Опубликовано

ОЧЕРЕДНЫЕ ПОЛИТГОВОРЕНИЯ

Первая колонна вредит России больше, чем пятая

Коррупция и бюрократическая неподвижность — это внутренние пороки правящей элиты

Российская пресса пишет о проблемах, с которыми столкнулась власть при реализации своих масштабных экономических и инфраструктурных проектов. Газета <Коммерсантъ> со ссылкой на ведомственную переписку сообщила о том, что в РФ будет приостановлено создание новых особых экономических зон (ОЭЗ), а уже существующие либо закроют, либо передадут регионам.

Выяснилось, что за 10 лет на ОЭЗ потрачено 186 млрд руб., из них 122 млрд — из федерального бюджета. 24 млрд не использованы, регионы недофинансировали строительство инфраструктуры более чем на 40%. 7 тыс. рабочих мест так и не создано, а одно место обошлось в 10,2 млн руб. Ко всему прочему возбуждено пять уголовных дел в связи с хищением средств.

Ранее журнал Forbes писал о проблемах с финансированием строительства Керченского моста. Издание ссылалось на переписку представителя компании-подрядчика и Минтранса, из которой следовало, что подрядчик (Стройгазмонтаж) последний раз получил деньги в декабре 2015 года, а 65,4 млрд руб., намеченные на этот год, зависли. В министерстве задержку объяснили переводом госконтракта на казначейское сопровождение. Так или иначе, из-за проволочки задерживается строительство, которое очень важно продолжить этим летом, чтобы уложиться в намеченные сроки.

Случаев, когда федеральный бюджет выделяет деньги, но они где-то зависают или расходуются не по назначению, достаточно. Президент Владимир Путин во время апрельской <Прямой линии>, комментируя плачевное состояние омских дорог, признал, что средства из дорожного фонда зачастую расходуются нецелевым образом. Другими словами, региональные власти затыкают ими какие-то другие дыры. Нужно сказать, что Путин в своих публичных выступлениях останавливался на этой теме не первый раз.

Государство выделяет огромные деньги на реализацию стратегических проектов, призванных, в частности, обеспечить экономический рост. В теории это можно считать благим делом. На практике же приходится сталкиваться с тремя препятствиями: коррупцией, бюрократической неподвижностью, недостаточной лояльностью местной власти, решающей собственные проблемы за федеральный счет. Иногда эти препятствия комбинируются. Бюрократ может решать свои задачи, а местный руководитель кладет себе деньги в карман.

Важно понимать, что чиновники всех мастей и местная власть в большинстве своем принадлежат к широкому кругу правящей элиты. Более того, можно вспомнить несколько громких коррупционных дел последнего времени. Экс-глава Сахалинской области Александр Хорошавин, экс-глава Республики Коми Вячеслав Гайзер или арестованный на прошлой неделе мэр Владивостока Игорь Пушкарев были членами <Единой России>, а не какой-либо из оппозиционных партий, системных или нет.

Власть и приближенные к ней политологи, публицисты и медийные <говорящие головы> озабочены деятельностью тех, кого они называют <пятой колонной>. Сейчас заговорили уже и о шестой колонне, которая оказывает поддержку политикам, желающим дестабилизировать страну. Однако факты указывают на то, что главный вред стране и планам власти наносит не пятая и не шестая, а первая колонна — <свои> губернаторы, мэры, чиновники, представители правящей партии.

Лучшим методом профилактики этого вреда является политическое давление со стороны независимых структур. То обстоятельство, что в последние годы арест чиновников участился, можно считать реакцией на антикоррупционную риторику несистемной оппозиции. Однако такое давление должно быть постоянным, а вместо этого мы наблюдаем за сужением политического поля в России. Организовать же внутренний контроль без внешних стимулов российская власть, как показывает практика, едва ли способна.

10 июня 2016 г., http://www.ng.ru/editorial/2016-06-10/2_red.html

Как выжить в эпоху Путина

Среди моих друзей и хороших знакомых в последнее время все больше концентрированного уныния:

a. Путин никогда не уйдет (от власти), при достижениях современной медицины, помноженных на Национальную гвардию, он еще лет двадцать-тридцать огурчиком просидит;

b. в этой стране ни при каких обстоятельствах не будет ничего хорошего — как и не было прежде; только надежды временами приходили, но скоро лопались, как воздушные шарики;

c. отдельная формулировка: здесь нет будущего, ведь будущее — это нечто, совсем и полностью отличающееся (в лучшую сторону) от настоящего, нам же суждено одно пролонгированное настоящее;

d. жалко себя, но еще больше — детей и внуков (если есть, если нет — особенно жалко);

e. так или иначе, пора валить, но теперь, в отличие от схожего уныния тридцатилетней давности, ясно, что нас никто нигде особенно не ждет, стало быть, валение априори проблематично: велик мир, а наступать некуда.

В общем, куда ни кинь, всюду клин, бесцельный жизненный бег преждевременно завершается каменным тупиком. Вот сюда же небольшой, но вполне программныйтекст легендарного медиаоснователя В. Е. Яковлева (<Коммерсантъ>, <Сноб>) о том, что а) валить все-таки надо; б) надеяться на Россию — самая большая глупость во веки веков, аминь.

С заявленными тезисами я  согласен, но только отчасти. Во многом — не согласен. И считаю своим долгом подразвеять окружающее меня уныние. Мы, как мне представляется, живем в колоссальнейшую эпоху. И когда-нибудь возблагодарим Бога, он же судьба, что такое время нам предоставилось. Так как это время, не оставляющее возможностей общественно-политической, бизнесовой и прочей размашистой самореализации, можно использовать для главного — исцеления русского ума.

Колоссальнейшая эпоха, избавив нас от прорывных возможностей и сопряженных с ними иллюзий, рождает шанс на революцию внутри наших мозгов. А это гораздо круче, чем какой бы то ни было еще переворот, доступный нашему бытию и пониманию.

Каждый из нас может ощутить себя подлинным революционером — и действительно стать им, не вставая с дивана.

Предлагаю вашему вниманию план-конспект ментальной революции. Оно же — программа <Семь шагов>.

1. Отказываемся от надежд на власть, чужую и даже собственную  — здесь В. Е. Яковлев абсолютно прав. Власть земная никогда ничего не даст. Только Бог когда-нибудь чего-нибудь даст. Делай что должен, и будь что будет. Живи — и воздастся тебе по всем намерениям и подробностям твоей жизни. Возделывай, возделывай свой сад, даже если у тебя нет никакого сада. Сначала возделывай, а там он и появится.

2. Учимся жить в настоящем.

Русскому сознанию трудно дается представление об актуальности настоящего. Как правило, актуально для нас или прошлое (ух, как оно было тогда-то и тогда-то:), или будущее (эх, вот как оно потом все случится:). Здесь и сейчас — это слишком скучно и тягостно.

Нам стоит понять, что прошлое не только невозвратно, но и достоверным образом неописуемо. А будущее — это все-таки, как и было сказано, пролонгированное на неопределенный срок настоящее, не меньше и не больше.

<Живи настоящим> — этот неплохой рекламный слоган какого-то фотоаппарата (я даже помню какого, но не стану упоминать) вполне подходит и для реформируемого своею силой русского ума.

3. Приводим себя в соответствие с собой.

Плох тот русский зубной техник, который не мечтает стать великим поэтом. Токарь — предстоятелем языческой церкви. Наблюдатель-аналитик типа меня — главнокомандующим ядерными войсками. Быть кем угодно, только не собой. В этом подходе сосредоточены две главные русские онтологические идеи — самозванства и побега. Провозглашения себя не тем, кто ты есть. С побегом или по вертикали (одна из форм которого — все то же самозванство), или по горизонтали (частный случай — <поравалить>).

Колоссальнейшая эпоха долго учит нас, что заниматься надо только и именно тем, что у тебя хорошо получается. И если ты прекрасный официант, то и будь всю жизнь официантом. Полет на Марс без тебя обойдется, как и ты без него.

4. Избавляемся от маргинальности.

Ветхий русский человек, не прошедший через ментальную революцию, должен ощущать себя или гением-героем, или люмпеном-подонком. Или неукоснительно святым — или завершенным грешником.

В эту эпоху, и только, пожалуй, в нее, мы успеем понять, что путь культуры — срединный путь, по Аристотелю. Что не надо быть ни героем, ни ничтожеством, а надо — скромным обывателем. Счастье которого — тлеющий камин, детишки, собачки, кошечки на плешивом ковре, своечасная рюмка коньяку. И чтобы не очень холодно летом, а жарко — зимой.

5. Учимся ждать.

Да, согласен, терпеть русский народ умеет веками. Но терпеть — не то же самое, что ждать. Терпение длится сколь угодно долго, но в неизменном, концентрированном предчувствии нетерпения, т. е. большого взрыва. А ожидание взрыва не предполагает. Вот, ждали-ждали скорого поезда — и дождались. И крушить по такому поводу прибывший поезд не собираемся, ибо рады быстро убыть с промороженной станции.

Умение ждать вообще ориентирует на <жить долго>, как говорил нам К. И. Чуковский. До чего-нибудь и доживем. Главное — обмануть время все равно затруднительно. Если кто хочет жить быстро, то пусть готовится умереть молодым. А если не умер молодым, то уж собирайся жить медленно. Во времени, которое не переливается жемчужным янтарем чаемого вот-вот грядущего, но ежедневно нарезается грубоватыми  колбасными кусками, для употребления прямо сегодня.

6. Начинаем жить для себя.

А не для детей или внуков. У них будет совсем другая, их собственная жизнь. Бессмысленно строить дом для всей семьи, потому что ни одно следующее поколение этой всей семьи не захочет жить в общем доме.

7. Выбираем самые правильные занятия.

Имеется в виду не работа, которая органически растет из тебя, как ветка на хвойном дереве, а занятия за ее пределами.

Прежде всего: чтение, сон, секс.

Чтение вернет нам знания, утерянные за бесконечные годы надежд на лучшие перемены — и на власть.

Сон укрепит нас, мы станем рассуждать мудро c. Правильный сон — необходимая предпосылка ментальной революции (программы <Семь шагов>). Чтобы хорошо заснуть, надо перестать думать о важных вещах как минимум за два часа до.

О сексе пока не будем, чтобы не комкать. В следующий раз.

Скажите, какое еще время, кроме путинского, так податливо развернуло бы нам себя для исполнения вышеописанной семичастной программы?!

В результате этой эпохи наш громокипящий ум, традиционно чередующий маниакальное состояние с алкогольным делирием, превращается в спокойный, умиротворенный разум обыкновенного человека. Того среднего европейца, который, по К. Леонтьеву, есть орудие всемирного разрушения. На самом же деле — орудие всемирного созидания, исповедник банальности добра, незаменимый винтик мироздания.

И если что суждено разрушить среднему европейцу, переделанному из русского, то многоформную империю, которая умеет только насиловать своего подданного и периодически (или систематически) отворять ему темную кровь.

Вот так, в тенетах этой мирной революции, мы и переживем эпоху.

Есть еще одна фишка для вашего внимания.

Я давно убежден, что человек умирает тогда, когда исчерпано его жизненное задание. Когда ему нечем больше заняться по эту сторону земного фокуса.

Стало быть, пролонгировать жизнь — это придумать себе новое или перепридумать старое жизненное задание.

Вот такое, например: пережить Владимира Путина. Огурчиком, двадцать и даже тридцать лет. Чем не?

И если придут забирать вас куда-нибудь отсюда подальше, скажете: нет, еще не исполнилось, ждем. Как св. Симеон в Иерусалимском храме. Помните про <ныне отпущаеши>?

Так и дотянем до совершенно новой, европейской России. С верным обывателем, прошагавшим все семь шагов, в центре нее.

А вы говорите.

Станислав Белковский, 7 июня 2016 г., http://echo.msk.ru/blog/belkovskyi_s/1779598-echo/

Как обессмертить дело Путина

Ознакомился с практическими советами политолога Станислава Белковского, приунывшим при нынешнем строгом режиме рефлексирующим согражданам. Если вкратце, то состоят они в том, что надо жить текущим моментом, не задумываясь о прошлом и, особенно, о будущем (это, я полагаю, до политолога дошла и торкнула популярная путеводная книга Экхарта Толле <The Power of Now>); не обращать внимания на подлость властей и притеснения тех, кто им пытается противостоять; вести здоровый образ жизни; окучивать свой садик и вообще не париться, в охотку предаваясь сну, сексу и любимой работе. Так победим, и, может быть, даже переживём несменяемого здоровячка ВВПутина, клиента современной медицины.

Это даже не полусогнутая <теория малых дел>, а пришитая за мошонку к дивану <теория нулевых дел и тихого личного обустройства>. Чтобы она не выглядела совсем скучно и убого, выдумщик Станислав уверяет, что это — поскольку больше-то делать нечего! — единственный и неповторимый шанс русского народа заняться самосовершенствованием и вырасти ментально и духовно. Вроде, не шутит.

Если подойти к задаче глубоко и с полной выкладкой, то речь идёт о том, чтобы перековать миллионы наших граждан не то в истовых лютеран, не то в дзен-буддистов. А если взглянуть на дело чуть более реалистично, то результатом процесса должно стать полное растворение неспокойных 15 процентов в основной массе, которая и так не парится по поводу власти, будущего, прав-свобод и прочих фантомов, хотя и не обязательно соблюдает ЗОЖ.

Замолкнут <крикуны и печальники>, умиротворятся русские метания и настанет у нас Швейцария рабов и господ с ежемесячным гарантированным делириумом по формуле не то <православие-самодержавие-народность>, не то <работа-секс-здоровыйсон>. Это ли не влажная мечта Президента и его напряжённого Аппарата?

Завершить реплику я хотел укоризненной фразой типа <на фоне искромётного цинизма Белковского бледнеют мастера сервильности киселев-соловьев>, но нет — не бледнеют, конечно, молодцы. Однако и не краснеют! Просто, по сути, это одна компания. Разные только целевые аудитории.

Артемий Троицкий, 8 июня 2016 г., http://echo.msk.ru/blog/troitskiy/1780154-echo/

Русский пациент

Один известный практикующий раб на галерах назвал распад Советского Союза крупнейшей геополитической катастрофой XX века. На мой взгляд, распад этот вызвал прежде всего крупнейшую психиатрическую катастрофу в головах людей, скромно называющих себя российской политической элитой, включая и означенного страстотерпца. Если есть сегодня какая-то одна сверхидея, объединяющая ушибленных катастрофой персонажей, то это «доминирование на постсоветском пространстве», создание «зоны привилегированных интересов», восстановление в том или ином качестве ордынско-российско-советской империи.

Постимперские мессианские комплексы всегда были характерны для российского политического класса. Но запредельные дозы крымнашистского наркотика, безумные глюки «Русского мира» и «Новороссии» резко обострили состояние Русского пациента.

В опубликованном недавно докладе Совета по внешней и оборонной политике «Стратегия для России» Федор Лукьянов и его коллеги горделиво докладывают urbi et orbi и прежде всего самим себе, что им «удалось частично остановить и даже, возможно, повернуть вспять распад постсоветского и исторического российского имперского пространства». Во как распоясались — уже не какие-то там «зоны влияния», а прямо так, по-нашему, по-риббентроповски: российское историческое имперское пространство, выходящее, заметьте, даже за пределы постсоветского.

Россия не будет «доминировать» на постсоветском пространстве и не восстановит никакой «империи». И не потому, что на этом пространстве появляются новые игроки, обладающие большими экономическими или информационными ресурсами. В создании империй ресурсы далеко не самое главное.

Российская империя распадалась дважды. Первый раз в 1917 году. Перезахороненный несколько лет назад с почестями на Родине Антон Иванович Деникин и вместе с ним большинство русских образованных людей того времени переживали этот распад как национальную катастрофу. Они совершенно искренне считали Украину частью Большой России. И не только Украину, но и Кавказ, и Прибалтику, а возможно, и Финляндию с Польшей. Не случайно центральный лозунг белого движения был таким: «За единую и неделимую Россию!» Верность этой идее не позволяла белым даже ради победы над большевиками идти на компромиссы с национальными движениями на территории бывшей Российской империи. Эта позиция заслуживает уважения. У нее был только один недостаток: она не поддерживалась ни украинцами, ни кавказцами, ни прибалтами, вообще ни одним из нерусских народов России. В лучшем случае кто‑то мог с ней смириться. Но увлечь, тем более заставить за себя сражаться и умирать идея Великой России никого из них просто не могла. Это элементарная истина, но на осознание ее у «титульных» наций бывших империй уходят обычно десятилетия.

Непонимание ее было одной из главных причин поражения белого движения. Победили красные, обещавшие всем все и вступавшие в любые тактические союзы. Одолев Деникина и других белых генералов, большевики довольно быстро реализовали их программу «единой и неделимой», восстановив почти целиком Российскую империю. Как же произошло это чудо и почему оно не произойдет сегодня?

Да потому, что Ленин и его товарищи никому из народов бывшей Российской империи не пытались навязывать абсолютно чуждую и пустую для тех идею Великой России. Красная армия несла им на своих штыках (а ее комиссары — в своей пропаганде) вдохновляющую коммунистическую идею социальной справедливости и освобождения угнетенных трудящихся. Неважно, что идея эта оказалась ложной, а ее реализация преступной. Это выяснилось позднее. А тогда она увлекала миллионы людей независимо от их национальности и не просто была квазирелигиозной, а играла роль самой настоящей новой религии.

Прав был гениальный Андрей Амальрик, еще в конце 1960-х годов предсказавший распад Советского Союза, когда утверждал: «Как принятие христианства продлило на 300 лет существование Римской империи, так и принятие коммунизма продлило на несколько десятилетий существование Российской империи». СССР мог распасться немного раньше, немного позже, по тому или по другому сценарию (например, по югославскому), но когда коммунистическая религия умерла в душах сначала своих жрецов, а потом и паствы, советская теократическая империя была обречена.

А что сегодняшняя российская «элита», страдающая фантомными имперскими болями, может предложить бывшим собратьям по строительству платоновского котлована? Ничего, кроме помпезных разговоров о своем величии, о мессианском имперском предназначении русского этноса, о сакральном Херсонесе. Но это никому, кроме нас самих, русских, неинтересно. Максимум, на что некоторые соседи готовы — снисходительно выслушивать эти фантазмы за крупное финансовое вознаграждение.

Вороватая и бездарная, чванливая и трусливая, мечущаяся между Куршевелем и Лефортовом, российская политическая «элита» никак не может понять, что никому она не нужна на постсоветском пространстве в качестве учителя жизни и центра притяжения. Не потому, что американка гадит. А потому, что путинская Россия ни для кого не может быть привлекательной — ни для миллионов украинцев, жаждавших избавиться от собственных бандитов во власти, ни для донецких уголовников, которым не нужен альфа-пахан в Кремле. Ну, может быть, нашлись бы на постсоветском пространстве какие-нибудь социально близкие братья по разуму, если бы хрипящая от ненависти к Западу российская «элита» предложила бы им последовательный Большой Антизападный Идеологический Проект. Но всем известно, где эти «новые дворяне» встающей с колен великой державы хранят свои сокровища, отдыхают, лечатся, рожают наследников и платят за их образование.

Принуждение к дружбе гарантированно оказывается приглашением к ненависти

Неспособность нарциссирующей в своих мегаломанических фантазиях «элиты» не формально на бумаге, а внутренне, психологически воспринимать всерьез независимость стран СНГ, ее поразительная глухота к возможной реакции соседей, духовная лень и имперская спесь, не позволяющие попытаться взглянуть на себя их глазами, — все это порождает саморазвертывающийся цикл отчуждения и вражды на всем постсоветском пространстве. Еще в 1997 году все эти фантомные державные комплексы были артикулированы в печально известном документе «СНГ: начало или конец истории». С тех пор рекомендации этого опуса красной нитью проходят через бесконечные публикации «экспертов»по ближнему зарубежью и воплощаются в реальную политику Кремля на постсоветском пространстве:

Украина: «Принуждение Украины к дружбе, в противном случае — постепенное установление экономической блокады по образцу блокады Кубы со стороны США».

Закавказье: «Только угроза серьезной дестабилизации Грузии и Азербайджана, подкрепленная демонстрацией решимости России идти до конца по этому пути, может предотвратить окончательное вытеснение России из Закавказья».

«Принуждение к дружбе», этот великолепный оруэлловский оксюморон, — беспощадный самодиагноз психического состояния российского политического класса. Принуждение к любви во всех правовых системах рассматривается как исключительно тяжкое деяние, влекущее за собой серьезную ответственность. В обыденных человеческих отношениях принуждение к дружбе гарантированно оказывается приглашением к ненависти. Почему же столь очевидная глупость выдается за образец государственной мудрости, когда речь идет не об отношениях между людьми, а об отношениях между народами? В сегодняшнем конфликте с Украиной принудители к дружбе, путины-прилепины, исторически обречены на жалкую роль насильников-импотентов.

Другие центры притяжения оказываются сегодня гораздо более привлекательными для наших бывших братьев меньших. Украина, Молдавия, Грузия видят свое будущее в европейском экономическом и политическом пространстве. Рванул бы туда и циничный харизматический батька, но хорошо понимает, что ему‑то лично во всей Большой Европе светит только Гаага. Ханства Средней Азии постепенно становятся ближним зарубежьем набирающего экономическую мощь Китая. Мы своими руками создали там замечательный механизм — Шанхайскую организацию сотрудничества — по рейдерскому поглощению этого пространства Поднебесной империей.

Сегодня российский политический класс испытывает жесточайшую геопсихологическую ломку, гораздо более острую, чем в 1991 году. Тогда все казалось временным, а сегодня стало очевидным, что — навсегда. Слова «ближнее зарубежье» потеряли обнадеживающе амбивалентный смысл. «Ближнее зарубежье Китая» — вот новое словосочетание, которое пока еще осторожно пробует на вкус, примеряя его к себе, российская политическая «элита», объединенная неукротимой ненавистью к Западу. Мы просто не заметили, как, отчаянно пытаясь собрать хоть каких-нибудь вассалов в «нашем ближнем зарубежье», сами превращаемся в ближнее зарубежье Китая.

Вот и доклад СВОП полон бесконечного заискивающего помахивания хвостиком перед Срединной империей, жалкого, упорного и бесплодного самонавязывания в стратегические союзники. Вообще все российское евразийство идеологически вторично, является функцией обиды на Запад и выполняет для российской «элиты» роль психологической прокладки в критические дни ее отношений с Западом. Все эти мотивы великолепно артикулированы в знаменитом блоковском стихотворении. Страстное объяснение в любви к Европе при малейшем сомнении во взаимности сменяется угрожающим » а если нет, нам нечего терять, и нам доступно вероломство: мы обернемся к вам своею азиатской рожей». Эти обороты необходимы российской «элите» для выяснения отношений с вечно ненавидимым и вечно любимым Западом. Не к случайному собутыльнику, а к небесам Запада обращен экзистенциальный русский вопрос: «А ты меня уважаешь?»

Нет ответа.

Придут трудолюбивые китайцы и установят свой Порядок Неба

В Китае, кстати, все это прекрасно понимают и поэтому относятся к российским спорадическим заигрываниям скептически и с неизбежной дозой снисходительного и высокомерного презрения. Выстраивая свою внешнюю политику, Пекин будет руководствоваться чем угодно, но только не комплексами российских политиков, мечтающих воскликнуть: «Нас с Великим Китаем — полтора миллиарда человек» — и погрозить сухоньким кулачком Америке из китайского обоза. Но, похоже, не очень-то и берут в этот обоз кремлевских нефтегазотрейдеров.

Конфронтация с Западом и курс на «стратегический союз» и коалицию с Китаем неизбежно ведут не только к маргинализации России, но и к подчинению ее стратегическим интересам Китая и к потере контроля над Дальним Востоком и Сибирью — сначала de facto, а затем и de jure.

Тяжелая душевная болезнь Русского пациента заметно прогрессировала в последние годы. «Обида на Запад», «конфронтация с Западом» постепенно переросли в полномасштабную гибридную войну с декадентским англосаксонским миром. Самое время оценить, в какой степени сбылись наши оценки евразийских фантазмов этого по своему несчастного племени. Прекрасную возможность для такого анализа дал появившийся год назад документ «Российско-китайский диалог: модель 2015-го», подготовленный Российским советом по международным делам совместно с Институтом Дальнего Востока РАН и Институтом международных исследований Фуданьского университета. В своем докладе ведущие российские и китайские околоправительственные эксперты представили результаты аналитического мониторинга ключевых процессов в российско-китайских отношениях.

Эта работа совместная, но за исключением введения и заключения действительно построена в форме диалога: в каждой главке даются отдельно российская оценка и китайская оценка. Именно эта стереоскопическая перспектива и сделала доклад намного более информативным, чем подписываемые на саммитах совместные заявления глав государств.

Мне казалось, что своим разбором этого уникального документа по горячим следам я надолго закрыл тему российско-китайских отношений. Но, очевидно, я оказался неуслышанным. Вынужден в терапевтических целях повторить свой диагноз — прежде всего для российского внешнеполитического бомонда, потому что и майские тезисы СВОП, и новая российско-китайская конференция Российского совета по международным делам, состоявшаяся 30-31 мая, в мельчайших деталях подтвердили, к сожалению, тяжелейшее состояние Русского пациента. Как вы сами сможете убедиться, российская сторона в ходе диалога все время старается встать на цыпочки и дотянуться до стилистики пафосных деклараций двух высоких договаривающихся сторон, в то время как китайская сторона вежливо, но последовательно указывает младшенькому партнеру на его заслуженное место.

Начнем с первого раздела «Российско-китайское глобальное и региональное взаимодействие». С робкой надеждой, преданно заглядывая собеседнику в глаза, российская сторона забрасывает свой первый пробный шарик: «В «Совместном заявлении», которое В. В. Путин и Си Цзиньпин приняли в Шанхае, фактически просматриваются элементы договора о военно-политическом союзе, правда, без его юридического оформления». Китайские товарищи отвечают холодной и снисходительной отповедью: «В теоретическом плане некоторые китайские эксперты допускают возможность формирования российско-китайского союза, однако в существующем международно-политическом контексте реалии отношений Москвы и Пекина отражает принцип неприсоединения. Иными словами, Россия и Китай должны соблюдать этот принцип. Создание военно-политического союза нецелесообразно, так как это может сопровождаться большими затратами и рисками. Военно-политический союз предполагает создание единого фронта в сфере политики и безопасности, оказание взаимной поддержки в случае войны. Однако ни Россия, ни Китай не готовы безоговорочно платить большую политическую, экономическую или военную цену. А невозможность выполнения союзнических обязательств неизбежно приведет к разрыву союза и нанесет удар по взаимному доверию».

Обескураженные россияне пытаются зайти с другого боку, рекламируя себя в качестве могучего тыла Срединной Империи, отвлекающего ее врагов своими дерзкими союзническими вылазками: «Усиление противостояния между Россией и НАТО осложняет продолжение американской стратегии «азиатского разворота». Вашингтон вынужден вновь сосредоточить внимание на европейском направлении, укреплять военно-техническую инфраструктуру НАТО вблизи российских границ, отвлекаясь от стратегической задачи военно-политического сдерживания КНР в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Опасения по поводу дальнейшего сближения Москвы и Пекина могут заставить США пойти на более значительные, чем это предполагалось ранее, уступки КНР в политических вопросах и в сфере безопасности». Тогда Китай напоминают соседу о его истинном месте уже почти брезгливо: «Пекин и Вашингтон могут полностью избежать противостояния и конфликтов, эффективно контролировать возможные кризисы. У КНР и США нет причин для столкновений. На обе страны возлагается ответственность за сохранение международной и региональной стабильности. Их отношения сотрудничества и конкуренции создадут динамическое равновесие и приведут к волнообразному развитию. Отношения Китая, России и США представляют собой треугольник, в котором каждая страна играет самостоятельную роль. После украинского кризиса России стало труднее балансировать между Китаем и США».

Но вы же оставите нам хотя бы нашу любимую песочницу ЕАЭС и не разорите ее Вашим Великим Шелковым Путем — в отчаянии пытается торговаться Кремль: «Важной с точки зрения российско-китайской координации интересов в Евразии является попытка сближения трех соседних проектов — Евразийского экономического cоюза (ЕАЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и китайского сухопутного проекта «Великого шелкового пути». Пока три проекта (ШОС, ЕАЭС и «Шелковый путь») развиваются параллельно, независимо друг от друга, создавая даже определенную конкуренцию в транспортной, энергетической и торгово-экономической сферах. При этом сегодня просматривается сценарий создания структуры взаимодействия, в которой бы ШОС играла бы центральную (связующую) роль «евразийского моста» между «Шелковым путем» и Евразийским экономическим союзом». Господин учитель полагает, что торг здесь неуместен, о чем довольно грубо напоминает собеседникам: «Для добрососедского союза недостаточно одного желания Китая, необходимы соответствующие шаги со стороны России. В России часто высказывается мнение, что Центральная Азия «закреплена» за Россией и, независимо от мнения КНР, зона «Шелкового пути» должна входить в «сферу влияния» Москвы. Если не отказаться от такого подхода, развивать совместное сотрудничество будет невозможно, в этих условиях проиграют все».

Вот так вот, прямо наотмашь по фантомным неоимперским сусалам размечтавшихся евразийцев. Люди, близкие к российско-китайским переговорам и дискуссиям, в один голос повторяют в последнее время, что китайцы все меньше утруждают себя необходимостью притворяться и что-либо изображать. Они относятся к заискивающей перед ними российской клептократии с откровенным презрением и не стесняются выражать это чувство публично. Что еще раз было продемонстрировано и в установочном интервью директора Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии общественных наук КНР Ли Юнцюаня.

Расставаясь после окончания конференции, российские и китайские коллеги предвкушали новый сеанс взаимообогащающей терапии на юбилейном Санкт-Петербургском экономическом форуме 16-18 июня 2016 года. Этот форум занимает особое символическое место в системе российско-китайских отношений XXI века, место китайского сакрального Херсонеса, если хотите. Правители Китая уже не считают нужным скрывать духоподъемную историческую перспективу этих отношений от своих навязчивых партнеров. Ведь именно на стене банкетного зала Санкт-Петербургского форума второй человек в Поднебесной товарищ Ли Юаньчао еще 24 мая 2014 года, обращаясь непосредственно к самой выдающейся посредственности российского политического класса, заявил: «Земля ваша велика и обильна. Порядка только на ней нет. Придут трудолюбивые китайцы и установят свой Порядок Неба».

Андрей Пионтковский, 13 июня 2016 г., http://www.svoboda.org/content/article/27792388.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *