Опубликовано

ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

РОССИЯ

«КРУГЛЫЙ СТОЛ» ИЛИ СКАМЬЯ ПОДСУДИМЫХ? (К ВОПРОСУ О ПРАВОСУДИИ И СЛОВОБЛУДИИ)

16 января 2012

В.Буковский на «Эхо Москвы» о переговорах с властью

Нынешние российские споры о возможности переговоров с режимом «жуликов и воров», на мой взгляд, упускают из виду самую суть проблемы.

Все мы понимаем, что речь идет не просто о жуликах и ворах, но и убийцах; однако сказать об этом вслух пока осмелились, кажется, лишь Алексей Навальный и Андрей Некрасов.

Этот режим стоит на крови в самом прямом смысле слова.

Он и начинался с преступлений против человечества, со взрывов жилых домов, с геноцида в Чечне.

Все время, пока этот режим существовал, он убивал людей: Старовойтова, Щекочихин, Юшенков, Политковская, Литвиненко, Эстемирова, Маркелов, Бабурова, Червочкин, Аушев, Магнитский — лишь самые известные из его жертв.

Пока эти преступления не расследованы, пока виновные не предстали перед судом, мы не сможем сказать, что покончили с кремлевской бандой.

Почему же, столь охотно (и справедливо) обвиняя режим в коррупции, лжи, фальсификациях, провокациях, и даже узурпации власти, многие так и не решаются говорить о самых страшных его преступлениях?

Бесспорно, выдвигать такие обвинения — тяжелая ответственность. Предположим, с жуликами и ворами еще можно договориться миром: пусть, мол, вернут награбленное и идут на все четыре стороны. Но если речь идет об убийствах, вернуть украденные жизни невозможно — а стало быть, невозможен и компромисс с убийцами.

Когда у народа украли Газпром, Лукойл и голоса на выборах, народ может простить воров. Убийц же прощать некому. Живые не вправе это сделать.

Это отнюдь не вопрос отвлеченной морали — это и вопрос практической политики.

Не случайно главные лозунги общественного протеста сейчас сформулированы в терминах, так сказать, уголовного права. Страна восстала не против чьей-то политики, не против какой-то идеологии, а именно против уголовщины во власти. Такая революция не может закончиться «круглым столом» — по сути, сделкой преступников с правосудием.

Она может закончиться только судом. В худшем случае — самосудом.

В этом смысле попытки «наладить диалог» с властью не просто вредны, но самоубийственны.

Десятки и сотни тысяч людей выходят на улицы требовать правосудия, а отнюдь не «круглого стола» с кремлевскими паханами. Любые переговоры в такой ситуации будут восприниматься как преступный сговор; тот, кто на такие переговоры пойдет — как сообщник мафии. Прожив достаточно долгий исторический период при мафиозном режиме, российский народ вполне тонко понимает этику бандитских разборок. Применить это знание к своей нынешней конфронтации с Кремлем для нас и естественно, и оправданно. Прав был умирающий Дон Карлеоне, наставляя своего молодого наследника: войны не избежать, и первый, кто предложит тебе вступить в переговоры с врагом, есть предатель. А народ наш и «Крестного отца» смотрел, и что еще важнее, прожил жизнь в России. Доверия к политикам у общества и сейчас-то немного. Болтовня же о «диалоге с властью» подорвет это доверие окончательно.

Столь жесткое отношение к самозванным переговорщикам вполне оправдано — в том числе, и нашим историческим опытом.

Так-то вот, свои четверть века назад, демократическая оппозиция потратила решающие годы на «диалог» с издыхающей советской властью. В результате номенкратурные жулики и воры успели спокойно переквалифицироваться в «демократы», и в этом новом качестве остались у власти. Вроде бы, диалог был нужен для того, чтобы смена режима прошла мирно, бескровно. Прошло лишь несколько лет, и обнаружилось, что вместо смены режима произошла лишь смена декораций: те же самые бандиты, переодевшись в другую униформу, принялись убивать и пытать людей в Москве, в Чечне, в отделениях милиции по всей России…

Хороша «бескровная революция» — реки крови, а свободы с демократией как не было, так и нет.

Да и польский «круглый стол» трудно считать позитивным историческим опытом.

Вспомним: режим тогда выторговал себе, помимо прочего, две трети мест в сейме и президентский пост на переходный период. И конечно, польская номенклатура потратила этот переходный период на то, чтобы укрепить свои позиции, остаться на плаву (при деньгах, при власти, при прессе) в новой Польше. «Круглый стол» затруднил и замедлил выздоровление страны на целое поколение. Как впоследствии выяснилось из архивов, никакой реальной нужды оппозиции идти на уступки на тот момент не было. Сам Ярузельский признавал тогда в своем кругу, что кабы не «круглый стол», его режим не продержался бы и нескольких месяцев. Характерно и то, что в конце концов — пусть двадцать лет спустя — полякам все же пришлось посадить Ярузельского сотоварищи на скамью подсудимых.

Классический пример быстрого и без рецидивов избавления страны от тоталитарной заразы — послевоенная Западная Германия. Конечно, ее выздоровление стало возможным только благодаря Нюрнбергскому процессу. Только вскрыв и осудив все преступления режима, страна может двигаться вперед. Польше потребовалось почти двадцать лет, чтобы убедиться в этом и на собственном опыте. Какой-нибудь Камбодже потребовалось более тридцати лет — но и лидеров «красных  кхмеров» тоже в конце концов пришлось судить. Россия, не решившись в свое время устроить суд над советским режимом, заплатила за это дороже всех. Хотелось бы надеяться, что на сей раз мы не повторим той же ошибки. Но несомненно и то, что кремлевская мафия постарается любой ценой предотвратить такой суд.

Они не те люди, которые станут героически отстреливаться до последнего патрона.

Но свой последний козырь — реальную или мнимую угрозу кровопролития — они используют сполна. Скорее всего, именно на то, чтобы загнать нас за «круглый стол» — что будет означать, как минимум, иммунитет для целого ряда кремлевских паханов. А ведь иммунитет — это не просто цивилизованный отказ от мести; это еще и отказ от  расследования их преступлений. Пусть даже они бросят на пики стрельцам парочку самых ненавистных бояр — скажем, Чурова и Путина (этого последнего, кстати, им в любом случае опасно оставлять в живых — он слишком много знает,  и если дело дойдет до суда, вполне может выдать подельников); но еще у многих тысяч жуликов и воров на лбу не  написано, что они жулики и воры. Тут нужно объективное расследование и справедливый суд; иммунитет же будет означать для них вечную презумпцию невиновности. Произойдет смена лидеров, какие-то косметические реформы, но не смена режима. «Лубянская преступная группировка» опять извернется и останется у власти, незаметно украв и эту революцию. На то они и жулики, и воры.

Словом, если состоится такой «круглый стол», то круглыми там будем только мы — круглыми идиотами, сумевшими прозевать дорогой ценой завоеванную победу.

И когда поднимутся по всей стране новые «приморские партизаны», вершить на свой лад украденное у них правосудие — кто их осудит? Виноваты будут не они, а самозванные лидеры революции, предавшие ее справедливые требования; кричавшие вместе с народом «не забудем, не простим!», и тут же побежавшие торговать забвением-прощением в обмен на министерские портфели.

Не о «круглом столе» нам сейчас надо думать, а о своем собственном долге перед страной и историей:

осуществить правосудие, причем в цивилизованных формах.

По счастью, пока высоколобые московские политики все еще тешатся иллюзиями, нашлись в стране и более  ответственные люди. В регионах уже началось движение за избрание общественных трибуналовдля расследования и правовой оценки преступлений режима. Даже без карательных полномочий, такие трибуналы помогут избежать самосуда с одной стороны, и безнаказанности с другой. Конечно, наравне с региональными, понадобится и  всероссийский трибунал для расследования наиболее масштабных преступлений режима. Начинать несомненно надо с его первородного греха — взрывов домов в 1999 году, который и привел режим к власти. Если для расследования пока недостаточно фактов и доказательств, вполне законным требованием станет выдача документов, свидетелей и подозреваемых для таких расследований. А начинать эту работу надо сейчас. Завтра уже может быть поздно.

Конечно же, режим будет защищаться — ожидать легкой победы после всего лишь пары митингов наивно и безответственно.

Уже сейчас режим находится в положении знаменитой путинской крысы, загнанной в угол. Много лет назад,поглядев в крысиные глаза, Путин увидел свое будущее — и если он не вполне понял тогда смысл пророчества, он несомненно понял его в минувшем декабре. Вопрос теперь лишь в том, дадим ли мы крысе возможность броситься на нас, или ударим первыми. И если уж бить, то бить надо в самое уязвимое место. Чем быстрее мы эту крысу прикончим,тем безболезненнее это пройдет для страны.

Не будем себя обманывать: конфронтация с властью неизбежна, к ней надо готовиться, и если нам нужен сейчас польский опыт, то не «круглого стола», а противостояния военному положению.

Надо быть готовыми к тому, что режим попытается интернировать оппозиционных лидеров и активистов, в центре и на местах. Подготовить себе на этот случай резервные квартиры, телефоны, выход в интернет, простые средства печати. Надо быть готовыми и к тому, что интернет и мобильная связь будут на какое-то время вообще отключены -и подготовить альтернативные средства коммуникации. Приготовиться надо и к тому, что оппозиционные СМИ не смогут функционировать — и заранее договориться об экстренных средствах информации и организации.

Конфронтации не избежать — думать надо о том, как избежать крови.

Переговоры тут ничем не помогут, как не помогут переговоры с загнанной в угол крысой. Допустим, выторгуете вы у них обещание не использовать силу — кому это обещание поможет, кто ему поверит? Пока в Кремле сидят серийные убийцы, опасность кровопролития никуда не денется. Спасать страну, спасать невинные жизни надо не вместе с ними, а от них. Если режим еще достаточно силен, чтобы отбиться от революции, то на существенные уступки он не пойдет, а переговоры использует, чтобы расколоть и скомпрометировать оппозицию. Если же режим достаточно слаб, чтобы договариваться всерьез, то на уступки не должны идти мы. Тогда уже надо требовать безоговорочной капитуляции. Нельзя допустить, чтобы революция стала кровавой; но нельзя допустить и того, чтобы она стала фальшивой. Как показывает опыт, фальшивая революция тоже оборачивается большой кровью.

Конечно, предвидеть все сценарии событий невозможно.

Надо только помнить, что мы имеем дело с лжецами и преступниками, веры им нет, компромисс с ними невозможен.

Как и освобождение политзаключенных, как и честные выборы, расследование преступлений режима не может быть предметом торга. Это — непререкаемая, ясно высказанная воля народа, и любые уступки по этим вопросам будут вполне справедливо восприняты как предательство. А пока режим не готов капитулировать, говорить с ними вообще не о чем. С моей точки зрения, простой и логичный ответ на все эти вопросы уже давно дал Иван Андреевич Крылов:

«Ты сер, а я, приятель, сед,

И волчью вашу я давно натуру знаю;

А потому обычай мой:

С волками иначе не делать мировой,

Как снявши шкуру с них долой».

http://echo.msk.ru/blog/bukovski/849338-echo/

Народный фронт открещивается от «Единой России»

Народный фронт, который займется предвыборной кампанией Владимира Путина, дистанцируется от «Единой России».

Петербургские «фронтовики» критикуют партию власти и подчеркивают надпартийный характер движения.

В преддверии президентских выборов, после долгого перерыва, петербургское отделение Общественного народного фронта (ОНФ) заявило о себе. На базе «фронта» и общественных приемных Владимира Путина строится предвыборная структура его штаба. Кампания, по всей вероятности, пройдет без активного участия и частого упоминания теряющей популярность «Единой России».

Активисты движения, рассуждая о партии власти, высказываются критически. В «бахвальстве и «забронзовелости» «Единую Россию» упрекнул в ходе круглого стола «Становление Народного фронта в Петербурге» член ОНФ, директор музейного комплекса «Исаакиевский собор» Николай Буров.

По мнению члена координационного совета петербургского отделения ОНФ Андрея Горюнова, «до сих пор работа региональная организация ОНФ велась плохо, и это дискредитировало идею движения. Если бы Народный фронт дистанцировался от партии, из этого могло бы что-то вырасти».

Окончательно уходить от партии движение не намерено. «Открещиваться от «Единой России» мы не будем», — заявила руководитель общественной приемной Путина в Петербурге Елена Киселева. Она, отметим, сама является депутатом от партии власти. Но Киселева сразу же напомнила о надпартийном характере Народного фронта и призвала представителей всех партий присоединяться к движению и высказывать свои пожелания. В конце декабря 2011 года в ОНФ вступила партия «Патриоты России».

Судя по всему, единственным смыслом мероприятия было стремление обозначить дистанцию от «Единой России».

Никаких конкретных предложений по улучшению деятельности региональной организации ОНФ и никакого плана предвыборной кампании активисты движения пока назвать не смогли. «Мы будем участвовать в пресс-конференциях, уважаемые люди будут высказывать свое мнение. Но никаких агитаций мы развешивать не собираемся», — рассказала Елена Киселева.

Об ослаблении связи кандидата в президенты Владимира Путина с «Единой Россией» активно заговорили в декабре после выборов в Госдуму. Так, 6 декабря пресс-секретарь премьер-министра Дмитрий Песков подчеркнул, что «Путин никогда не был связан напрямую с партией, поэтому он рассматривался как независимый политик, а не как член партии». Через два дня Владимир Путин заявил, что его предвыборный штаб будет создан на базе надпартийной организации ОНФ, возглавил штаб режиссер Станислав Говорухин, а в Петербурге — директор НИИ им. Джанелидзе Сергей Багненко.

Общественный народный фронт был создан в мае 2011 года по инициативе Владимира Путина. Предполагалось, что движение объединит профсоюзы и общественные организации россиян и позволит сформировать гражданское общество.

Фронт носит надпартийный характер.

Некоторые эксперты называли Народный фронт «ребрендингом» теряющей позиции «Единой России». Другие сравнивали идею ОНФ с корпоративным государством итальянского фашизма и национальным фронтом ГДР.

Елена Киселева возглавляет региональную Общественную приемную Владимира Путина с января 2012 года. Она была избрана в ЗакС в декабре 2011 года, ранее не участвовала в партийной работе, хотя в партии состоит с 2008 года.

Примечательно, что Киселева оказалась одним из кандидатов, неожиданно появившихся в списке предвыборных праймериз «Единой России» сразу после того, как губернатором стал Георгий Полтавченко, это дало повод некоторым наблюдателям предполагать их связь со Смольным. В ходе подсчета голосов результат Киселевой неожиданно взлетел на 30%, до 51,85%, что и дало ей возможность пройти в ЗС.

16 января 2012,  Анна Евменова, anna.evmenova@dp.ru

А что плохого мне сделал Путин?

Известный оппозиционер и телеведущая Татьяна Лазарева написала в своем блоге ответ на вопрос о том, что плохого лично ей сделал премьер-министр РФ Владимир Путин.

Телеведущая Татьяна Лазарева, активно принимающая участие в оппозиционном движении, на часто задаваемый ей вопрос: «А что лично Вам плохого сделал Путин?» ответила, что лично ей премьер-министр ничего плохого не сделал, просто постановка вопроса не вполне корректная: «То есть, типа, тебя не коснулось лично — и не лезь?

А не кажется никому, что нас просто тупо приучили к тому, чтобы мы не высовывались? Ведь все хорошо? Ну а если это все хорошо заканчивается, когда выходишь за пределы своей обставленной квартиры-дачи, отличной машины, оплаченной школы и больницы? Если ты видишь, что вокруг нечеловеческая нищета, нищета моральная,  бездушие и беззаконие? Если ты это вдруг замечаешь — что у тебя есть два выхода: сделать вид, что этого ничего нет и вернуться в свою норку под одеяло первого, второго и далее каналов; или сказать себе: тут что-то не так и мне это не нравится. Я уже давно встала на второй путь, уж точно не десятого декабря. »

Телеведущая признается, что родительские страхи преследуют и её тоже, в купе с собственными. Татьяна пишет, что порой даже приходится ловить себя на мысли об опасении произносить фамилию премьер-министра в детских передачах на телевидении, можно ли?

«Я сама панически боюсь системы, беспредела и беззакония, меня никогда не учили, не только тому, как с ними бороться, но даже просто тому, как с ними общаться»- сообщает телеведущая, рассказывая в своём блоге, что боится всё потерять, боится за своих детей, которым предстоит расти и жить в этой стране. Татьяна рассуждает, что можно было бы отправить детей заграницу, но жить то хочется здесь, в своей стране.

В кульминации своего обращения к своим читателям актриса призывает больше не закрывать глаза на угасание страны. «Моя страна — это и я в том числе!» — скандирует Татьяна, наперекор мнению Путина, считающему, что таких меньшинство: «А я считаю, что нас очень много. Что мы взрослые, цивилизованные, приличные люди. И, кстати говоря, можем собираться и организовываться. Вот меня тут пригласили стать одним из учредителей Лиги Избирателей.

Я согласилась, конечно.»

В состав учредителей лиги избирателей вошли:

1.  Рустем Адагамов — фотограф, блогер

2.  Борис Акунин — писатель, литературовед

3.  Дмитрий Быков — журналист, поэт

4.  Илья Варламов — издатель, блогер

5.  Георгий Васильев — продюсер, композитор, режиссер

6.  Елизавета Глинка — врач, гражданский активист (Доктор Лиза)

7.  Дмитрий Иванов — блогер

8.  Татьяна Лазарева — телеведущая

9.  Дмитрий Орешкин — ученый, политолог

10. Леонид Парфенов — журналист, телеведущий

11. Сергей Пархоменко — издатель, журналист

12. Ольга Романова — журналист, гражданский активист

13. Елена Тихонова  — представитель движения «Белая лента»

14. Людмила Улицкая — писатель, сценарист

15. Юрий Шевчук — певец, композитор, поэт, продюсер

16. Петр Шкуматов — гражданский активист (движение «Синие ведерки»)

Мнения блогеров разделились, кто-то торопится вступить в лигу, кто-то проявляет скепсис и иронизирует.

«Татьяна, в такой компании изменить ничего нельзя. Среди вас нет ни одного политика, а уж тем более оппозиционного политика. И опыта нет ни у кого из перечисленных, ну разве что у Шевчука и у Быкова» (simonverdi)

«Сравнение не очень удачное, но Гитлер лично мне тоже ничего плохого не сделал. Это не значит, что мне  должен нравиться фашизм» (kolanikola)

«А Навальный утверждает, что оснований панически бояться системы нет. Что она не эффективна в репрессиях.

Миллионы замученных живьем в 20-м веке чаяли такую неэффективную к репрессиям систему. Я считаю, что наш долг такую слабую систему защищать, а не думать, как с таким режимом покончить» (Truhlei)

«Все правильно, Татьяна, объяснили. А то тупые вопросы часто ловишь — «ты то вроде не бедствуешь, что на Путина взъелся?». Не бедствую, потому-что, не благодаря, а вопреки. И не хочется, чтобы дети жили в стране,  где успеха, в основном, можно добиться только поступившись совестью и принципами своими. Просто противно стало на власть гоповскую нашу смотреть, и чем дальше, тем противней» (webstat)

«Лазарева дилетант и не разбирается в политике, ато раздает советы налево и направо,впрочем это её мнение и не более того.Решение должны принимать профессионалы-политики,коих нет или мало, а есть артисты, певцы, спортмены, шоумены» (savva)

16 января 2012, Евгения Воронова, eugena.voronova@gmail.com

ИСЛАНДИЯ

Исландская революция

Исландия относится к числу стран, в которых после финансового кризиса 2008 г. начались политические пертурбации. Мирные протестные выступления привели к смене правительства и созданию новой конституции. До того, как началась волна протестов по всему миру, об этом говорили в основном как о реакции на экономический кризис в маленькой (население около 318 000 человек) и довольно периферийной стране с большой потребностью в международном признании. Сейчас, когда эти события оказались вписанными в контекст арабских революций и движений Occupy в развитых странах, тема получила новое освещение.

<Я уверен, что нам предстоит извлечь из исландских событий уроки, которые можно применить к ситуации в более крупных государствах>, — написал социолог Ричард Бейтер (Richard Bater) в статье, опубликованной 1 декабря 2011 г. на openDemocracy. <Случай Исландии, — писал Бейтер, — иллюстрирует собой трагедию «конституционных демократий» в том виде, в котором это практикуется в последнее время в разных странах: когда создание конституции простыми гражданами представляется революционным исключением, а не правилом: Никогда прежде основные ценности конституции не определялись методом «краудсорсинга»… Никогда больше нельзя будет сказать, как это прежде делали власть имущие, что простым людям нельзя доверить создание эффективного контракта между гражданами и государством>. Экономические истоки В 2007 г., согласно докладу ООН, Исландия была наиболее благополучной страной в мире, с точки зрения качества жизни, продолжительности жизни, дохода на душу населения и доступности образования. В это время исландские банки (все частные) вели агрессивную политику, пользуясь растущим курсом кроны, и увязали в долгах. В результате, когда начался мировой кризис, страна оказалась в плачевном положении. Экономические проблемы вызвали возмущение общественности потому, что симптомы приближающегося кризиса систематически замалчивались в прессе и, как многие подозревали (в дальнейшем это подтвердилось специальным расследованием), в замалчивании были заинтересованы некоторые члены правительства, принимавшие участие в деятельности банков.

Позднее, когда другие страны пытались реанимировать систему кредитования, выкупая плохие долги, поддерживая тонущие банки и сокращая бюджетные расходы на социальные нужды, исландские налогоплательщики по итогам референдума отказались помогать банкам и выплачивать внешние долги, созданные недобросовестной работой финансистов, чем вызвали сильное негодование у международного сообщества.

Революция кастрюль

Исландцы требовали смены правительства, к которому они потеряли доверие. Началось с того, что в январе 2008 г. к зданию парламента стал выходить поэт и певец Хёрдур Торфасон (H?r?ur Torfason) и петь песни политической тематики. В октябре 2008 г. он вышел на улицу с микрофоном и начал предлагать всем желающим высказываться. Через неделю начались массовые организованные демонстрации.

Хёрдур Торфасон к тому моменту уже обладал репутацией диссидента. Еще в 1970-е гг. он выступал с антиправительственными песнями и заявлениями, в результате чего, по его словам, был вынужден эмигрировать в Данию (19 лет прожил в Копенгагене). Он был первым в Исландии общественным деятелем, открыто заявившим о своей гомосексуальности. Он же выпустил 20 популярных альбомов с политическими песнями. Для исландского протестного движения 2008 г. он стал символической фигурой.

Демонстранты в Рейкьявике приносили с собой кастрюли и сковородки, подходили к парламенту и грохотали ими, пытаясь сорвать парламентские заседания.

Полиция некоторое время противостояла этому, пуская в ход перечные распылители и слезоточивый газ, но в итоге праволиберальному правительству пришлось уйти в отставку. В феврале 2009 г. сформировалось новое правительство левого толка, возглавляемое премьер-министром Йоханной Сигурдардоттир.

В прессе это событие стали называть <революцией чайников и кастрюль> (Pots-and-pans revolution) или <посудной революцией> (Kitchenware revolution).

Интернет-конституция

Главной задачей на повестке нового правительства стала разработка новой конституции. Первая конституция появилась у Исландии в 1944 г., после того как страна получила независимость от Дании, и практически в точности воспроизводила конституцию экс-метрополии. С тех пор она почти не менялась, а между тем общественность требовала повышения прозрачности в работе правительства, изменения избирательных процедур — чтобы голоса из разных частей страны имели равный вес, и усовершенствования системы сдержек и противовесов между ветвями власти. Иными словами, требовались настолько радикальные изменения, что проще было написать конституцию с нуля, чем изменять старую.

Первую попытку написания конституции правительство предприняло сразу после прихода к власти. Предполагалось, что на это уйдет год, но в итоге дело закончилось неудачей, потому что граждане не хотели признавать такую конституцию легитимной. Тогда правительство решилось на эксперимент: сделать так, чтобы граждане сами написали конституцию.

Процесс был организован следующим образом. В ноябре 2010 г. была создана национальная ассамблея, в которой могли участвовать все желающие со всей страны. Задача была в том, чтобы выявить общественные приоритеты и ценности, на которых должна строиться новая конституция. Участники делились на группы и по группам обсуждали определенные темы (например, права человека). Потом итоги этих обсуждений озвучивались на более общем уровне.

После этого предстояло выбрать 25 человек из гражданской среды, которые должны были составить конституционную ассамблею и написать конституцию. Акцент был на том, что это будут просто граждане, а не профессиональные политики. Кандидатом мог стать каждый гражданин, набравший установленное число подписей.

Торвальдур Гильфасон (Thorvaldur Gylfason), экономист и один из участников конституционной ассамблеи (в дальнейшем — конституционного совета), говорил, что желающие вступить в конституционную ассамблею проводили предвыборные кампании преимущественно в Интернете (сам он открыл специальный аккаунт в Фейсбуке) и почти никто не вкладывал в это деньги. Радиостанции проводили со всеми кандидатами интервью. Гильфасон рассказывал, что редакция газеты, в которой он вел колонку, попросила его ничего не писать в предвыборный период, потому что эти публикации выглядели бы как пропаганда со стороны издания.

Наконец прошло голосование, в результате которого были избраны 25 членов конституционного совета. Оппозиция, представленная прежним правительством и его окружением, старалась не оставаться в стороне. В частности, когда в конституционный совет не прошли несколько оппозиционных кандидатов, они попытались аннулировать результаты выборов, придравшись к деталям проведения. Верховный суд признал эти претензии обоснованными, и это означало, что результаты выборов недействительны. Правительство, объясняет Ричард Бейтер, оказалось перед выбором из трех возможных вариантов: 1) провести повторные выборы (это дорогостоящая процедура); 2) самостоятельно назначить состав конституционного совета в качестве парламентского комитета; 3) вообще отказаться от этого проекта.

В итоге правительство пошло по второму пути: самостоятельно утвердило конституционный совет в составе граждан, победивших на выборах.

В апреле 2011 г. совет начал работу. На написание проекта конституции у него было четыре месяца. Участники собирались ежедневно и работали полный рабочий день, получая за это жалование, эквивалентное зарплате парламентариев. Еженедельно на специальном сайте публиковались результаты проделанной ими работы — то есть проект конституции на разных стадиях разработки. Предполагалось, что общественность будет это оценивать, комментировать и вносить предложения и поправки. Ответная реакция действительно была (она поступала в основном через сайт, социальные сети и иные средства интернет-связи): совет получал отзывы и предложения, которые, по утверждению Гильфасона, внимательно рассматривались и учитывались при создании новых версий проекта. Следуетотметить, что в Исландии 95% (по данным на 2009 г.) населения имеют доступ к Интернету.

29 июля 2011 г. готовый проект конституции был представлен на рассмотрение в парламент. Референдум по принятию новой конституции планируется в середине 2012 г. Нынешний президент Исландии Олафур Рагнар Гримссон предложил провести референдум до президентских выборов (которые должны состояться примерно тогда же), потому что новая конституция вносит изменения в избирательный процесс.

Значение этой истории оценивается по-разному. Одни, наподобие Ричарда Бейтера, говорят, что она представляет собой пример для подражания в мировом масштабе как удачный эксперимент по применению принципов партиципаторной демократии (демократии участия). Другие (например, специалист по коммуникации Сорин Матеи / Sorin A. Matei, профессор из университета Пердью, США, штат Индиана) считают, что такие методы могут работать только в масштабах очень небольшой страны. Матеи также подчеркивает, что работа над проектом конституции в Исландии не была в строгом смысле краудсорсингом: над текстом, в конечном счете, работал небольшой коллектив, пусть этот процесс и сопровождался общественным обсуждением.

Торвальдур Гильфасон, тем не менее, считает, что проект новой исландской конституции — это продукт краудсорсинга, потому что реакция на действия совета была массовой, опросы общественного мнения свидетельствовали о том, что граждане высоко оценивают работу группы, и, наконец, сама группа состояла из людей, не принадлежавших к политическим партиям и работавших не как оппоненты и конкуренты, а как коллектив, выполняющий общую задачу. Он  же полагает, что опыт Исландии может быть универсальным примером, но только в самом общем виде: <относитесь к людям с уважением, и они на это отзовутся. Поступайте с другими так, как вы хотите, чтобы поступали с вами>.

Что касается краудсорсинга, то Гильфасон допускает, что использованный в данном случае интернет-формат,  возможен только в странах, очень хорошо обеспеченных Интернетом. Даже в Исландии были те 5% населения  (преимущественно преклонного возраста), которые хоть и имели право голоса, но не могли принимать участия в общем  обсуждении. А в странах арабского мира, например, доступность Интернета гораздо ниже.

Экономические уроки

К интересным результатам привела и экономическая стратегия Исландии. Одним из ее сторонников стал лауреат премии Нобеля по экономике Пол Кругман (США), который весьма скептически относится к американским методам оздоровления экономики. Во многих развитых странах, пострадавших от кризиса, говорит он, попытки решить проблему путем вливания государственных денег в экономику привели к росту безработицы. Иными словами, проблемы банков решали за счет граждан. <Вначале думали, — пишет он, — что в Исландии будет самая ужасная экономическая катастрофа: сбежавшие банкиры оставили страну в огромных долгах и, казалось бы, в безнадежном положении. Но на пути к экономическому Армагеддону случилась забавная вещь: именно из-за отчаянного положения дел Исландия  не смогла следовать конвенциональным принципам поведения, благодаря чему государство получило возможность нарушать правила>. Конечно, из-за кризиса уровень жизни в Исландии снизился. <Но Исландии удалось как ограничить  рост безработицы, так и смягчить удар по наиболее уязвимым слоям населения>. По сравнению с теми прогнозами, которые первоначально высказывали эксперты, нынешнее экономическое состояние Исландии <можно назвать стратегическим триумфом>.

Наряду с прочими комментаторами, Кругман пытается сформулировать на основании этого примера мораль, применимую в более широких масштабах. По его мнению, опыт Исландии показал, что <тех невзгод, которые сейчас претерпевают наши граждане, можно было избежать: Выбор был. У того сценария, по которому сейчас развиваются события во многих странах, были и есть альтернативы>.

Анна Сакоян, 16 января 2012, http://polit.ru/article/2012/01/16/revolution/

ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ: 2 комментария

  1. Он создаст любой фронт, путч, что хочешь, чтоб только удовлетворить свою тягу к власти и защитить свои имущества от ареста, а себя — от судов.

  2. Сегодня противопутинский митинг в Екатеринбурге как минимум по двум каналам назвали «В защиту Путина». «Петрушничали» депутаты — Бабкина и Расторгуев.
    Рабочие большой столицы — против вруна и против расслоения общества. Но их перевернули очень легко — выступающие орали «за Путина» и хрипы рабочих можно было услышать очень приглушенно. Пришедшие получили проездные билеты в подарок…
    Вранье про стабильную ситуацию. И какие каналы об этом говорили! — ТВ «Вести 24» и радио «Бизнес — FM». Видимо деликатно так напомнили им — видели мол, как на Кавказе на просьбу советского писателя — «нельзя миллионеров у нас по-меньше», он отреагировал соответствующе — ШАРАХНУЛСЯ! Знаете сколько это стоит… вот то-то!

    Это ваш, кандидат — антинародный…

    Вот чем кормят и как обманывают наш народ — всероссийский заговор коррупционеров. Их все устраивает в путинской России… Им есть что защищать — против правды не попрёшь.

    Народу пытаются внушить, что стабильность закончится или что мир разрушится. Что ли будущие «путины» не смогут своих дочек в Англии обучить что ли? Запугивают, загоняют стадо, метят его тавро. Врут. Боятся. Нашего человека легко так убивают откровенным враньём.
    Но чем отчаяннее эти усилия, тем грознее проявит себя просыпающаяся неуправляемая энергия.

    За последние дни — было смешно слышать, что Путин сознательно разбудил эти силы, чтобы произошло «структурирование общества». То есть приписал эту заслугу себе… Зря.

    4 марта народ России должен проголосовать ПРОТИВ
    — невыполнения многочисленных обещаний и долгов!
    — расслоения общества
    — безвластия и беззащитности простого человека
    — полной деградации нравственных ценностей, исключая ценности собственности и наживы для себя любимых — «сильных мира сего»
    — образов, навязываемых нам сми — образов деградации и почитания алчности и равнодушия к собственной Родине, пропаганде равнодушия и распущенной морали
    — отсутствия равных правил игры для всех
    — необузданного роста миллиардеров на территории бывшего СССР
    — однотипных сухощавых министров с впалыми глазницами… признаки министерского безвластия в стране, признаки неприятия личностей.
    — присутствия на верхних эшелонах власти малообразованных как академически, так и по жизни «лидеров» всех структур, попавших туда из силовых структур, а в последние попавших при включении личного комплекса неполноценности.
    — пролонгации уже не модной темы анекдотов «про Вовочку»… «великого и могучего».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *