Опубликовано

ПО-ПРЕЖНЕМУ ГОРИМ

МИНПРИРОДЫ РОССИИ ГРОЗИТ ОТОБРАТЬ <ЛЕСНЫЕ> ПОЛНОМОЧИЯ У РЕСПУБЛИК СЕВЕРНОГО КАВКАЗА ЗА <САБОТАЖ ЗАПРЕТА СЕЛЬХОЗПАЛОВ>

Регионы юга России допускают проведение сельскохозяйственных палов и выжигание сухой растительности на землях, прилегающих к лесному фонду, заявляют федеральные власти

<Регионы юга России саботируют введение запрета на проведение неконтролируемых сельхозпалов>, — такое сообщение появилось на минувшей неделе на сайте Минприроды России. Речь шла об итогах селектрного совещания, которое провел глава Минприроды России Сергей Донской для изучения <готовности регионов к тушению лесных пожаров, качества выполняемых профилактических мер>. О своих проблемах докладывали власти Забайкальского края, республик Тыва, Бурятия, Хакасия, Иркутской, Челябинской, Курганской, Тверской, Московской и Волгоградской областей.

<Необходимо уже сейчас провести работу над ошибками, пока они не обернулись огромным ущербом для экономики нашей страны>, — приводит слова министра Донского его пресс-служба.

Под <ошибками> министр имел в виду несоблюдение противопожарного законодательства, что наблюдается во многих российских регионах. В Минпрнироды напоминают, что в ноябре 2015 года в России был введён прямой запрет на выжигание сухой травянистой растительности на землях сельхозназначения и землях запаса, а также возле автомобильных и железных дорог и путепроводов: ведь во многих случаях именно поджоги сухостоя, соломы или стерни ради весенней и осенней <прочистки> сельхозугодий, обочин автомобильных и железных дорог приводят к масштабным лесным пожарам, подобным тем, что в прошлом году охватили огромную территорию вокруг озера Байкал.

Можно было ожидать, что на совещании устроят <разбор полетов> в тех регионах, где сельхозпалы и вызванные ими пожары на природных территориях носят наиболее систематический характер — а это, прежде всего, регионы-производители зерна: ведь именно желание сэкономить на почвообрабатывающих процедурах (измельчать и запахивать пшеничную солому всегда дороже, чем просто чиркнуть спичкой и иметь дело с <чистой> почвой) в сочетании с косностью и консерватизмом многих российских земледельцев и является причиной этого порочного явления.

Но, к удивлению, министр Донской прошёлся с критикой по регионам-сельскохозяйственным аутсайдерам. Среди них — Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Чечня и Калининградская область. На территории этих субъектов, по данным Минприроды России, было зафиксировано 26 случаев палов сухой травы, которыми пройдено около 3 тыс. га (правда, не понятно, за какой период).

Министр Донской не только пригрозил регионам-<пироманам> проверками по линии Генпрокуратуры, но и поручил Рослесхозу <в целях обеспечения эффективной охраны лесов до 1 июня 2016 года рассмотреть вопрос о целесообразности изъятия у регионов переданных им полномочий, не обеспечивших их надлежащее исполнение>. Вполне вероятно, уже этим летом мы увидим первые прецеденты лишения областных и региональных чиновников переданных им еще 10 лет назад <лесных> полномочий.

Приведенная ведомством Сергея Донского статистика сельхозпалов на Северном Кавказе, конечно, малоприятная, но больше напоминает тень на плетень на фоне того, что в целом по стране каждый год полыхают сотни и сотни тысяч гектаров сельхозугодий и лесов, а северокавказские республики меркнут даже на фоне соседних регионов . Например, Ставропольского края, где, по данным Северо-Кавказского регионального центра МЧС России, в прошлом году произошло 78 процентов от общего числа пожаров, случившихся на Северном Кавказе.

В 2015 году на Ставрополье имели место 27 <официальных> (то есть попавших в статистику МЧС) природных пожаров, что в 2,7 раза больше, чем в 2014 году. При этом на территории региона выгорело 575 гектаров лесонасаждений и степной растительности. Для сравнения: в соседней Карачаево-Черкесии, по данным Северо-Кавказского регионального центра МЧС, в прошлом году случилось только три лесных пожара (правда, все они имели место на территории Тебердинского заповедника), а в 2014 году лесных пожаров в КЧР не было зарегистрировано вовсе.

Тем не менее, никто не грозится отобрать у правительства Ставропольского края <лесные> полномочия, что было бы куда логичнее, чем отбирать их у Карачаево-Черкесии.

Что касается Кабардино-Балкарии, то здесь в период с 1999 по 2014 годы, например, не было зафиксировано ни одного природного пожара. Правда, статистику подпортила нынешняя весна: в лесном массиве Верхне-Баксанского участкового лесничества, на территории национального парка <Приэльбрусье> случился пожар на площади около 1 га — горела лесная подстилка, которую, правда, достаточно быстро потушили.

Единственная северокавказская республика, где ситуация с ландшафтными пожарами действительно непростая — это Дагестан с его засушливым климатом. Ежегодно здесь фиксируются сотни случав возгорания сухой травы и лесной подстилки (в том числе по причине выжигания сухостоя на пастбищах для скота), но ситуация, впрочем, не сильно отличается от соседних Калмыкии и Астраханской области с их ежегодными степными и тростниковыми пожарами, охватывающими тысячи гектаров.

И уж точно кавказским республикам далеко до Краснодарского края, где выжигание стерни и соломы на полях, равно как и ландшафтные пожары, давно стали такой обыденностью, что пожарные выезжают на тушение лишь в том случае, если огонь подбирается слишком близко к населенным пунктам.

На Кубани огненная стихия носит практически всесезонный характер: зимой и весной с помощью огня <прочищают> обочины дорог, кромки полей, берега водоемов. В июле, после уборки пшеницы, начинают жечь пшеничную солому, в августе приходит черед остатков от кукурузы. Сентябрь-октябрь — период уборки риса, когда жгут не только рисовую солому, но и шелуху — отход, который в огромном количестве образуется после шлифовки рисового зерна. Прошлой осенью массовое выжигание отходов рисоводства привело к появлению смога и запаха гари в столице региона Краснодаре.

Характерно, что огнем балуются вовсе не мелкие сельхозпроизводители, а крупные агрохолдинги, которые имеют все возможности вести земледелие более экологичными методами. В прошлом году даже вышел курьез: ЭкоВахта обнаружила крупный сельхозпал на полях ЗАО <Большевик>, которое на 100 процентов принадлежит ЗАО <Агрокомплекс> — семейному предприятию министра сельского хозяйства РФ Александра Ткачёва.

Отдельная тема — выжигание на Кубани тростника. Так, только в низовьях реки Бейсуг, где расположены угодья госпредприятия <Бейсугское нересто-вырастное хозяйство>, при полном бездействии пожарных и полиции ежегодно выгорает до 10 тыс. га сухой растительности. Причем каждый год предприятие списывает поджоги на неких <неустановленных лиц> и очень нервно реагирует на критику в свой адрес — требовало, например, взыскать с Экологической Вахты миллион рублей и привлечь к уголовной ответственности ее активистов.

Тысячи гектаров камыша и тростника выгорает каждую весну и осень и на территории водно-болотных угодий международного значения <Дельта Кубани>. Последнее масштабное пожарище имело место в начале апреля этого года и лишь чудом не привело к уничтожению дачного посёлка.

Почему-то ни один из этих фактов не явился предметом для рассмотрения на совещании в Минприроды, несмотря на то, что жители Кубани исписали уже тонны бумаги в виде петиций в адрес Владимира Путина, Дмитрия Медведева и генпрокурора Чайки с требованием избавить их от надоедливого смога.

<Удивляет столь избирательный подход Минприроды России к борьбе с сельхозпалами и поджогами сухостоя на юге России. Никто почему-то не вызывает на ковёр руководителей Краснодарского и Ставропольского краёв, не распекают астраханских чиновников за то, что те допускают в дельте Волги пожарища таких масштабов, вид которых ужасает даже из космоса. В центре внимания должны быть регионы, где ландшафтные пожары носят систематический характер>, — заявил заместитель координатора Экологической Вахты Дмитрий Шевченко.

Напоминаем, что ЭкоВахта ведет кампанию по сбору средств на противопожарное оборудование для волонтерской пожарной дружины, которая грядущим летом постарается не допустить выжигания тростника в пойме реки Бейсуг, и призывает своих сторонников и всех неравнодушных граждан поддержать инициативу. Сбор средств осуществляется на краудфайдинговом портале Planeta.ru.

Инф. Экологической Вахты по Северному Кавказу

ewnc.press@gmail.com, 28 апреля 2016 г.

В борьбу с пожарами на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири вступили дожди

В Бурятии, Забайкалье и Амурской области дожди и похолодание приостановили пожары. На некоторое время.

<Выпавших и ожидающихся в ближайшие дни осадков, скорее всего, не хватит для того, чтобы потушить все пожары, особенно в Бурятии и в Забайкалье. Но как минимум часть пожаров они зальют и задержат распространение других>, — объясняет руководитель лесного отдела Гринпис России Алексей Ярошенко.

Оценить площадь лесных пожаров сейчас практически невозможно из-за облачности, а официальные сводки, ещё несколько дней назад искажавшие данные о пожарах в десятки раз, доверия не вызывают. О реальной площади пожаров можно будет судить только через несколько дней, когда сплошная облачность в этих регионах рассеется.

Вот так сейчас выглядит ситуация в этих трёх регионах: небо затянуто облаками, термоточки системы FIRMS за последние двое суток показаны синими кружками, границы трёх регионов — жёлтыми линиями, берега Байкала — голубыми.

До конца мая серьёзного обострения ситуации с лесными пожарами в этих трёх субъектах РФ не ожидается. Но проблемы на этом не закончились. Во-первых, часть пожаров наверняка переживёт нынешнее похолодание и даже прогнозируемый в некоторых районах дождь со снегом. Во-вторых, сил для долгой и упорной борьбы с пожарами при высокой пожарной опасности у регионов нет. В-третьих, из-за лжи и сокрытия пожаров в регионах не удаётся с ними бороться. Невозможно решить проблему, если её скрывать.

В Амурской области, которой досталось больше осадков, ситуация благодаря погоде может почти нормализоваться, но в Бурятии и Забайкалье надежды на это мало. Если сейчас органы власти, отвечающие за охрану лесов от огня, сосредоточатся на победных рапортах, катастрофические пожары могут вернуться в Прибайкалье очень быстро, уже в первой декаде июня. Необходимо признать проблему и сделать всё, чтобы дотушить или локализовать оставшиеся пожары.

Но пожары должны тушить не только дожди. Пожары должны тушить люди. Увы, сейчас лесная охрана находится в плачевном состоянии: у лесников нет ни техники, ни сил, ни времени тушить пожары. Гринпис России требует помочь лесной охране нашей страны.

26 мая 2016 г., http://www.greenpeace.org/russia/ru/news/2016/05-26-wildfires/

В официальных отчётах чиновники преуменьшили площадь пожаров на Камчатке в 20 тысяч раз

На Камчатке горит больше двухсот тысяч гектаров земли, в отчёты попали только десять гектаров. Такая ложь ведёт к тяжёлым последствиям: никто не будет тушить несуществующие в отчётах пожары. Камчадалам остаётся надеяться только на дожди.

Эксперты Гринпис России по космическим снимкам насчитали 200 тысяч гектаров пожаров в лесном фонде Камчатки, Рослесхоз же признаёт только 8 266 гектаров пожаров по всей стране и всего 10 гектаров пожаров — в лесном фонде Камчатки.

По данным Гринпис России, сейчас на западе Камчатки бушуют два крупных лесных пожара: один в Тигильском районе площадью 195,4 тысячи гектаров, другой в Пенжинском районе площадью 4,7 тысячи гектаров, в сумме 200,1 тысячи гектаров. Оба пожара приходятся на земли лесного фонда. Из космоса отлично видны огромные площади чёрной земли и дым над Камчаткой.

Эксперты Гринпис России сами расшифровывают снимки официальной системы космического мониторинга ИСДМ-Рослесхоз. Такой метод отлично подходит для больших пожаров, которые невозможно <обойти> наземным способом, а с воздуха обследовать мешает дым. В отличие от этих способов, спутники фиксируют аномальные температуры на больших площадях достаточно точно.

Эта система умеет в том числе считать площадь пожаров. В этот раз система даёт несколько меньшую площадь пожаров на Камчатке, чем насчитали эксперты Гринпис России: 162 тысячи гектаров. Такие расхождения между результатами автоматизированного и ручного дешифрирования пожаров нормальны. Ненормально, что данные Рослесхоза и космического мониторинга различаются в 20 тысяч раз!

Гринпис России по космическим снимкам насчитали 200 тысяч гектаров пожаров в лесном фонде Камчатки, Рослесхоз же признаёт только 8 266 гектаров пожаров по всей стране и всего 10 гектаров пожаров на Камчатке.

Рослесхоз знает и пользуется этой же системой ИСДМ-Рослесхоз, а значит, прекрасно видит расхождения. Но предпочитает дать заведомо заниженные данные по лесным пожарам, которые им присылают из регионов.

По признанию главы Рослесхоза, в сводках данные <либо максимально соответствует действительности, либо верифицируется во вменяемые сроки>. То есть в сводках либо правда, либо нет. При этом такие данные никак не помечаются в сводках как подозрительные.

В связи с этим хотим напомнить Рослесхозу о существование 237 статьи уголовного кодекса России. Статья 237 УК предусматривается наказание вплоть до лишения свободы на срок до двух или до пяти лет за сокрытие важной информации о пожарах.

Эти недостоверные данные о десяти гектарах пожара соседствуют с новостями, что в Тигильском районе со 2 июня действует режим чрезвычайной ситуации. <Накануне огонь подошёл вплотную к предприятию <Возрождение и развитие оленеводства>, — сообщает официальный сайт губернатора края.

Почему так происходит?

Реформы последних лет фактически уничтожили лесную охрану. В лесном хозяйстве ситуация только ухудшается с каждым годом. Лесники вместо работы в лесу заняты написанием бесконечных отчётов: по опросам на <Лесном форуме> Гринпис России, бюрократия съедает две трети их времени. Да и денег на тушение пожаров в лесничествах нет, техника старая и постоянно ломается. Поэтому чиновникам легче соврать, чем признаться, что в их регионе у лесников нет возможности тушить пожары. К той же сгоревшей Амурской области и Бурятии, которые скрывали свои пожары (а значит, не тушили), есть претензии в Москве. Если мы хотим, чтобы животные не гибли в огне, нам нужна сильная лесная охрана.

Россия будет гореть до тех пор, пока пожары будут скрывать, а лесная охрана будет нищей и задавленной бюрократией. Мы хотим это остановить.

Как мы считаем площади пожаров?

Для оценки площадей действующих лесных пожаров Гринпис использует космоснимки MODIS (спутников Terra и Aqua), VIIRS (спутника NPP) и термоточки системы FIRMS за весь период развития крупных пожаров. При этом Гринпис руководствуется ГОСТ 17.6.1.01-83, согласно которому под площадью лесного пожара понимается <площадь в пределах контура лесного пожара, на которой имеются признаки воздействия огня на растительность>. Мы также ориентируемся на пункт 67 Правил тушения лесных пожаров, согласно которому <в случае, когда на ликвидированном лесном пожаре в течение пяти дней произошло возобновление горения от потушенных частей лесного пожара, данный пожар считается возобновившимся>.

7 июня 2016 г., http://www.greenpeace.org/russia/ru/news/2016/06-07-wildfires-kamchatka/

В Иркутской области пока не удается справиться с лесными пожарами

Лесные пожары в Иркутской области уничтожили около 600 гектаров леса.

Местные власти используют при тушении авиацию, в борьбе с огнем участвуют парашютисты и наземные команды. Для обнаружения новых очагов возгорания используют дроны.

Но справиться с пожарами пока не удается. Сейчас в Иркутской области из девяти лесных пожаров локализованы четыре.

В некоторых районах пожары бушуют рядом с деревнями.

Причиной стали грозы и наступившая затем сухая и ветреная погода.

Год назад пожары вокруг озера Байкал нанесли огромный экологический ущерб.

9 июня 2016 г., http://www.svoboda.org/content/article/27788770.html

В гостях у сказки — комментарии к интервью главы Рослесхоза И.В.Валентика о лесных пожарах

На сайте РИА Новости опубликовано интервью руководителя Рослесхоза И.В.Валентика, посвященное в большой степени ситуации с лесными пожарами и развитию ЕГАИС учета древесины и сделок с ней. Интервью имеет отчетливо выраженный «сказочный» характер, и показывает, насколько далеки представления руководства Рослесхоза о том, что происходит в российских лесах и лесном хозяйстве, от реальной жизни. Ссылка на интервью:

Глава Рослесхоза: поджигатели травы виноваты в 99% всех весенних пожаров

Вот несколько примеров (цитат И.В.Валентика), иллюстрирующих вышесказанное.

«Всего с начала пожароопасного сезона на землях лесного фонда России было потушено более 4,7 тысячи лесных пожаров, что в 1,3 раза меньше, чем в прошлом году на эту же дату. Общая площадь, пройденная лесными пожарами, составляет 669 тысяч гектаров, что меньше в 2,3 раза по отношению к 2015 году на эту же дату, когда площадь составляла 1,5 миллиона гектаров».

Комментарий. Достоверный подсчет площади, пройденной лесными пожарами за весну 2016 года, еще предстоит провести; однако, предварительные оценки, основывающиеся на данных дистанционного мониторинга, показывают, что эта площадь составляет не менее трех миллионов гектаров.

«В соответствии со сводными региональными планами тушения лесных пожаров, силы лесопожарных служб насчитывают более 28 тысяч лесных пожарных. На вооружении находится более 16 тысяч единиц техники и оборудования».

Комментарий. Планы тушения лесных пожаров в нашей стране традиционно хороши, но в реальной жизни даже на пике развития крупномасштабных лесопожарных ЧС (как, например, на Байкале в прошлом году) к тушению пожаров получается привлечь максимум 5-7 тысяч человек и несколько сотен единиц лесопожарной техники.

«При этом за прошлый год, несмотря на тяжелую экономическую ситуацию и снижение площади сплошных рубок, было заготовлено 205 миллионов кубометров древесины, что на 2 миллиона кубометров больше, чем в 2014 году. То есть с меньшей единицы площади мы получаем больший легальный объем заготовленной древесины. Это объясняется в первую очередь введением ЕГАИС, обеспечившей вывод из тени от 5 до 10% заготовок. По данным регионов, сегодня годовой объем незаконной лесозаготовки составляет 1,2 миллиона кубометров, в то время как в 2014 году он составлял 1,3 миллиона».

Комментарий. Реальная доля незаконно заготавливаемой древесины в России оценивается большинством экспертов в 15-25% от общего объема рубок, что составляет примерно 30-55 миллионов кубометров в год; по максимальным оценкам, объем незаконных рубок может достигать даже 70 миллионов кубометров. «Балансовые» оценки (основывающиеся на данных о заготовке древесины, примерных потерях и потреблении) подтверждают, что неучтенная заготовка древесиы в стране исчисляется десятками миллионов кубометров в год. Если руководитель Рослесхоза говорит о 1,2 — 1,3 миллионах кубометров незаконной заготовки — значит, ЕГАИС УД совсем не работает и не отражает реальность.

8 июн 2016 г., http://forestforum.ru/viewtopic.php?f=9&t=19615&view=unread&sid=1f0c2eadeae313b611671336d90ac557#unread

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *