Все эти изменения имели целью снять экологические ограничения, прежде не позволявшие  грабительски пользоваться природными ресурсами страны, не заботясь об общественном благе.

    Характерно, что на этом фоне В.В. Путин публично заявлял о своей приверженности экологическому императиву, говорил о необходимости  беречь природу. 

    Так, в Канаде, в интервью прессе о своих планах на будущее, и в разговоре о том, чем собирается заниматься после президентского срока, он заявил, что хотел бы стать экологом: «Я часто думал, что я буду делать после окончания президентского срока. Честно говоря, я всегда восхищался людьми, посвятившим свою жизнь экологическим проблемам» (цитату можно найти на портале Bellona, публикация «Беллона исполнит мечту Путина»). Учтем — эти слова были предназначены для иностранцев, не для россиян.

    Еще одно заявление, адресованное экспертам Международного олимпийского комитета. Это выступление В.В.Путина на совещании в Сочи 4 июля 2008 года (Российская газета, федеральный выпуск № 4 700): «В среду в Сочи премьер Владимир Путин провел совещание по проблемам соблюдения экологических требований при подготовке к Олимпийским и Параолимпийским играм 2014 года. На нем он пошел навстречу экологам и заявил о необходимости переноса санно-бобслейной трассы и горной Олимпийской деревни. «Из приоритетов по важности между деньгами и экологией мы делаем выбор в пользу экологии. Иначе природе будет нанесен такой ущерб, который мы не сможем устранить никакими финансовыми усилиями», — заявил премьер. «Все, что мы делаем, должно быть направлено на улучшение среды обитания наших граждан»,- сказал премьер. Однако, по его мнению, развитие инфраструктуры и соблюдение экологических требований всегда находятся в конфликте. В любом случае, уверен Путин, решение подобного уровня должно происходить публично, открыто и гласно».

    А вот другая цитата, так сказать, для сугубо внутреннего пользования. Это фрагмент диалога с сопредседателем Международного социально-экологического союза С.И.Забелиным 20 июля 2005 года на встрече с членами Совета по правам человека при Президенте РФ. Забелин высказал обеспокоенность ограничением полномочий государственной экологической экспертизы и недостаточным вниманием государства к экологическим проблемам. Путин, наряду с прочим, сказал в ответ следующее. «В цивилизованном решении этих проблем мы все в высшей степени заинтересованы: Я ни в коем случае не подвергаю сомнению то, что Вы сейчас сказали, наверное, и здесь нужно еще посмотреть повнимательнее… Но эти экологические экспертизы не должны препятствовать развитию страны и ее экономики… Но, как мы только начинаем что-то делать, одна из линий атаки против нас всегда — экологические проблемы. Посмотрите, на Каспии что происходит. Стоило там «Лукойлу» поставить платформу: нет, нельзя, потому что экология. А все компании, которые там пытаются работать, не имеют таких чистых технологий, которыми пользуются наши компании. К чему я это говорю? К тому, что для того, чтобы взаимодействие между экологическими национальными организациями, которые используются во благо нашей страны, а не как инструмент конкурентной борьбы с развитием нашей экономики, состоялось в нормальном режиме, нам, конечно, нужен больший контакт и большее доверие. Именно поэтому я говорил о том, что, когда идет финансирование подобного рода работы из-за рубежа, это вызывает подозрение у государства и компрометирует и общественные организации самого разного толка» (http://www.demos-center.ru/news/4598.html).

В этой цитате немало признаков ущербности экологического миропонимания В.В. Путина: общественность — «используется», экспертизы не должны «мешать» развитию страны (замечу, это инструмент проверки законности проектов — А.Д.), экологические проблемы это «линия атаки», финансирование из-за рубежа «вызывает подозрение» и «компрометирует общественные организации».

    Какое же из этих столь разных высказываний В.В. Путина отражает его истинное отношение к экологическим проблемам? Судить об этом по его словам, очевидно, нельзя. Лучше обратиться к делам. Дел очень много.  Из их множества выберем те «знаковые», что касаются Байкала и Кавказа.

    Но вначале нужно напомнить еще одно, повторявшееся несколько раз высказывание Путина об общественных организациях — «шакалят у иностранных посольств».  Что ж, были бы рады не просить легальной иностранной помощи, если бы наше государство выделяло на природоохранные нужды не нищенские средства — от 0,04 до 0,09 % расходной части бюджета, а минимально необходимые 2% валового национального продукта.  Кстати заметим, что многие европейские государства (особенно, маленькая страна Нидерланды) финансируют множество природоохранных проектов во всем мире, а отнюдь не только в России (с единственной целью подорвать безопасность и благополучие ее граждан, как полагают наши многие государственные деятели).

    Итак, вот громкие дела В.В. Путина не Байкале. Сначала о необъясненном благом деле. В самом начале 2006 года закончила работу федеральная комиссия государственной экологической экспертизы, проверявшая документы обоснования строительства нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан». По проекту, представленному компанией «Транснефть», нефтепровод должен был пройти на расстоянии около 800 метров от берега озера Байкал. Проект вызвал резкие протесты ученых и широкой общественности. Большинство экспертов комиссии также высказались против такого проекта. В результате комиссия проект отклонила. Однако руководитель Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, которая проводила эту экспертизу, не утвердил решение комиссии и назначил дополнительное рассмотрение проекта другим составом  экспертов. Новая «послушная» комиссия приняла положительное заключение, открыто лоббировавшееся «Транснефтью» и правительственными структурами. Тем временем протесты продолжались и даже усилились. И в апреле 2006 года в ситуацию вмешался В.В. Путин. Он публично предложил руководству компании «Транснефть» изменить трассу нефтепровода, отодвинув ее на безопасное расстояние от берега Байкала. Предложение было тотчас же принято без обсуждения.

    Этот пример ярко свидетельствует о неблагополучии в сфере принятия экологически значимых решений. По сути дела, президент страны продемонстрировал неэффективность федеральной экологической экспертизы, не сумевшей адекватно решить  чрезвычайно важную проблему, далеко выходящую за рамки национальных интересов, поскольку озеро Байкал является участком Всемирного природного наследия. Мы можем только предполагать, что побудило Путина «попросить» главу «Транснефти» перенести нефтяную трубу подальше от берега Байкала. Возможное снижение стоимости акций этой компании на зарубежных рынках? Разговор с канцлером Германии? Забота о Байкале? Мы не знаем, ведь после «просьбы» Путина публичной дискуссии не было. Мотивы этого благого дела остались необъясненными.    

Второй байкальский пример — новейшая история целлюлозно-бумажного комбината в городе Байкальск. К концу 2009 года комбинат — этот монстр, почти полвека отравляющий бесценное озеро —  был остановлен, как казалось, навсегда. Но в январе 2010 года В.В. Путин в качестве премьер-министра подписал правительственное постановление, фактически разрешающее комбинату работать по прежней грязной технологии. Оно также открыло возможности для других предприятий загрязнять центральную экологическую зону Байкальской природной территории ранее запрещенными веществами . Это решение вредно, абсурдно (оно не выгодно никому) и рациональными мотивами необъяснимо.

    Из кавказских дел В.В. Путина наиболее громкое — будущая Олимпиада в Сочи. О череде серьезнейших экологических нарушений при ее подготовке известно хорошо (подробные обзоры событий можно найти на сайте  www.ewnc.org). Менее известны действия В.В.Путина, несущие угрозу существованию пяти кавказских заповедников, представляющих собой опорные звенья сети охраняемых природных территорий региона. В пределах этих охраняемых территорий  планируется создать — за государственный счет! — горнолыжные курорты (см. программу «Высота 5642» http://www.yabloko.ru/news/2010/07/05). Исполнитель этих планов и получатель средств — ОАО «Курорты Северного Кавказа». Соответствующее постановление правительства подписал В.В. Путин. Между прочим, председатель совета директоров этого ОАО «Курорты Северного Кавказа» Ахмед Билалов был одним из основных лоббистов поправок в закон об особо охраняемых природных территориях, разрешающих изменение их границ и строительство капитальных сооружений. 

    Таковы лишь некоторые примеры, демонстрирующие цену экологической риторики В.В. Путина. О его строящихся кавказских резиденциях здесь писать не буду. Упомяну лишь эвфемизм «Биосфера», за которым скрывается стройка на Лунной поляне в Кавказском биосферном заповеднике — это ли не пример уже даже не риторики, а вульгарного цинизма. Впрочем, официальные лица заявляют, что Путин к этим стройкам отношения не имеет. Разумеется, мы им верим…

    Подумайте коллеги-экологи, подумайте граждане России — достойный ли В.В. Путин кандидат на очередной (третий!) президентский срок? Мне такой президент моей страны не нужен.

               Prof. Dr. А.В. Дроздов, drozdov2009@gmail.com, 28 февраля 2012 г.

    НОВЫЕ «ШПИОНЫ»

    Секретность последней степени

    Городской суд продлил содержание под стражей петербургским ученым Святославу Бобышеву и Евгению Афанасьеву

    Процесс над двумя профессорами Военмеха продолжается почти два года, постепенно обвинение снижает степень секретности документов, которые ученые якобы вывезли в Китай. И хотя вышли все сроки содержания их под стражей, судьи городского суда держат двух немолодых больных людей в следственном изоляторе. Объясняя свою позицию тем, что имеются подозрения, что профессора могли бы совершить преступление

    Профессоров Военмеха Святослава Бобышева и Евгения Афанасьева арестовали 16 марта 2010 года. Сначала им предъявили обвинение по статье 275 «Государственная измена в форме шпионажа». Через полтора года шпионаж убрали, оставили разглашение государственной тайны. После проведенной экспертизы обвинение снизило степень секретности документов, которые ученые якобы вывезли в Китай, до третьей.

   — Третий уровень секретности согласно законодательству самый низкий, — говорит Валерий Латышев, адвокат Бобышева. — Разглашение сведений такого уровня может нанести ущерб отдельному предприятию или организации, но не обороноспособности страны.

    Бобышев и Афанасьев несколько лет читали лекции в харбинском Политехе: у Военмеха заключен с ним договор, по которому ученые шесть раз ездили в Харбин с лекциями. Их тексты визировались в первом отделе Военмеха, а в Китае профессора постоянно общались с представителями российских служб безопасности. Но Евгения Афанасьева и Святослава Бобышева арестовали. Судебное разбирательство было перенесено из Москвы в Петербург.

    На очередном заседании коллегии городского суда судьи снова отклонили ходатайства защиты подсудимых об изменении им меры пресечения — с момента ареста прошло почти два года, окончательное обвинение так и не предъявлено. Но судьи оставили ученых под стражей: как рассказал Валерий Латышев, судья заявила, что «есть основания подозревать, что лицо совершило вменяемые деяния».

   — Получается, что подозрения становятся основанием для содержания людей под стражей, — разводит руками Валерий Латышев. — Мы предлагали домашний арест, залог, подписку о невыезде. Но суд оставил подсудимых под стражей до 4 июня только на основании своих подозрений.

    Сейчас адвокаты и подсудимые (фактически все еще подозреваемые) ждут результатов новой судебной экспертизы по определению степени гостайны. А первая экспертиза установила интересный факт: изначально документы, которые следователи нашли на флэшке одного ученого и на ноутбуке другого, не содержали грифа «Секретно». Эксперты несколько месяцев проводили экспертизу и по ее результатам решили, что документы все-таки секретные. И теперь этот гриф появился на документах, на которых его раньше не было. Для суда такие превращения несекретных документов в секретные, похоже, и являются основанием для «подозрений».

   — Порядок засекречивания и рассекречивания документов прописан в законе, — говорит Валерий Латышев. — Здесь же документы не носили грифа секретности, а потом он появился. Значит, обвиняемые обязаны были предусмотреть такую вероятность.

    Результаты следующей экспертизы должны быть известны в апреле. «Новая» будет следить за процессом.

    Прямая речь

    Юрий ВДОВИН, заместитель председателя общественной правозащитной организации «Гражданский контроль»:

   — Секретность этого дела надуманна. Подсудимым вменяется в вину провоз через границу материалов, которые они не удалили с компьютеров, материалы работы по договору — не секретному — с Московским институтом теплофизики.

Единственный секрет этого дела — что там нет секретов.

    Из Кремля нередко раздаются заявления, что надо возвращать уехавших за границу ученых, создавать им условия для работы здесь. И при этом под надуманными предлогами сажают за решетку людей, которые сделали так много для оборонной промышленности, которые выучили сотни и даже тысячи специалистов.

   В списке заключенных, который Борис Немцов вручил при встрече с президентом Дмитрием Медведевым, есть и так называемые шпионы — Игорь Решетин, Валентин Данилов, Святослав Бобышев, Евгений Афанасьев. Президент готов рассмотреть вопрос о помиловании этих людей, но Бобышева и Афанасьева нельзя помиловать — они еще не осуждены, к ним применима только амнистия, с ходатайством о ней президент может обратиться в Государственную Думу.

Состоится это или нет — пока непонятно.

               Наталья ШКУРЕНОК, http://www.novayagazeta.spb.ru/2012/13/5

               yuri.vdovin@gmail.com, 28 февраля 2012 г.

    НАСЛЕДИЕ ДЖУГАШВИЛИ

    <ЯБЛОКО> добилось постановки <расстрельного дома> под государственную охрану

    Здание Московской Ремесленной Управы, где в 1930-х годах размещалась Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР, будет признано объектом культурного наследия регионального значения. Такое решение было принято 24 февраля на заседании рабочей группы Комиссии по градостроительной деятельности на территории города Москвы.

   В 30-е годы прошлого века дом № 23 по Никольской улице переживал драматическую историю, которая, несомненно, обосновывает его историческую ценность. В этом доме располагалась Военная коллегия, которая с 1936 по 1938 год вынесла 31 456 расстрельных приговоров. Именно в связи с этим периодом здание также известно как <Расстрельный дом>.

    Борьбу за сохранение архитектурного памятника и организацию в нем музея политических репрессий долгое время вела партия <ЯБЛОКО>. С августа по октябрь 2011 года у стен здания проходили еженедельные пикеты и собирались подписи в защиту памятника. Напомним, в сентябре 2009 года, экс-мэром Москвы было дано поручение исключить <Расстрельный дом> из числа объектов культурного наследия, дому угрожала реальная опасность уничтожения.

    Инициатор кампании по спасению <расстрельного дома>, член партии <ЯБЛОКО> Алексей Нестеренко приглашен на завтрашнее заседание комиссии при Правительстве Москвы по рассмотрению вопросов осуществления градостроительной деятельности в границах достопримечательных мест и зон охраны объектов культурного наследия. На заседании будет принято окончательное решение о постановке <расстрельного дома> на государственный учет.

                                     yakovlev@yabloko.ru, 28 февраля 2012 г.

    ЧЕКИСТЫ НА МАРШЕ

    Есть ли мафия на Южном Урале?

    В битве за бизнес не жалеют ни чинов, ни погон

    Приказ о борьбе с коррупцией в рядах главной спецслужбы страны, похоже, все-таки рождался в муках. На минувшей неделе населению вдруг стало известно, что директор ФСБ России Александр Бортников, оказывается, еще 22 декабря 2011 года обязал своих сотрудников, имеющих недвижимое имущество за рубежом, «принять меры по его отчуждению, если иное не обусловлено решением задач оперативно-служебной деятельности».

    Странно, конечно, как вообще у чекистов могла оказаться заграничная собственность? И не получится ли так, что продекларированные в СМИ ограничительные меры, связанные с недвижимостью или выездом за рубеж, фактически коснутся только младшего и среднего звена сотрудников спецслужбы, а не ее руководителей? И что, разве раньше можно было сотруднику ФСБ иметь имущество за рубежом, если он даже не имел права выезжать за рубеж?

    Неужели Александр Васильевич не знает, что если кто-то из его сотрудников и имеет имущество за рубежом, то оно, конечно же, не зарегистрировано на него самого напрямую. И даже не на его родственников. А оформлено оно будет, уж конечно, на некие хитрые фирмы, которыми якобы владеют еще более хитрые фирмы, которыми в свою очередь владеют совсем уж хитрые фирмы…

    ФСБ идет во власть

    К тому же почему-то приказ касается только сомнительной зарубежной собственности. Получается, что сомнительная недвижимость и многомиллионные активы внутри России не являются для сотрудников ФСБ чем-то предосудительным.

При этом всем понятно, что если информация сегодня централизована и контролируется, то тот, кто ею обладает, неизбежно становится необычайно влиятельным. Обладают же ею, прежде всего, подсистемы контроля.

    Александр Бортников, тем не менее, сделал явно доброе дело тем, что невольно привлек наше внимание к состоянию здоровья неоднократно отреформированных органов госбезопасности. Которые, как известно, с 1987 г. по 1991 г. перенесли не одну тяжелейшую трансформацию. Лейтенанты 1986 года призыва не успели еще стать майорами, когда у «конторы» исчез противник и снаружи, и внутри страны. Начался великий кадровый исход идейных сотрудников. К 1994 году из органов в коммерческие структуры ушел практически весь костяк спецслужбы. Ушли лучшие. Оставшиеся залегли на дно, постепенно перебравшись в действующий резерв под «крышу» банков, корпораций, госимущества, органов власти и управления…

    Вне всякого сомнения, интереснейшим предметом для исследования коррупционных процессов в спецслужбах до сих пор остается мощная кампания по выборам в Госдуму скромного полковника челябинского ФСБ Михаила Гришанкова. И конечно же, никто из борцов за чистоту рядов спецслужб до сих пор почему-то не отвечает на важнейший вопрос, откуда у простого начальника подразделения отдела экономической безопасности УФСБ по Челябинской области взялись немалые денежные средства, достаточные для проведения им успешной выборной кампании по непростому «суминско-кыштымскому округу»? Если у Михаила Гришанкова, конечно, не было собственного бизнеса… Очевидно же, что деньги на выборы полковника Гришанкова выделялись со стороны. Некие состоятельные структуры вдруг почему-то, расчувствовавшись, решили очень мощно вложиться в совершенно нераскрученного «кандидата от ФСБ». Возможно, что они даже были в курсе того, что Михаил Игнатьевич вскоре, скорее всего, возглавит думскую комиссию по борьбе с коррупцией…

    Порочная практика

    А уж на тему о том, как «всенародно избранный» депутат Михаил Гришанков все эти годы эффективно боролся с коррупцией, журналисты писали уже не раз. Вот, к примеру, емкая подборка фактов из газеты «Коммерсант»…

    В начале 90-х годов оперуполномоченный отдела экономической безопасности УФСБ по Челябинской области Михаил Гришанков принимал участие в расследовании «дела Golden Ada», в рамках которого к уголовной ответственности был привлечен ряд высокопоставленных чиновников, в том числе глава Роскомдрагмета Евгений Бычков. В 1995 году господин Гришанков провел первый допрос главы Golden Ada Андрея Козленка, но решил оставить его на свободе.

Через день Андрей Козленок сбежал из России и был экстрадирован обратно спустя три года.

    В сентябре 1996 года начальник подразделения отдела экономической безопасности Челябинского УФСБ Михаил Гришанков лично арестовал в здании Госдумы помощника депутата Владимира Головлева Анатолия Дудина. Это был первый арест в стенах Госдумы. Господин Дудин обвинялся в причастности к финансовым махинациям в ходе приватизации в Челябинской области (он возглавлял чековый инвестиционный фонд «Социальная защита населения», через который, по данным следствия, были похищены крупные пакеты акций госпредприятий). В деле в качестве обвиняемого фигурировал и сам депутат Головлев, который вначале 90-х возглавлял комитет по управлению госимуществом области. Вскоре после задержания Анатолий Дудин был отпущен под подписку о невыезде и скрылся (он до сих пор находится в розыске).

    В июне 2001 года депутат Госдумы от Кыштымского округа 184 Михаил Гришанков направил запросы в МАП и ФКЦБ по поводу конфликта Кыштымского медеэлектролитного завода (КМЭЗ) с Уральской горно-металлургической компанией (УГМК) из-за акций Карабашского медеплавильного комбината (КМК). Депутат требовал проверить законность приобретения УГМК контрольного пакета акций КМК. После проведенного расследования Михаил Гришанков заявил, что «либо заявление УГМК о приобретении контрольного пакета является наглой ложью, либо акции были приобретены с нарушением действующего законодательства, либо покупателями выступили аффилированные подставные лица». После долгого конфликта УГМК не смогла приобрести контрольный пакет КМК, и его владельцем остался КМЭЗ.

    В мае 2003 года зампред комитета Госдумы по безопасности Михаил Гришанков направил в Генпрокуратуру и Минэкономразвития запрос с требованием проверить обстоятельства проведения тендера на закупку трамваев для Санкт-Петербурга на предмет выявления возможных фактов коррупции. Поводом к запросу стала жалоба Усть-Катавского вагоностроительного завода (Челябинская область) — участника конкурса, победителем которого стал Петербургский трамвайно-механический завод. Расследование прокуратуры не выявило виновных, итоги тендера никто не пересматривал.

    В ноябре 2003 года член комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией Михаил Гришанков стал одним из инициаторов обращения Госдумы в Генпрокуратуру по поводу нецелевого использования бюджетных средств корпорацией «Росагропромстрой». Корпорацией руководил Виктор Видьманов, которого называли «главным спонсором» КПРФ. После парламентских выборов этот вопрос больше не поднимался.

    Искусство корпоративных войн

    Казалось, впору было бы устанавливать бывшему главному борцу с коррупцией в стране Гришанкову мемориальную доску на фасад челябинского УФСБ. Но выясняется, что экономическое подразделение УФСБ по Челябинской области не менее, чем Михаил Игнатьевич, прославил другой его сослуживец и тоже полковник спецслужб Александр Рябченко. И что не удивительно, как и Михаила Гришанкова, Александра Николаевича тоже напрямую связывают с колоритнейшей фигурой крупнейшего регионального политического бизнесмена Андрея Косилова.

    Именно близость к необычайно влиятельному бывшему первому вице-губернатору Андрею Косилову позволила челябинским авторитетам «Седому», «Курганскому» и Сергею Овчинникову выбиться в число самых состоятельных и уважаемых южноуральцев. Проще всего проследить трогательную связку «Седого» — Александра Рябченко, «Валеры Курганского» — Равиля Ахтамьянова и некогда бывшего бухгалтера фонда «Атлант», бессменного депутата челябинской гордумы Сергея Овчинникова, можно на примере развернувшейся драки бывших его совладельцев за активы ООО «КонструктУрал» — уникального завода металлоконструкций в городе Южноуральске. В котором официально семейный бизнес представлял сын полковника ФСБ — Иван Рябченко.

    Напомним, что в ООО «КонструктУрал» у сына ныне экс-полковника ФСБ Александра Рябченко -«Седого» — Ивана, и у гражданской жены Равиля Ахтамьянова -«Валеры Курганского» Светланы Петренко до недавнего времени действительно было по 12,5 процента долей предприятия. Их партнер — генеральный директор ГИПРОМЕЗА Сергей Овчинников — через Дмитрия Панова распоряжался еще 25-процентным пакетом долей. Казалось, что совсем немного, и эффективный бизнес «КонструктУрала» окажется в руках хорошо организованной и сплоченной группы «Седого», «Курганского» и Овчинникова.

Потому, что у не входившего в команду «бизнесменов» Вячеслава Кауца на руках было всего 50 процентов долей эффективного общества и должность генерального директора, что создавало ему весьма скромный перевес сил. Очень небольшой, потому что мощный административный ресурс — поддержка братвы и «красная фээсбэшная крыша» стоили, конечно же, тоже весьма немало. И оставалось только продавить назначение на должность генерального директора общества Ивана Александровича Рябченко.

    Интернет — самиздат нашего времени

    Именно такую цель и преследовали легко просчитываемые заказчики явно заранее запланированного скандала, размещая в августе прошлого года на известном екатеринбургском информационно-аналитическом сайте «УралБизнесКонсалтинг» анонимную зубодробительную статью «Черные рейдеры «в законе». Оказавшись втянутыми в явно проигрышный для них судебный процесс, представители «УралБизнесКонсалтинга» не стали понапрасну упираться и 11 января 2012 года признались в суде в публикации материалов, не соответствующих действительности. Они пошли на размещение опровержения на сайте, где в статье «Закон и бизнес: к вопросу о праве собственности на Урале» принесли официальные извинения как физическим лицам, так и организациям, пострадавшим от их недобросовестной публикации.

    Поразительно, но уже на следующий день на уважаемом многими сайте «УралБизнесКонсалтинг» вновь появилась очередная анонимная публикация «Достучаться до Москвы: челябинские предприниматели обратились за помощью к уполномоченному по правам человека в РФ» уже со ссылкой на приведенное тут же заявление младшего Рябченко.

С содержательной точки зрения данные тексты, будучи представленными в одном информационном блоке, бесспорно по замыслу организатора очередной спецоперации являлись единым информационным материалом, состоящим из двух частей, каждая из которых выполняла свою функцию. Причем письмо-заявление Ивана Рябченко, будучи распространенным в средствах массовой коммуникации, это, по сути, было уже даже не обращение к омбудсмену Владимиру Лукину и в Генпрокуратуру, а явно броский публицистический материал. Поскольку по факту опубликования его и объявленная цель заявления Ивана Рябченко сменилась: оно уже не преследовало своей задачей исключительно обращение в компетентные инстанции с целью просить эти инстанции официально разобраться с ситуацией в Челябинской области. А являлось, скорее, источником широкого распространения и тиражирования явно негативной и бесспорно порочащей репутацию оппонентов информации.

    И что удивительно, основной смысл письма-заявления за подписью Ивана Рябченко, приложенного к и без того пересказывающей его содержание статье «Достучаться до Москвы» — по сути, обстоятельно повторял содержание предыдущей, уже признанной в суде несостоятельной публикации «Черные рейдеры «в законе». Вновь оппоненты «Седого», «Курганского» и Овчинникова публично и бездоказательно обзывались рейдерами, а их действия — рейдерским захватом. В заявлении Ивана Рябченко вполне определенное понятие «рейдерство» раскрывалось им, как преступный сговор конкретных лиц с прокуратурой и судом с целью присвоения чужой собственности.

    И вновь следуют уже привычные не подкрепленные серьезной аргументацией обвинения в умышленном банкротстве — мошенническом действии, осуществляемом с целью получения личной выгоды:

    Точно так же новая публикация повторяет заезженную и опровергнутую в суде информацию о якобы незаконных действиях оппонентов «Седого», «Курганского» и Овчинникова по присвоению ими чужой собственности. И о явном покровительстве соперникам по бизнесу со стороны сотрудников прокуратуры и суда.

    Не судись с судьею

    Постеснявшиеся назваться авторы цитировали письмо Ивана Александровича, утверждавшего, что не названные им сотрудники правоохранительных органов «неоднократно говорили о давлении со стороны прокуратуры Челябинской области и требовании выносить постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении данной группы и лиц, к ней аффилированных».

    «Могу только предполагать, каким образом данная группа лиц заручилась поддержкой прокуратуры Челябинской области», — со страниц сайта утверждает Иван Александрович. И в приведенном фрагменте выражена его мысль, проходящая лейтмотивом через весь текст. Согласно тексту письма, действия его оппонентов противозаконны, но в силу поддержки прокуратуры против них не заводятся уголовные дела, в результате чего ущемляются права автора письма и многих других лиц: «Должностные лица прокуратуры Челябинской области делают все для того, чтобы не дать возбудить уголовные дела ни по одному из десятков эпизодов в отношении этой группы лиц». Любому здравомыслящему читателю из публикации очевидно, что для такого привилегированного положения негативные персонажи приведенного текста должны как-то убедительно мотивировать должностных лиц прокуратуры. И любая мотивация в представленном свете является составной частью преступного сговора с сотрудниками прокуратуры с целью реализации личных корыстных целей…

    Читателю очередной статьи, явно отстаивающей интересы команды «Седого», «Курганского» и Овчинникова, передается видение ситуации, согласно которому автор письма — жертва преступного сговора «недобросовестных предпринимателей» с руководством прокуратуры Челябинской области и судейской системой региона, которые в результате рейдерского захвата лишили Рябченко-младшего собственности.

    Союзниками своих недругов заказчики публикации действительно публично выставляют не только сотрудников прокуратуры, но и судебную систему. Проигрыши в суде анонимный автор и цитируемый им Иван Рябченко объясняют не объективным положением дел, а исключительно «особыми отношениями» его оппонентов с судьей. В данном контексте понятно, что «особые отношения» обозначают заинтересованность судьи в решении в пользу основных кредиторов ООО «КонструктУрал». Об этом свидетельствует и указание на совещание судьи с юристами оппонентов, и характеристика, «не скрываясь», предполагающая, что скрываться следовало бы, поскольку такое общение предосудительно; и установление в письме взаимосвязи между «особыми отношениями» и результатом судебного процесса: «В октябре текущего года Арбитражный суд Челябинской области в лице судьи Хаванцева вынес решение о прекращении процедуры банкротства предприятия в связи с продажей его активов… Даже само определение Арбитражного суда о прекращении конкурсного производства содержит заведомо ложные сведения о процедуре банкротства. В условиях такого правового нигилизма нельзя говорить ни о соблюдении прав трудового коллектива компании, ни о погашении задолженности перед государственным бюджетом, ни о соблюдении прав собственников предприятия».

    Таким образом, оппоненты «Седого», «Курганского» и Овчинникова представлены широкой публике организаторами преступного сообщества, привлекшего на свою сторону и прокуратуру, и суд, что, по мнению Ивана Рябченко, убедительно объясняет их победы в суде и безнаказанность за противоправные действия.

    …17 февраля вторично потерпевшие от повторной поносной публикации «УралБизнесКонсалтинга» предприниматели обратились с заявлением в компетентные органы с требованием привлечь Ивана Рябченко и представителей ООО «УралБизнесКонсалтинг» к ответственности за клевету. По смыслу происходящего не исключена подача иска в порядке гражданского судопроизводства об ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Кроме того, вполне вероятна соответствующая реакция со стороны руководства «прославленных» в обращении Ивана Рябченко в генпрокуратуру органов прокуратуры и суда. А это уже отработанное в регионе привлечение к уголовной ответственности за заведомо ложный донос.

                        Владимир Филичкин, filichkin@mail.ru, 28 февраля 2012 г.

                        http://up74.ru/imod/xc_print_page/?node_id=39084

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *