Опубликовано

КАЗАХСТАН: РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИИ

В.А.Яковлев. Казахстан: Лес и рекреация

(философия природопользования)

«История мидян темна и непонятна» (И.Ф. Горбунов)

В определенных кругах полагают, что принципы: всеобщей связи явлений, сохранения, эквивалентности и обратимости косного и живого, функций, определяющих структуру, целостности и другие, присущие системам, всеохватны и всепроникающи. Близкие к ним источники уверяют, что от них не скрыто ничто ни в мироздании, являющемся единственной «настоящей» системой, ни в ее подсистемах (супер-супер… вселенных, обозримой вселенной…) ни в земных, предельно низкого порядка подсистемах — ландшафтах, временно вмещающих деградирующее человечество.

Далее, учитывая и другие обстоятельства (см. ниже), мы возвращаемся к ранее затронутым в наших публикациях проблемам островка саженого леса-рощи Баума в г.Алматы, и начнем с рекреации.

Желание подлечиться, набраться «здоровья», восстановить и умножить свои физические и духовные кондиции, отвлечься от рутины, увидеть новые места, познать что-то, просто отдохнуть и развлечься и т.п. в свободное время бывает у многих людей, особенно у горожан. Нормальный человек, жаждущий ощущать себя физически состоятельным и социально значимым, нужным другим людям (П.Г.Царфис), есть источник спроса на рекреацию.

Биоценозы земных систем со времени появления на планете жизни выработали огромное разнообразие средств, позволяющих им выживать в самых невероятных условиях постоянно меняющейся среды. В арсенале этих средств непременно есть средства на случаи так называемого «хронического отравления», человека при «бездействии коры его головного мозга». Речь о том, что его «защитные механизмы существуют на крайний случай», а феномен «привыкания» к ядам (вредным газам и др.) — свидетельство «хронического отравления» организма. Токсикант «продолжает действовать на организм, не давая знать о себе коре головного мозга» (Н.В.Лазарев, В.А.Рязанов и др.). Рекреант подсознательно рассчитывает на целебные силы природы, а то и сознательно ищет у них оздоровления.

Человек объявился в земных системах буквально «вчера», а сознавать свое эго начал каких-то 1,5-2,0 тыс. лет назад. Кроме дефекта связи коры с телом, у этого новодела масса других недоделок и изъянов, определяющих его роботоподобное поведение. На «нежелание» плоти информировать кору об опасности, она, в ответ, отправляет тело пробиваться во власть, грабить и убивать, пресмыкаться и умирать в нищете, в отравленных, в генетически смертоносных ландшафтах и др. Сможет ли когда-нибудь человечество настроить свои мозги на системную, гармоничную организацию жизни на Земле, неизвестно. Однако, у населения все еще сохранились инстинкты, которые на один-два миллиона лет старше «интеллекта», которые в животном подсознании направляют человека на общение с природой, на поиск в ней физического и духовного оздоровления (спрос на рекреацию). Поэтому мы пока не будем настаивать на всеобщей применимости утверждения: неизлечимых болезней нет, есть лишь задержки с похоронами.

Светила, выявившие дефекты психических и поведенческих структур, не опустились до сфер деятельности, а там наличие или отсутствие связей сознательного, бессознательного и тела, осложненных частичной невменяемостью индивидов, не имеет никакого значения. Хотя бы в политике (ветви власти…), где решающим критерием отбора на представительство бывает не инстинкт, интеллект, знания и т.д., а одна лишь принадлежность тела к первичной или иной группе соответствующего иерархического уровня. И это правильно, так как по расчетам Ст.Лема для 97,8% задач, выполняемых в сфере физического и умственного труда, «интеллект вообще не нужен», особенно политикам, «вообще ни в чем не разбирающимся». При таком проценте тоталитаризм, опирающийся на непотизм и трайбаллизм, — занятие с малыми рисками, возникающее по исторической ошибке, существующее по недосмотру психиатров, но вполне безопасное, если не слишком затянулось («арабский кризис» 2011г.)

Проникнувшись патологическими открытиями корифеев медицины, политологии и др., вернемся к теме рекреации с условным примером особо охраняемой природной территории (ООПТ) — лесного массива в городе Алматы. Массив площадью около 140 га создан 120 лет назад в досоветском развитом рыночном капитализме в качестве загородного общедоступного рекреационного объекта для жителей города Верного. Он успешно пережил неблагоприятные ситуации, связанные с тремя войнами, разрухами и восстановлениями хозяйства, с преобразованиями рельефа и водного питания, с развалом страны и выживает в дикостях текущего рынка, во все более вредном (токсичные выбросы…) городском пространстве. И во все времена население беспрепятственно пользовалось лесом (рощей) для отдыха, прогулок, сбора трав, плодов и др., а эти насаждения общего пользования показали себя настоящим, самодостаточным лесом со всем набором полезностей, включая рекреационные. Пару лет назад лес внезапно был объявлен ООПТ — памятником природы историко-культурного направления республиканского значения. С тех пор, за счет населения (налогоплательщиков, бюджета) в нем ведутся работы по «восстановлению», ландшафтному и иному благоустройству и обустройству. Теперь, взамен общедоступного городского зеленого массива, каким он  был чуть ли не полтора столетия, горожан ждет охраняемый  режимный объект с платным посещением его «физическими лицами» (населением) и другими цензами, порой заметно тревожащими и Минюст, и уязвимые и обездоленные слои населения по коррупционным и иным мотивам. Получается так, что налогоплательщиков (население) вынуждают всю жизнь и каждый раз доплачивать учреждению, которое и так у них на иждивении. Между тем, режим содержания массива в его роли насаждений общего пользования, по правилам, действующим в г. Алматы, как минимум, не уступает режиму содержания ООПТ, но, в отличие от него, не ставит рогаток посетителям и не требует от них платы.

Эти правила, между прочим, заявили «неприкосновенность» насаждений городского зеленого фонда… (внимание!)..,

«за исключением насаждений… на ООПТ республиканского значения,.. на дачных участках,.. на участках кладбищ…»

Здесь текстуально насаждения ООПТ решительно поставлены в один ряд с очень даже «прикосновенными» дачными, ритуальными и др. насаждениями. Удивляет, как это «неприкосновенную» саженую рощу спровадили в ООПТ с режимом государственного «природного» заповедника. Надо сказать, что роща — типичный собиратель, накопитель и поставщик в окружающую среду различных, в том числе вредных субстанций. Никакого «естественного» состояния биогеоценозов рощи не существует и, чтобы не утратить их полезностные свойства, нужно работать с ними не менее основательно и тщательно, чем это делают добрые дачники в своих садах и огородах. Допустим, что рощу правильно заповедовали потому, что таковы свойства всех ее растительных сообществ (уникальность и др.). Допустим также, что все эти свойства сообществ сохранятся и после их реконструкции, и на поддержание заповедного режима бюджет станет ежегодно отпускать сколько-то сотен тысяч ориентировочных долларов (эксплуатация и др.). Допустили, и пошли дальше.

Человеческое отношение к ООПТ сводится, прежде всего, к тому, чтобы из них не делали ни кормушку, ни клубы для развлечений власть имущих. В чем никто не сомневался даже в горячие поры от дикого (вроде нашего) капитализма до перехода капитализма в империализм. Типичное резюме небезызвестного  Д.К. Соловьева по проблеме «заповедник-памятник природы» (1918 год): «…на первом месте стоят гигиена и удовлетворение любознательности и эстетических потребностей широких масс населения, как, напр., в американских национальных парках».

В советское время абсолютизации общественной собственности эта позиция сохранялась и развивалась, в постсоветское — абсолютизация частной собственности групп власти эту позицию устранила (к сведению Н.П.О).

Народным достоянием стали полностью распоряжаться группы с собственными коммерческими интересами, в политологии именуемые группами случайных лидеров (см. последние «арабские» события). Теперь, как «в американских национальных парках», уже не будет.

Упомянутая Д.К.Соловьевым «гигиена» — изначальная философия здоровья, охватывающая все стороны постоянно изменяющейся мыследеятельности человека биосоциального. Однако «за деньги и поп пляшет»: лет двадцать пять назад падкие на моду и плагиат недоучки-чиновники от «охраны окружающей среды» затолкали в законы нормативный и иной багаж гигиены, и прилепили ему ярлык «экологии», опозорив этим классическую экологию Одумов и др. Есть целый цех проныр, кормящихся сочинением фальшивых «экологий», которым мы дарим: «экологию взопревшей леди» (ООН купит!), «экологию визирной оси» и «экологию мнимых и несуществующих чисел».

Рекреацию, как и других сибсов гигиены, тоже втискивают в шутовские «экологии» («экологический туризм» и др.), в чем легко убедиться, заглянув с наветренной стороны в любое справочное корыто для хрюкающих об «экологии».

А рекреация знай себе существует и ее труженики предоставляют людям услуги, записанные в законе «Об ООПТ» и востребованные человеческими резервуарами, в которых порядка 2 тысяч ферментов сопротивляются более чем 5 тысячам одних только видов болезней. Миллиардами лет отработанные природой полезности лесной и иной биоты не воспроизведет и не заменит законная медицина, даже если всю ее с ведомствами, чиновниками и коррупционными правовыми актами скопом затолкать в какую-нибудь очередную тарабарскую «экологию».

Ландшафты (биогеоценозы) по заветам божьей фенологии своевременно и в определенной последовательности выдают положенную им продукцию, малую часть которой, в основном поэлементно, человек причислил к полезностям, являющимся опорой рекреации в оздоровительных мероприятиях. В действительности на особи и коллективы действует «вся» среда (с отрицательными полезностями) и, как свидетельствует огромная массовая практика, — при соблюдении известных правил, — всегда положительно. Особь или группа с оздоравливающим результатом может таращиться на пейзаж, изучать бизнес муравьев и ос, умыкать плоды и ягоды или бездумно гулять в атмосфере живой природы, произвольно поглощая кислород, отрицательные ионы и фитонциды — группу известных и море неизвестных флюидов, источаемых всеми представителями царства растений бесплатно.

Упразднение свободного, безвозмездного пользования рекреационным лесом и установление для горожан режима его особой охраны (забор, охранники, «разрешительные документы»…) с платностью входа и пребывания на территории новоявленного «памятника природы» подается как способ сохранить историческое и культурное наследие прошлого.

Саженый, не всегда полностью обеспеченный уходом и поливом лес, — это память лесного-лесопаркового строительства, но никак не «природы». Все историческое и культурное наследие леса, расположенного едва ли не в центре города, заключается именно в беспрепятственном общем пользовании его рекреационными ресурсами пятью с лишним поколениями горожан. Характерно (см. выше), что массив был и в качестве ООПТ остается госучреждением, находящемся на полном содержании народа (бюджета). Мероприятия по реконструкции, благоустройству ООПТ, эксплуатация, штаты и все остальное оплачивают все те же налогоплательщики (в т. ч. горожане) — бюджет.

Пройдет время, тяжелое историческое и культурное наследие колониального царского и советского прошлого затушуется новым, особо охраняемым наследием, сотрется память о царских прислужниках, строивших города и школы, разбивавших парки и сажавших лесные массивы на землях, миллиарды лет принадлежавших коренным обитателям, имена которых засияют в исправленных национальных и мировых энциклопедических словарях топонимов. Конечно, уязвимым,  иждевенческим, неработоспособным слоям социальных аутсайдеров уже будет непросто проникать в лес, и, разгуливая в нем, поглощать национальные благовония. Будем надеяться, что отечественные миллионеры и миллиардеры, еще вчера бывшие никем, откликнутся на мольбу закона «Об ООПТ» о добровольном пожертвовании (подаянии) этим бюджетным госучреждениям. Это известная практика, которую мэтр О. Генри прокомментировал так: «Когда человек ограбил своих ближних на известную сумму, ему становится жутковато и хочется отдать часть награбленного. И если последить за ним внимательно, можно заметить, что он пытается компенсировать тех же людей, которых еще так недавно очистил до нитки» (1908г). Поговаривают, что до такой практики развитого капитализма США в отличие от феодализма (когда только грабят) стран Северной Африки, евразийские уврары еще не доросли. Они способны приносить жертвы лишь своим порокам, а дозволительны ли рекреационные казино, в обрамлении черемухи, казацкого можжевельника и ясенца, упомянутый закон не говорит.

Предположим невозможное: плутократ N оказал благотворительность памятнику «природы» для оздоровления бедных и сирых, и деньги там не спроворили. Наоборот, узнав, что в городе уцелел балластный элемент (старики, дети…), шеф памятника «природы» установит квоту на ценз, утвердит графики посещения, бесконфликтные маршруты и места уединения иждивенцев. И вскоре они начнут наполнять свои уже ослабевшие и еще недоразвитые легкие государственной особо охраняемой атмосферой «в глубоком созерцании девяноста девяти свойств Аллаха». (Д. Мориер).

Это, конечно, аллегория. Команда госучреждения, делающая бизнес на предписанном законном пакете коммерческих мероприятий (более пятнадцати основных позиций), по большому счету не нуждается ни в благотворительности  (на благо населения), ни в бюджетном финансировании. Да и филантропов (как у О.Генри) что-то не видно. Тут действует фактор личной неуверенности в завтрашнем дне, вынуждающий лиц, допущенных к народному пирогу, лихорадочно сколачивать состояния и готовить закордонные убежища. СМИ не забывают знакомить публику с бытом беглецов. Научных свидетельств их способности добровольно жертвовать мы не нашли, а о благотворительных акциях в пользу организаций, занимающихся коммерческой деятельностью, даже и не слыхали. В отсутствие определений к «добровольным взносам и пожертвованиям» для ООПТ, остается скрытым аспект заблуждения в отношении «бесплатного сыра», даров забугорных «данайцев» и «пятой колонны». Обращение общественных насаждений в ООПТ с коммерческой подкладкой вводит ее в круг субъектов, отягощенных множеством обязательных процедур и проблем, не исключая конформистских «мировых».

В смене вывески массива чувствуются какие-то нестыковки. Для города с его традициями и потенциалом привести в порядок участок насаждений, оставив их в виде леса или перестроив в лесопарк, парк или что-то еще — не проблема.

В этих насаждениях нет ничего уникального, реликтового, эталонного и т.д. Их городские аналоги старше на 20-30 лет и действительно содержат материальные свидетельства истории и культуры. Мотивация сторон берущей и отдающей лесной массив нам неизвестна. Может быть это способ получения средств из республиканского бюджета или предотвращения неадекватной, несвоевременной приватизации массива или еще что-то… Однако если город думал на этом сэкономить, то это как сказать. По закону «Об ООПТ» администрация (республиканского подчинения) памятника обязана потребовать от города прекращения вредных воздействий на воздушную, водную и другие среды леса, компенсации, а также плату за предоставляемые городу услуги защитного, оздоравливающего характера (снижение содержания пыли и токсичных газов, регулирование водного стока и др.). При системном подходе к оценкам это может стоить городу значительной части налоговых поступлений. Что было бы справедливо на фоне растущего экологического неблагополучия его среды, в которой люди болеют все чаще и тяжелее, и едва ли не каждый второй горожанин страдает заболеваниями верхних дыхательных путей (Т.Бердонгаров, А.Бекирова,2010).

Таким образом, в городе есть лес в возрасте за 120 лет, главной ценностью которого является сам лес, воспроизводящий рекреационные полезности. В лесу, ставшем ООПТ, кажется, планируются лесоводческие мероприятия и создание удобств и услуг для платежеспособных посетителей. В городе 155 лет назад был заложен парк «Казенный сад» для благородного сословия за плату, которую советская власть отменила, а нынешняя — восстановила. Лес в качестве республиканской ООПТ вырвали из системного городского контекста, создав при этом конфликт интересов и ценностей, порой являющийся, как утверждает Минюст, почвой для сомнительных деяний. Февральская 2011 года Программа развития г. Алматы на 2011-2015 годы никак не отреагировала на существование инородного тела в городском организме, хотя все экосистемные связи леса с городом сохраняются, а социальные обостряются. Но это не прошло мимо внимания местных старожилов. Один случайный собеседник из местных заметил относительно судьбы леса, что после этапа благоустройства он вернется под начало города, будет приватизирован, память о прошлом выразится в табличках около старых деревьев, торговля полезностями леса продолжится до новой власти Советов. Ну, прямо как у М.М. Зощенко:

«Вот, братцы мои, придется нам некоторое время обождать с бесплатностью. Нельзя сейчас».

Выше показана важнейшая историческая особенность лесного массива: в многократно повторяющиеся и еще не завершившиеся периоды социальных потрясений и провалов, лес на долгие годы оставался без надлежащего надзора, без лесоводческой, водной и иной поддержки, выжил, и, несомненно, продолжит самостоятельную жизнь, напоминая о верном выборе места его закладки. И он все время «не отказывал» населению в беспрепятственном пользовании его полезностями.

В свете этих исторических обстоятельств было бы неисторично делать из памятника истории полноформатный лесопарк, т.е. культурный ландшафт зоны массового отдыха. В таких ландшафтах от насаждений требуется: эстетичность, декоративность, определенная структура насаждений заданного породного состава и т.д. При этом растения делят на «ценные» и «малоценные», подлежащие удалению рубками. Не то что в лесу, где каждый вид сообщества в данный момент времени занимает свое место и выполняет свои функции, не спрашивая нашего мнения о себе. История этого леса учит, что по завершении лесовосстановительных работ лес должен оставаться лесом, который переживет еще не один социальный строй. А рекреационное и прочее хозяйство должно непротиворечиво и безущербно вписываться в лесной ландшафт. Об учете других обстоятельств (десятибалльная сейсмичность, регулярное орошение и т.д.) скажем в другой раз. Заметив, что в отсутствие человечества отсутствуют и все его проблемы, укажем на забавный факт: в обществе людей делят на «ценных»  и «малоценных» в точности как и в лесопарках, только способы их «вырубания» более разнообразны.

Иные версии и взгляды на будущее массива узнаем летом от «малоценных» старожилов, обладающих, как известно, умом, опытом и молодыми ощущениями в поношенном теле, что по О. Уайльду — трагедия зрелого человека. Эти так называемые «простые люди», которых парвеню именуют низами, плебсом, чернью и социальными аутсайдерами, как раз и воспроизводят здоровую психику и нравственность, спасающие (пока) человечество от вырождения. Это в их среде безошибочно оценивается текущая ситуация и ее вероятное развитие, иногда с поразительным упреждением. Есть немногим известный прогноз А. Янушкевича, 165 лет назад назвавшего местом «столицы всей Степи» царское поселение Акмола — ныне город Астана. Для нашего объекта не надо заглядывать в столетия. К тому же лето — удобное время для бесед с патриархами, лишь бы не получилось по тосканской пословице — «пока трава вырастет, кони от голода сдохнут».

Как и случайным весенним и летним собеседникам из местных, нам не кажется необходимым изъятие у города насаждений общего пользования и установление особого режима доступа и эксплуатации рощи в постановках закона «Об ООПТ». Как сказано, все мероприятия ландшафтного и иного характера вполне могли бы выполнить (при наличии финансирования) и городские службы, для этого предназначенные, в рамках закона «Об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в РК» и его подзаконных актов. По этому закону к архитектурным относятся объекты:

ландшафтного, садового, паркового, исторического, культурного, социального творчества искусственного и природного происхождения и др., а его статья 10 особо оговаривает «Требования по сохранению объектов историко-культурного наследия и ландшафтов». В отличие от того закона в законе «Об ООПТ» есть срывы комплексности, например, в отношении формирования «экологических коридоров» (природоохранного каркаса), «генплана инфраструктуры» (генплана объекта), нет установки на комплексную ценностную экспертизу объекта, от которой зависит быть ли ООПТ и др. Правда, подзаконные «Правила…» рекомендуют для ООПТ «привлекать» (!) представителей государственного органа охраны историко-культурного наследия. Вот уж его-то экспертиза охватывает ценности: исторические, археологические, градостроительные, социальной и сакральной культуры, этнологические, ландшафтные, эстетические и другие, дающие основание для включения объекта в «список памятников», причем немедленно — «с момента выявления». Обладай роща такими свойствами, она давно была бы в этом «списке». Теперь прецедент памятника «природы» может стать основанием для пересмотра статуса любых старых посадок, даже садов и огородов в «верненской» части города. Если мы и находим в роще что-то особенное, все более редко встречающееся, то это — менталитет ее создателей. Насаждения — детище «простых» и облеченных властью царских служащих, доброхотно или за одно жалованье (зарплату) выполнявших свой человеческий и служебный долг. Без того нравственного психотипа лиц, принимавших решения (ЛПР), никакой рощи бы не было, да и того знаменитого своей зеленью советского наследника города Верный — тоже. В законе «Об ООПТ» нет критерия, позволяющего выделять особо охраняемые природные территории по нравственным мотивам действующих лиц.

Насколько прочно закреплено доброе имя «отцов» города и его зеленого фонда — вопрос. Но если уйдет память о людях высокого профессионализма, порядочности, ответственности, то с ней исчезнет и главное (если не единственное) основание ставить или сберегать памятники — бронзовые, мраморные, лесные и др. Историки текущего времени антагонистических формаций утверждают, что в это время «простые», психически здоровые люди особенно тянутся к нравственным образцам прошлого, к природе (Л.Н.Гумилев и др.), и их все еще достаточно много; в том числе и в районе рощи. Есть мнение, что «экологическая» мысль — реакция на дикости эпохи, и хотя она ушла в профанацию (Н.Ф.Реймерс), все равно отражает потребность нормальных людей жить в гармонии с природой. Возвращаясь к генплану, скажем, что закон «Об ООПТ» даже не обмолвился о генеральном плане объекта (ООПТ). То есть, из установленной законодательством цепи проектирования выпало завершающее программное звено, являющееся основанием для работ задачного уровня — планировочных, прорабатывающих «отдельные части и функциональные зоны» объектов, и далее, до этапа реализации проектных решений (СНиП РК 3.01-01-2002 и др.). Кстати, именно в генплане объекта обосновываются инфраструктура, а также его границы (с учетом перспектив), которые механически закрепляются землеустройством после соответствующих процедур. Известно, что отсылочные нормы, записанные в законе «Об ООПТ», обязывают пользователя обращаться к иным нормативным правовым актам. В том числе в отношении: учета решений генерального плана города на перспективу, затрагивающих интересы ООПТ; разработки схемы или эскиза и т.п. генплана ООПТ, как подосновы для проектирования инфраструктуры ООПТ (в увязке с инфраструктурой города); установления охранной зоны ООПТ (не менее 2 км), призванной защитить ООПТ от совершенно очевидных разрушительных внешних воздействий (атмосферных, водных…

химических, физических, биологических…), что требует увязки решений двух генпланов — ООПТ и города; и т.д. Надо четко понимать, что закон «Об ООПТ» — это всего лишь один из пакета законов страны, незнание или игнорирование которых «не освобождает» проектировщика от ответственности. Граница здесь — это всего лишь сообщение о временных (а череде генпланов) ареалах организаций в изменяющейся реальности. Что не всегда осознается, например, в инфраструктурах типа «женщины без границ», склонных что-то устраивать и переустраивать в природно-хозяйственных системах, не овладев предварительно искусством градостроительного или иного проектирования. Дело это долгое и непростое; тут уже недостаточно в сравнительных и иных оценках ограничиваться способом Саади: чтобы понять красоту Лейлы, надо посмотреть на Меджнуна. Но с «рынком» не поспоришь, особенно с нынешним, нацеленным на деморализацию и обнуление слоев нормального психотипа.

Противостоящий им психотип — случайные лидеры — зацикленная страта населения, принимающая решения в политических, экономических, военных и других сферах общественной деятельности в антагонистических (т.н. «рыночных») обществах мира. Доминирующие у них комплексы (властопатии, наживы, паразитирования, комфортобесия и др.) обусловливают, как говорил Е.В. Тарле, полнейшее равнодушие к людям, в которых они видят лишь средства и орудия, и необоримую, прогрессирующую с возрастом тягу к авантюрным рискам. А это — социально-экономическая практика, игнорирующая системные законы, объективные условия и возможности, настроенная на сиюминутные, волевые решения, абсолютизирующая формы присвоения материальных и духовных благ, отдельных сторон и свойств объектов, по отношению к которым выбираются альтернативы и т.д. (А.П.Альгин и др.).В авантюрном риске базовым является криминальный риск, проистекающий из маниакальной мотивации обретения власти (ресурсов), глобальной и иной. На авантюрных рисках делается большой бизнес, стоящий за гаитянскими, мексиканскими, японскими и др. катастрофами, за потрошением африканских, аравийских, азиатских и др. стран древнего пояса семитских племен и т.д. Этот бизнес с его громадными жертвами давно заболтан пресловутыми «мировым сообществом», ООН и т.п., стал обыденностью, нарушаемой лишь конфликтами групп, конкурирующих за мировое лидерство, озвучиваемыми наемниками противоборствующих сторон из пятых колонн. Хотя у случайных лидеров более низких уровней, сделавшихся в своих епархиях кормчими или отцами народов, тот же психотип, они стараются не слишком высовываться в большом мире (иерархическая субординация), получая свою мытарскую долю, зато дома удовлетворяют личные комплексы по полной унаследованной программе. Непослушные получают распады стран, интервенции террористических организаций, бунты пятых колонн и бомбардировки НАТО, как мы сегодня видим. Это и сложившаяся практика и тенденция психопатизации человечества, отчетливо проявившаяся уже пару веков назад. Быстрое умножение населения Земли, филогенетические и иные процессы сопровождаются непропорциональным ростом численности таких существ, так что, каждое место на властных коммерческих и прочих олимпах готовы занять, думается, 6-8 тысяч алчущих и жаждущих. Оставшиеся вне верхних злачных мест обосновываются в пятых колоннах, а также в бюрократиях, где, ограниченные в ублажении своих комплексов, используют поступающие сверху риски и умножают их, компенсируя моральные страдания материально (коррупция, рейдерство и т.д.). При этом, чем более отсталая страна, тем роскошнее автомобили у должностных лиц (М. Ларни).

Кстати, сам А.В. Яблоков (2011 г.) поддерживает мнение, что с середины прошлого века мир уже недосчитался 2-3 млрд. людей из-за загрязнения, деградации среды обитания, «выхолащивающих» человечество, катящееся в небытие. Не лишний штрих к общей картине деятельности страны аморального психотипа. Еще В.Г. Белинский утверждал: «Ни одна страсть не стоила человечеству стольких страданий и крови, как властолюбие». Экономистам, политологам, социологам, психиатрам и другим узким специалистам, находящимся в здравом уме, стоило бы занять позицию тончайших психологов — нравственных эталонов человечества. К примеру, Я. Гашек: «Современным психиатрам известен вид душевной болезни — мания величия, которая толкает больных людей на такие поступки, какие человеку в здравом уме и в голову не могут прийти: Мы проходим столетие за столетием и видим, что вся история человечества — это моря крови и что, с точки зрения летописцев (западных, В.Я.), самыми прославленными были те мужи, которе вели больше войн… По тропе войны, окруженные мертвыми телами идут Рамзес II, Атилла, Ганнибал, Цезарь, Наполеон…» В более широком видении за историческую преждевременную гибель миллиардов землян ответственны были все сферы антагонистических обществ, действующие по программе указанного психотипа. Его наличие опознается по поступкам, и всякий видит, кто такие полузабытые троцкие и сталины, меченые и алкоголики, дювалье и полпоты, сионисты и торговцы геноцидами, натовские и прочие психопаты, испытывающие судьбу на все удлиняющейся «скамейке запасных».

Психопатология так и не освоила технику психоанализа, применявшуюся нравственными эталонами, к примеру Марком Твеном, давшим исчерпывающие портреты воротил США. Она не уделяет должного внимания династическому комплексу авторитаров (случайных лидеров, Б.А. Исаев) и унаследованию сибсами груза генетической и сигнальной наследственности, что делает их психическими копиями предка в плане негативного поведения и поступков. История переполнена сценами деспотий, их внутренних разборок и народного противостояния. Взять хотя бы месопотамского авторитара Саргона (около 4,5 тыс. лет назад по скалигеровской хронологии), устроившего тамошним семитам династию из двух отпрысков, чем вызвал «единодушное, упорное сопротивление… восстания», а наследнички ради власти «вырезали целые города», и это при том, что «этнической вражды» тогда не было (И.М. Дьяконов). Похоже, что уже тогда ненависть к династическим антраша въелась и подсознание людей, разнесших ее по всему миру, и которая нет-нет, да и оживает. Не исключено, что она заговорила в Передней Азии, но уже в комбинации с этническими, религиозными и другими эксцессами, инициированными и оплаченными Западом.

Резюме. Политологи психической основной власти называют «такую комбинацию психических характеристик личности, которая дает внутренний психический импульс к власти, занятию господствующего положения в любой жизненной ситуации» (Б.А. Исаев). Этот «импульс» — продукт генетической и сигнальной наследственности, итог «психического заражения» особей (А.Д. Андреева и др.). С самих саргонов и саргончиков, занимающих ту или иную вершину общественной «пирамиды» в антагонистических общественно-экономических формациях, спрос невелик — они всего лишь марионетки бесстрастного, глухого и слепого рока. Их акции самоутверждения насилием, жестокостью, предательством, подкупом и др. вызваны необходимостью заглушить страх за собственную жизнь, их приверженность к авантюрным рискам — неустранимая особенность психотипа. У них нет выбора — по пути в могилу у них два пристанища — в психушке среди своих копий, либо на вершине среди чужих своих копий, до поры, до времени притворяющихся родственниками, соратниками, слугами. Будем надеяться, что аналитики, пользующиеся научной хронологией, смогут на огромном историческом и современном материале создать методику исчисления, предупреждения и нейтрализации вреда от деятельности случайных лидеров в рамках системного подхода. На этот счет есть рекомендация — ликвидировать эгоистические подгруппы популяций быстрее, чем формируются новые, по показаниям психиатрии распознавания, признающей сущность человека тождественной его психике (Э. Пианка, Н. Заренков, А.Леонтьев и др.). Возможно, человечество еще пользуется этой научной рекомендацией… А пока, мы вместе с Л.Н. Гумилевым «Удивляемся тому, что мы все еще существуем». Сказано: «Не помрешь, но и жив не будешь».

Получается так, что, анализируя мелкое происшествие с крохотным участком городского леса, мы не можем пренебрегать общеземными человеческими (формации, популяции, психика…), космическими (пассионарность, маргинальность…) и мирозданческими (системность…) аспектами бытия. Что уж тут говорить о проделках Фортуны где-нибудь во влажных лесах Арктики или тундрах нижней Амазонии… В этом плане, несомненно, у респондентов, неплохо понимающих рощу и нахлебавшихся евразийского «рынка», есть основания видеть рощу в чьей-то собственности. Людям, познавшим жизнь на собственной шкуре, для подобных заключений не надо быть газетчиками, несущими чушь (даже народ в целом не может быть выше конституции), остепененными социологами или политологами. Последние, обнаружившие, допустим казахстанскую «кланово-олигархическую систему» (К. Капанов и др., 2011), господство идеологии насилия над народом, государство как чью-то лавочку, набор частных лиц, делящих между собой ресурсы и какую-то бациллоносную элиту, ничего нового к мнению здоровых людей, к не раз публично озвученному официозом, не добавляют.

Более того, они по большей части лишь перефразируют архаику понимания сути антагонистических обществ, вуалируя ее затасканной риторикой «рыночных» достижений постшумерского периода. Во всех странах властвует один и тот же психотип, одна и та же «пирамидальная» (Д. Олдридж) круговая порука, борьба и коррумпированность и т.д. Лет шестьдесят назад наш П.П. Бажов показал, то для оболванивания масс достаточно слова, лишенного смысла, и насилия.

Так оно и есть — все различие, если брать разные страны, сводится к тому, что их случайные лидеры ставят свои этнические, расовые, религиозные и др. ударения в словах, лишенных смысла, и на способах насилия. Теоретически, до конца антагонистических формаций, реально возглавлять общества будет психотип особей «готовых на все». Шкалу того, перед чем такие особи не останавливаются, например, в бизнесе, составленную еще Т.Дж. Даннингом, впоследствии апробировал К. Маркс. К несчастью, в это дело встревают разные историки со своими собственными маниями и мамонами…

Впрочем, еще Л.Фейхвангер составил подборку высказываний (Д. Юма, Т. Моммзена и др.) о лживости историков и их склонности к «историческому китчу» в выборе случайны лидеров, отражающей их внутренние потребности. Того же, скажем, «залитого кровью деспота, ненасытного властолюбца» Наполеона (Е.В. Тарле). Или — Нерона, «чудовище с извращенной психикой, случайно оказавшееся у кормила власти» (А. Каждан по Д. Кастеллани). Или его воспитателя, учителя, научителя — Сенеки, совместно с рабами, секретарями и др. дополнившего мрачную генетическую наследственность Нерона окаянной сигнальной наследственностью. Данный «стоик» стойко умножал все свое богатство и роскошь, неуклонно находил оправдания «самым гнусным деяниям», твердо служил не жизни (как первый психотип), а смерти, решительно не отличал гражданина (первый психотип) от индивидуалиста. Этого Луция Аннея, так удружившего Луцию же Домицию, следовало бы поминать не среди философов, а в курсах патологии и карантина, как образец специалиста по уродованию сигнальной наследственности детей и др. Его практике с новыми вывертами и во все возрастающих масштабах следует армия столонов человечества, судьба которых — драться за власть, богатство, безнаказанность… Гипотез существования этой страты немало: просчеты вселения вида на землю, действие космических, геопатогенных и иных излучений, ошибки древних и современных генетических экспериментов, инбридинг, инволюция человека и т.п. Но самая практичная — воспитание детей (хотя бы до трех -четырехлетнего возраста) в духе Сенеки по правилу Бажова, а «рынок» доведет их до кондиции.

Какое место в вышеупомянутой, одобренной Марксом шкале могут занять гипотетические лидеры рощи зависит от их общественного положения и «цены» ее полезностей. Современная системная ее «цена» составляет порядка 15 млн. долларов в год. Надлежащая организация насаждений, комплекс рекреационных и иных улучшений и услуг может существенно повысить ценностный потенциал рощи. Нынешние цены на лечение, отдых, на плодовую, ягодную и др. продукцию таковы, что удивляться этому не приходится. И это при том, что обустройство и содержание ООПТ «Роща Баума» ложится на госбюджет.

Конечно, дотянуться до списка персон журнала «Форбс» на одних полезностях рощи практически невозможно, но сегодня миллиардеры находят другие пути, чем начать карьеру чистильщиком обуви. Впрочем, это уже не наш вопрос, как и вопрос о снимателях сливок с рощи, только смутно догадываемся, что новых баумов мы уже не увидим, ведь на одну «хорошую» мутацию приходится десять тысяч «плохих» (А. Азимов).

Похоже, не случайно прошлой весной и нынешним летом нашими респондентами неизменно оказывались старожилы рощи, обладающие аналитическим и прогностическим даром. Это у них там в США известный в свое время среди философов трансценденталист Г. Торо с сомнением заключил, что среди населения, «стоящего на низших ступенях, могут быть талантливые люди». У нас все наоборот, поэтому трансценденталисты если и есть, то о них вслух не говорят. Зато актуальна психологическая школа в постановках системного подхода, час которого еще не пробил ни для талантов, ни для рощи, ни для человечества. Что ж, раньше или позже будущее станет прошлым.

К возможному продолжению темы «философия природопользования в антагонистической формации», отметим, что за каждым положительным свойством чего-либо следует множество отрицательных. Как говорится (Элфи), если вы параноик, это еще не значит, что они за вами не гонятся. Бытовое сознание безо всяких диалектических и исторических материализмов, автоматически считывает смысл событий, отличает ситуацию от проблемы, ухудшение от улучшения и др.

Так, прогулки в роще затемно считались небезопасным даже в советском прошлом, когда не было ни повальной нищеты, безработицы, обездоленности масс социальных аутсайдеров.., ни «золотой роты», устроившей себе иммунитеты с карт-бланш в набитых народным добром бумажниках. Старожилы говорят не о том, кому и какими полезностями будет «служить» роща, а о том, кому она «служить» не будет. В этой реальности выявление существенных (в первую очередь отрицательных) свойств той же рощи или каких-нибудь нелепых платформ в ледовой Арктике и т.п., среди «бесчисленных» (К.Гёдель, А.Пуанкаре…) свойств объектов, практически неактуально. Ведь в данной формации ЛПР все решают по их личному психическому шаблону («по понятиям») вне связи с итогами анализа, расчетов, прогнозов. Зато шаблон позволяет легко разрешать логические и философские головоломки любой сложности и от антиномии «лжеца» во власти и размерности аксиологической модальности в концепции освоения Северного  морского пути сомалийскими пиратами до заблуждения:

«верите ли вы в жабры?»

В этой прискорбной реальности проектирование (опознание, анализ, прогнозирование…) ушло в пятую колонну, где существует в двух формах. О второй из них скажем, что она полностью сосредоточена на обосновании благодатности любых противоестественных мероприятий олигархии силами потенциальных «стрелочников», всегда готовых к оплакиванию родными и близкими. Как-то нам показалось, что за пределами пятой колонны все еще сохранился тип профессионала, радеющего о своей репутации, в поддержку которого нами была выполнена некая работа, досужие извлечения из которой приведены выше. Это была ошибка. Оказалось, что и самые-самые когда-то специалисты тоже опустились до рабского выполнения заказов олигархии, не доискиваясь до истинных целей, рисков и последствий для себя, населения и природы, ради собственного обеспеченного существования. Философы-то знали, как важно познать целое и воспарить над ним (К.Мурр). Но эти бывшие примы — тоже падшие люди. С первого же намерения (поступка) пресмыкания они попадают под действие закона, установленного около 2 тыс. лет назад (по скалигеровскому таймеру) Носителем Света, который, положа копыто на сердце постановил: «…рабом можно не только стать!» И слово было делом. С тех пор попытки вернуть эго и репутацию «выдавливанием из себя раба по капле» бесполезны, даже когда они делаются до отхода ко сну. В конце концов человек всегда и во всем играет сам с собой, а потом, вдруг, появляется сыщик из голливудского сериала и тычет пальцем в коррумпированную судью: «Арестуйте ее честь!».

Если ТНК не повсеместно и не навсегда испортили генофонд человечества, то где-то (не у нас) могли сохраниться проектировщики, работающие в природопользовании в ключе Артура Конан Дойля: «…мыслитель, досконально изучивший одно звено в цепи событий, должен быть в состоянии точно установить все отдельные звенья, и предшествующие и последующие». (см. выше).

Валерий Яковлев, Казахстан, vajakov@mail.ru, 14 ноября 2011 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *