Опубликовано

МУСОР НА ПИТЕРСКИХ ПРОСТОРАХ

Закройте «химический Чернобыль»

«Красный бор» (или «химический Чернобыль» в народе) находится в 30 км от центра Санкт-Петербурга. Это крупнейший в стране полигон для утилизации токсичных отходов и продуктов деятельности химических, медицинских, промышленных предприятий. Несмотря на то, что работа полигона нарушает законы по защите окружающей среды, туда продолжают поступать отходы. А из-за развитой гидросети химические отходы оказываются в воде и загрязняют Неву и воды Балтики. Жители Санкт-Петербурга просят вас помочь им остановить развитие этого химического могильника. Подпишите петицию.

Президенту Российской Федерации Путину Владимиру Владимировичу

Министерство природных ресурсов и экологии Российской федерации

Закройте полигон химических отходов «Красный Бор» для приема новых промышленных отходов и защитите жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области от экологической катастрофы

Полигон химических отходов «Красный Бор» (в народе — «химический Чернобыль») является «горячей точкой № 23» списка ХЕЛКОМ основных источников загрязнения Балтийского моря. Здесь захоронено около 2 млн. тонн высокотоксичных отходов.

Сегодняшняя ситуация на полигоне — это непрерыно совершаемое экологическое преступление против народа России.

Опасность полигона обусловлена расположением его выше водозабора Санкт-Петербурга и возможностью через существующую гидросеть влиять на качество воды в Неве и водах Балтики (в нарушение cт. 3 п. 2 Конвенции по защите природной морской среды района Балтийского моря, 1992 г.).

Более, чем в два раза согласно действующему законодательству превышена длительность эксплуатации полигона, который функционирует уже 45 лет. Территория, отведённая полигону (73 Га), полностью использована под захоронение промышленных отходов в картах-котлованах. Применяемая на полигоне технология обезвреживания и захоронения токсичных отходов безнадёжно устарела. Обезвреживание жидких химических отходов производится на полигоне в установках термического обжига (УТО), 1972 г.в., мало производительных и опасных для окружающей среды. На них не имеется ни технических паспортов, ни сертификатов качества, ни заключения государственной экологической экспертизы.

Приём промышленных отходов осуществляется в обвалованные и открытые карты-котлованы, переполненные атмосферными осадками (5 карт общей площадью около 4 Га). В них находится не менее 700тыс. тонн токсичной жидкости. Существует постоянная опасность прорыва ограждающих насыпных дамб с последующим тотальным загрязнением вод реки Нева и массовой гибелью населения. Опасность экологической катастрофы усугубляется возможностью совершения террористических актов, последствия которых могут оказаться непредсказуемыми по масштабам причиненного вреда народонаселению России.

Несмотря на то, что ещё в 1990-е годы было принято решение о строительстве на территории полигона «Красный Бор» завода по переработке накопленных химических отходов, и за последние 20 лет на эту «стройку века»  израсходованы  миллиарды рублей бюджетных средств, до сих пор завод так и не построен, а ситуация на полигоне из года в год становится всё более критической (http://www.bellona.ru/articles_ru/articles_2014/krasniy_bor_chernobyl).

Более того, полигон «Красный Бор» в нарушение всех экологических норм продолжает принимать высокотоксичные отходы, а в декабре 2014 года получил расширенную бессрочную лицензию на размешение промышленных отходов 1-4 класса опасности и на обезвреживание промышленных отходов 2-4 класса опасности, что может привести в ближайшее время к экологической катастрофе международного масштаба. Такого развития событий нельзя допустить ни при каких обстоятельствах.

Юрий Кваша, Ленинградская область

enwl.bellona@gmail.com, 8 января 2015 г.

Позиции Ленинградского областного «ЯБЛОКА» и губернатора области Александра Дрозденко по полигону «Красный Бор» совпадают

В воскресенье, 18 января, с территории полигона «Красный Бор», что в Тосненском районе Ленинградской области, произошел  несанкционированный сброс химических отходов. По свидетельству местных жителей, в  магистральный канал хлынул поток мыльных, остро пахнущих аммиаком, фенолом, кислотой сточных вод. Яды устремились в  речку Большая Ижорка, которая в свою очередь через реку Ижору впадает в Неву. Всего в нескольких километрах вниз по течению Невы расположен единственный водозабор Санкт-Петербурга:

Еще 9 декабря 2014 года федеральный сайт РОДП «ЯБЛОКО» рассказал о катастрофической ситуации, складывающейся на свалке химических отходов под Петербургом («Полигон «Красный Бор»: химический Чернобыль уже стартовал».) Построенный в конце 60-ых годов как временное хранилище сроком до 5 лет, полигон химических отходов действует вот уже почти полвека. Причем, с серьезнейшими нарушениями в технологиях приема, хранения и переработки высокотоксичных веществ.

Около 700 тысяч тонн жидких химических отходов хранятся в вырытых в глиняных почвах картах-котлованах, причем, расположенных прямо под открытым небом. Установки по переработке «химии», в нарушение технологического регламента полигона, не работают. Поэтому  из-за осадков карты периодически переполняются, их содержимое нужно куда-то девать. Строительство перерабатывающего завода длится вот уже 20 лет. Хотя с 1997 по 2011 годы на его сооружение потрачено около 3 млрд бюджетных рублей, объект так и не достроен. Похоже «Красный Бор» превращен чиновниками в «бюджетную дыру» по выкачиванию средств.

23 декабря «ЯБЛОКО» Ленинградской области обратилось в Постоянную комиссию по экологии и природопользованию Законодательного Собрания Санкт-Петербурга с требованиями проведения финансового, строительного и экологического аудита предприятия, а также создания Рабочей группы при  депутатской комиссии. Однако депутаты,  отклонив требования «ЯБЛОКА», признали работу полигона удовлетворительной и приняли решение «обеспечить ускорение сроков начала эксплуатации полигона в штатном режиме:»

Дело в том, что с 1 января 2014 года из-за многочисленных нарушений полигон «Красный Бор» был лишен Росприроднадзором лицензии на прием отходов, то есть не вел прием новых партий «химии». Однако 9 декабря 2014 года предприятие получило лицензию, начав готовиться к штатной деятельности. Как выразились депутаты ЗакСа СПб, полигон  приступил к «выполнению плана мероприятий по развитию полигона на 2014 год, утвержденного губернатором Санкт-Петербурга Г.С.Полтавченко».

А вот губернатор соседнего субъекта Федерации Александр Дрозденко, на территории которого и располагается полигон, выступает против возобновления приема токсичных отходов. Об этом 16 января он заявил сайту 47 news.ru , поручив  «профильному комитету областного правительства создать около «Красного Бора» систему постоянного мониторинга состояния поверхностных и подземных вод».

И Дрозденко можно понять: свалка химических отходов не дает бюджету области ни копейки прибыли, а в последние годы не принимает опасные отходы региона. При этом является источником масштабного загрязнения окрестных территорий. (По оценкам ОАО «ВНИИГ им. Б.Е.Веденеева» за 40 лет эксплуатации полигона (данные на 2009 г.) в поверхностные и подземные воды поступило 14 млн. кубических метров загрязненных стоков. (http://www.yabloko.ru/publikatsii/2014/12/09) Кто будет заниматься ликвидацией загрязнений? На какие средства?

Ленинградские яблочники, не услышанные депутатами ЗакСа Санкт-Петербурга, решили обратиться в Комитет Государственной Думы по экологии.

«Считаем, что СПб ГУПП «Полигон «Красный Бор» должен заняться исключительно переработкой накопленных токсичных отходов и рекультивацией загрязненных территорий, — говорится в заявлении. — Но никак не дальнейшим приемом опасных веществ. Для вновь образующихся промышленных отходов необходимо предусмотреть площадку в малонаселённом районе Ленинградской области с подходящим для этих целей геологическим строением грунтов и безопасными инженерными сооружениями.

Просим Вашего содействия в организации финансового, строительного и экологического аудита СПб ГУПП «Полигон «Красный Бор». В создании Рабочей группы при постоянных комиссиях по экологии и природопользованию ЗакСов Санкт-Петербурга и Ленобласти, в которую наряду с представителями власти, надзорных органов, специалистов должны войти представители научного, экологического, правозащитного сообществ Санкт-Петербурга и области.

По нашему убеждению, очередное экологическое преступление — итог безответственной политики не только администрации полигона, но и правительства СПб, в ведение которого с 2003 года находится полигон «Красный Бор», а также органов контроля и надзора. Это преступление должно быть расследовано, а виновные наказаны», — конец цитаты.

21 января в Госдуме состоится выступление главы Министерства природных ресурсов РФ Сергея Донского. Как пообещали в Комитете, обращение яблочников будет передано главе МПР.

И последнее. Случайным свидетелем залпового сброса химических отходов 18 января, стал глава муниципального образования Тельмановское сельское поселение Юрий Кваша. Именно он вызвал на место происшествия эколога администрации Тосненского района, сотрудников полиции, МЧС, а также зафиксировал на видео факт экологического преступления. (http://www.youtube.com/watch?v=YnOAZv7rM3U&feature=youtu.be ) Теперь за органами власти, экологического надзора и правопорядка — оценка произошедшего и наказание виновных.

Лина Зернова, председатель ЛОРО РОДП «ЯБЛОКО», linazernova@mail.ru

Особенности национального обращения с химическими отходами

В воскресенье, 18 января, с территории полигона <Красный Бор> произошел несанкционированный сброс химических отходов. По свидетельству местных жителей, по магистральному каналу, выходящему с территории предприятия, шел поток мыльных, источающих аммиачно-фенольно-кислотный запах сточных вод. Яды устремились в  ручей Большой Ижорец, которая в свою очередь через реку Ижору впадает в Неву. Всего в нескольких километрах вниз по течению Невы расположен единственный водозабор Санкт-Петербурга:

Свидетельство

Свидетелем залпового сброса стал глава муниципального образования Тельмановское сельское поселение Юрий Кваша и трое его коллег. Именно они вызвали на место происшествия эколога администрации Тосненского района, сотрудников полиции, МЧС, а также зафиксировали на видео факт экологического преступления.

На видео четко просматривается мутный, пенный ручей, бегущий с территории полигона. Характер сброса зафиксирован и в акте МЧС, подписанным в качестве понятых  Юрием Квашой и Викторией Марковой — лидером инициативной группы местных жителей. <В ходе осмотра чувствуется исходящий от ливневых стоков стойкий запах ацетон-фенол содержащих веществ, запах резкий, — значится в протоколе. — На задвижке шандоры отсутствует какая-либо запорная арматура, пломбировка, препятствующая доступу к механизму>.

— Подъехать к магистральному каналу было непросто, — рассказывает Юрий Кваша. — Сразу же удивил установленный неизвестно кем и когда шлагбаум на подъездной к полигону дороге общего пользования. Далее к шлагбауму подлетел кроссовер с чоповцами. Они на повышенных тонах говорили что-то о санитарно-защитной зоне. В целях безопасности пришлось включить видеокамеру, звонить в прокуратуру и правительство Ленобласти : В итоге пройти все-таки удалось.

Откуда дровишки?

Новая не раз писала о проблемах химической свалки под Петербургом и особенно подробно — в публикации <Красный Бор: химический

Чернобыль стартовал>. И тема того заслуживает: около 2 млн тонн токсичных отходов в 6 км от границы с 5 миллионным  Петербургом, в 6 км от реки питьевого значения  — Невы, да еще хранящихся с дикими нарушениями. Не случайно с 1 января 2014 года Росприроднадзор лишил СПб ГУПП <Полигон <Красный Бор> лицензии на основной вид деятельности — прием отходов.

Основная проблема  — обводненность полигона. Из-за осадков переполняются как стоящие под открытым небом карты с жидкой <химией>, так и сама территория предприятия, не отличающаяся стерильностью. И все это разливанное море <химии> нужно куда-то девать!

По технологии жидкие отходы должны выпариваться на установках термического обезвреживания (УТО), а ливневые стоки проходить через местные очистные сооружения. Ни того, ни другого в Красном Бору нет. Так, по данным Росприроднадзора, в течение последних лет УТО не работают. Вышли из строя по причине моральной и физической старости. Не достроены и очистные сооружения.

Вот что пишут в анонимном письме в Законодательные собрания Санкт-Петербурга и Ленинградской области работники полигона «Красный Бор»: <Печки участка термического обезвреживания на полигоне устаревшие, если не сказать, допотопные — в 1972 году сделаны работниками полигона ручным способом — документов на них нет, проекта и экологической экспертизы УТО тоже нет. : В начале лета были реконструированы 3 печки УТО для того, чтобы «иногда зажигать их в период разных проверок и инспекций», при этом создавая впечатление их работы на полную мощность, но печки на самом деле практически не работают. — говорится в письме. — На сегодняшний день фактически ни один из участков полигона не работает: ни участок термического обезвреживания, ни очистные сооружения, ни участок каскадного метода обезвреживания. Это можно подтвердить и с помощью осмотра специалистами, а также запросив документы на закупку мазута, оборудования и реактивов — соответственно».

В этом же письме содержится еще одно убийственное свидетельство: < :в нарушение закона отходы (имеется в виду содержащаяся в картах <химия>  — Ред.) были сначала перекачены переносными насосами, которые можно увидеть раскиданными по полигону, в магистральный канал для ливневых стоков. Затем, через шандору, отходы сливают за пределы «Красного Бора>. ( Факты, изложенные в документе проверяется сегодня природоохранной прокуратурой Ленинградской области.) Получается, чтобы не <пойти ко дну>,  полигону остается одно: спускать излишки на сторону?

<Дежавю>

И это вопрос отнюдь не риторический. Как уже рассказывала НГ, в 2010 году Гринпис отобрал пробы воды из магистрального канала, идущего с территории полигона. Результаты анализа таковы: концентрация ртути в воде оказалась в 56 раз больше предельно допустимого уровня, установленного для рыбохозяйственных водоемов, полихлорированных бифенилов — в 650 раз, фенолов — в 2,1 тысячи раз.

В апреле 2014 года факт такого же сброса официально зарегистрировали Росприроднадзор и природоохранная прокуратура Ленинградской области.

Апрельский сброс директор полигона Сергей Мацуков 23 декабря 2014 на заседании комиссии по экологии ЗакСа Санкт-Петербурга назвал единичным явлением.

А вот жители окрестных деревень рассказывают о периодических <газовых атаках> со стороны магистрального канала. Как мы уже поняли, сбрасываемые с территории кладбища химических  отходов воды источают сильнейший тошнотворный запах.

Что ж, подождем результатов анализов  — и 18, и 19 января из магистрального канала был произведен забор проб.

Битва губернаторов

Несмотря на столь специфический ход событий, 9 декабря 2014 Росприроднадзор выдает полигону <Красный Бор> лицензию на осуществление деятельности по размещению отходов I-IV классов опасности и обезвреживанию отходов II-IV класса опасности. А 23 декабря 2014 на упомянутом выше заседании Постоянной комиссии по экологии и природопользованию Законодательного собрания Санкт-Петербурга депутаты решили <Признать удовлетворительными принятые меры по обеспечению экологической безопасности деятельности СПб ГУПП <Полигона <Красный Бор> и выполнению плана мероприятий по развитию полигона на 2014 г., утвержденного Губернатором Санкт-Петербурга Г.С.Полтавченко>.

При этом народные избранники проигнорировали требование общественности провести финансовый, строительный и экологический аудит предприятия, а также создать Рабочую группу при комиссии, с участием  представителей научного, экологического, правозащитного сообществ Санкт-Петербурга и области.

Иного мнения придерживается губернатор Ленинградский области, на территории которой и располагается полигон, Александр Дрозденко. <За 20 лет перерабатывающие мощности на полигоне так и не заработали. В связи с этим мы не согласны с возобновлением приема отходов без их переработки. Увеличивать объемы хранения в <Красном Бору> нельзя, и потому нам необходимо выбрать удаленное место для нового современного полигона, отвечающего всем экологическим требованиям>, — завил 16 января 2014 Агентству бизнес новостей глава региона. <Он выразил опасение за состояние окружающей среды возле полигона. В связи с этим губернатор поручил профильному комитету областного правительства создать около <Красного Бора> систему постоянного мониторинга состояния поверхностных и подземных вод>, — конец цитаты.

И Дрозденко можно понять: свалка химических отходов не дает бюджету области ни копейки прибыли, а в последние годы не принимает и опасные отходы региона. При этом является источником масштабного загрязнения окрестных территорий. (По оценкам ОАО <ВНИИГ им. Б.Е.Веденеева> за 40 лет эксплуатации полигона (данные на 2009 г.) в поверхностные и подземные воды поступило 14 млн. кубических метров загрязненных стоков.) Кто будет заниматься ликвидацией загрязнений? На какие средства?

Кто кого

Ответами на эти вопросы хозяева полигона предпочитают не озадачиваться. В традициях нынешнего времени  —  не поиск разумного решения, а действия с позиции силы — кто кого.

<Генеральный директор полигона «Красный Бор» Сергей Мацуков назвал действия Юрия Кваши и его соратников провокацией и политическим пиаром, — сообщает сайт 47news.ru , — Группа неизвестных вечером воскресенья пыталась совершить несанкционированное проникновение на территорию опасного объекта. Сбили замок, сломали первый шлагбаум, но дальше были остановлены охраной. При этом вели себя агрессивно, если не сказать по-хамски», — прокомментировал действия активистов Мацуков>.

ИА REGNUM обостряет ситуацию: <Смольный: На территорию полигона Красный Бор вторглись <посторонние> муниципалы Ленобласти> — вопиет заголовок горячей новости от 19.01.2015. (Здесь журналисты накосячили: на территорию предприятия никто не вторгался.) <В санитарно-защитную зону (вот это правильно — Ред.) особо опасного объекта — полигона Красный Бор (выделено ИА REGNUM- Ред.) вторглись неизвестные :>, — стращает агентство, ссылаясь на пресс-службу комитета по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности Санкт-Петербурга.

Пресс-службе комитета надо бы знать, что санитарно-защитная зона (СЗЗ) создана не для защиты предприятия от случайных прохожих, а с точностью до наоборот — для защиты местных жителей от выбросов и сбросов предприятия.

Согласно санитарным правилам, в ССЗ запрещается размещать жилую застройку, зоны отдыха, территории курортов, санаториев, садоводств. А вот ходить, гулять — сколько душе угодно!

Создается впечатление, некоторые СМИ хотят сразить своих читателей наповал: <Охрана полигона зафиксировала людей, которые заявляли о намерении взять пробы воды в связи с якобы сбросом отходов с территории полигона. Отметим, что полигон не работает в связи с отсутствием регистрации лицензии. Лицами, проникшими на режимный объект, стали глава муниципального образования Тельмановского сельского поселения Юрий Кваша и депутат Кирилл Прокопенко>>, — сообщает ИА Балтинфо. Вот они злоумышленники!

И опять-таки хочется напомнить, что забор пробы воды на анализ — конституционное право каждого гражданина. Экологическая информация в Российской федерации является открытой.  Почему шаг, вполне укладывающийся в отечественное законодательство, вызвал такое негодование полигона и его начальников? При этом журналисты уважаемых информационных агентств на полном серьезе транслируют эту дремучую ахинею, присоединяясь, по сути, к травле своих же соотечественников из соседнего региона — Ленинградской области.

Данная ситуация вам ничего не напоминает? Ведь можно пойти дальше. Сегодня в санитарно-защитной зоне полигона, составляющей 3 км,  исторически расположены поселки Феклистово, Поркузи, Мишкино, Никольское, Красный Бор, в которых проживают тысячи местных жителей. Если следовать логике пресс-службы комитета и директора полигона, население этих деревень тоже <вторгается> и <несанкционированно проникает>?

Доживем до февраля…

Во вторник, 20 января, комитет природопользованию администрации Петербурга распространил информацию по итогам проверки МЧС. Цитируем: <По сообщению представителя ГУ МЧС Ленинградской области Владислава Быстрова ситуация на полигоне <Красный Бор> находится под контролем. Оперативная группа МЧС выезжала на место 18, 19 и 20-го января. Утечки опасных веществ с территории полигона <Красный Бор> нет. Можно говорить о незначительной фильтрации, по предварительной оценке, талых вод>, — отмечает Владислав Быстров. (Интересно, а как же протокол? — Ред. ) Результаты анализов, взятые лабораторией ЦЛАТИ, будут готовы к концу января>. Почему в таком случае так переполошилась охрана и руководство полигона?

Впрочем, подождем результатов анализов проб воды, взятых обеими сторонами.

Говорят, будут готовы к первым числам февраля…

Лина Зернова, Председатель Ленинградского областного регионального отделения РОДП «Яблоко».

enwl.bellona@gmail.com, 21 января 2015 г.

Самые эффективные общественные обсуждения

Отвергнув попытку сооружения в городе мусоросжигающего завода жители Санкт-Петербурга доказали, что опасные и ненужные проекты можно остановить на этапе общественных обсуждений. Та самая «демократия», даже в условиях несовершенства законодательства, может защитить экологические права граждан, как бы странно это не звучало в условиях современной России.Андрей Ожаровский, 01/01-2015

На общественное обсуждение был вынесен проект, который авторы называют «мусороперерабатывающий завод», но в котором предполагается сжигание большей части поступающих бытовых отходов (64%). Общественные организации и граждане справедливо считают, что правильнее называть завод «мусоросжигающим» (МСЗ) и выступают против опасной затеи, продвигаемой, в числе прочих, кипрской компанией и банком ВТБ.

Организаторы сорвали слушания

В предпоследний день 2014 года собрание граждан по обсуждению проекта мусоросжигающего завода не смогло стать «общественными слушаниями». Организаторы не были готовы к такому наплыву участников, не смогли предоставить возможность участвовать в слушаниям для всех пришедших в здание Администрации Выборгского района Санкт-Петербурга, более того, ведущий отказался обсуждать с собравшимися регламент слушаний, что также вызвало обоснованное возмущение собравшихся.

Общественные слушания по предприятию, предполагающему сжигание мусора на территории Санкт-Петербурга не состоялись из-за неспособности организаторов предоставить всем желающим участвовать в обсуждении, а не из-за поведения собравшихся. Некоторые СМИ Петербурга вышли с заголовками «Петербуржцы сорвали слушания по строительству мусоросжигающего завода», но это не совсем адекватное описание ситуации.

Я присутствовал на этом собрании от начала и до конца — опишу, что там происходило. Я изложу лишь вещи, важные для понимания сути слушаний и процедур участия общественности в принятии решений. Критика проекта МСЗ доступна на многих ресурсах, в том числе на сайте Bellona.ru . Для тех, кому интересны детали, рекомендую краткий видеоотчёт и твиттер-трансляцию с собрания.

Противники МСЗ опасались, что сторонники мусоросжигания могут применить известный приём — заполнить зал нанятой массовкой, которая от имени общественности и одобрит опасный проект. Поэтому несколько человек из инициативной группы местных жителей, и я в их числе, пришли в здание администрации Выборгского района заранее и следили за подготовкой зала. Представитель администрации Выборгского района пояснил, что слушания организует и проводит муниципалитет Левашово, а районная администрации лишь обеспечивает техническую поддержку, предоставляя помещение. На вопрос, что они намерены делать, если не всем пришедшим хватит места в зале, молодой человек лишь отшутился — 30 декабря большой явки организаторы не ожидали.

Тем не менее, люди пришли — по разным оценкам от семисот до тысячи человек. То, что петербуржцы предновогодним хлопотам предпочли участие в обсуждении экологически опасного проекта оказалось неприятным сюрпризом для сторонников создания «помойки на небе», как иногда называют предприятия по сжиганию не сортированного мусора.

Пришедшие были настроены именно на обсуждение проекта — ведь часть предлагаемого к сооружению предприятия предполагает сортировку мусора и получение для повторного использования до 23% картона, металла и пластика, содержащегося в мусоре. И если бы инициаторы деятельности отказались от спорной части проекта, связанной со сжиганием мусора, конфликт был бы снят. На это и надеялись собравшиеся.

Диалога между жителями и застройщиком не получилось

Но диалога между жителями и застройщиком не получилось.

С самого начала собрания самозваный президиум дал понять, что им важно «поставить галочку» и провести «слушания» любой ценой. Ведущий нехотя представил сидящий в президиуме представителей администрации и заказчика, но отказался включить в президиум представителей общественности, отказался обсуждать регламент собрания. Предложенный организаторами регламент был ужасен — на показанном слайде для презентаций заказчиков проекта отводился целый час, а возможности для выступлений граждан вовсе не была предусмотрена, хотя при регистрации запись на выступления проводилась. Недоумённые выкрики из зала и предложения сначала обсудить регламент и утвердить его голосованием ведущий игнорировал и предоставил слово заказчику.

Собравшиеся требовали равных возможностей для всех участников

В этот момент стало понятно, что не все пришедшие смогли попасть в зал. Время от времени раздавались требования обеспечить возможность участие в обсуждении для всех. Ведущий пообещал наладить трансляцию в коридор и даже на время прервал выступающих.

Пришедшие были настроены именно на продолжение обсуждения, просто они хотели справедливости, хотели, чтобы сотни людей, стоящих в коридоре, тоже могли принимать участие в собрании. В зале начали сначала скандировать «Большой зал!», требуя предоставления помещения адекватного размера, потом, когда стало ясно, что быстро организовать трансляцию в соседнем зале не удаётся, люди начали кричать «Перенос!». Звучали предложения поставить на голосования вопрос о переносе слушаний на другой день.

«Нет заводу!»

Ведущий мог бы объявить перерыв, или, хотя бы вступить в диалог с участниками собрания. Но он продолжил демонстрировать авторитарный стиль и объявил о продолжении выступления представителя заказчика, уверив, что в коридоре установлены колонки и там всё слышно. В относительной тишине докладчик проговорил лишь несколько минут. Когда он упомянул про «термический способ обработки отходов» с галёрки раздался вопрос: «Это мусоросжигание?» Собравшиеся начали скандировать уже: «Нет заводу!».

Потом из коридора в зал прорвался человек, сообщивший, что там ничего не слышно, скандирование продолжилось, люди кричали: «Позор!».

Действительно, столь позорную организацию собрания по обсуждению экологически опасного проекта трудно было представить заранее. Заказчик не только не предоставил нормального помещения, он не имел плана на случай повышенного внимания к обсуждению, явно игнорировал требование обсудить процедурные вопросы, поведение ведущего показывало, что он тут считает себя главным, но собравшиеся были иного мнения.

Шанс на нормальное разрешение ситуации сначала не был использован

Ситуацию попробовал спасти присутствовавший в зале депутат Законодательного собрания (ЗАКСа) Петербурга Борис Вишневский. Он несколько раз подходил к ведущему, потом ему дали слово. Зал затих, а депутат Вишневский предложил поставить на голосование вопрос о продолжении обсуждения или о переносе слушаний. Собравшиеся приготовились голосовать, но ситуацию обострил другой депутат ЗАКСа Виктор Ложечко выступивший против выявления мнения собравшихся и сообщивший, что по его мнению «голосование — это всегда профанация». Осталось только удивляться тому, как такой человек может исполнять функции депутата и даже возглавлять комиссию по экологии. Собравшиеся освистали депутата Ложечко.

Под нажимом зала ведущий признал очевидное

Противостояние президиума и зала продолжалось ещё некоторое время. Ясно, что собрание продолжаться не могло. Наконец ведущий признал очевидное и прервал продолжавшего что-то бубнить в микрофон докладчика, которого всё равно никто не слышал.

В какой-то момент, примерно через час после начала собрания, в зал прорвалась очередная группа стоявших в коридоре участников, но люди осмелели и не остались в проходе, а взошли на сцену и встали за унылым президиумом и продолжавшим что-то зачитывать представителем мусоросжигателей. Полиция пыталась удалить со сцены непрошеных граждан, но это сделать было почти невозможно, настолько плотно стояли люди в проходах и коридоре.

Ведущий предпринял последнюю попытку продолжить обсуждение и пригласил выступить записавшихся ранее представителей общественности. Первыми в списке оказались Анна Гаркуша, представитель движения «Петербург без мусоросжигания» и Татьяна Нагорская, представитель «Раздельного сбора». Они не стали обсуждать проект, сказали, что слушания проходят не по правилам, что обсуждение невозможно в ситуации, когда несколько сотен человек стоят за дверьми и предложили перенести обсуждение.

Слушания не состоялись, возможно, будут назначены новые

Ведущий, наконец, сдался, объявил слушания не состоявшимися, предложил заказчику заново провести процедуру оповещения общественности и заново попытаться провести общественные слушания.

Для граждан, выступающих против мусоросжигания, это не окончательная победа, но вполне приемлемый результат, дающий надежду на успех. Даже если бы собрание было нормально организовано и на нём хоть 100% граждан высказались бы против проекта, заказчик мог бы продолжать его реализацию и подавать документы на Государственную экологическую экспертизу. В России общественность не имеет права вето, таково действующее законодательство.

Диалог или продолжение конфликта?

В дальнейшем ситуация может развиваться по двум сценариям. Если заказчик МСЗ решит продолжить продавливание проекта любой ценой и попытается снова вынести на обсуждение проект, включающий мусоросжигание, то конфликт продолжится и сторонники мусоросжигания снова рискуют столкнуться с разъярённой общественностью. Но возможно и компромиссное разрешение конфликта — изменение проекта, исключение из него мусоросжигания и проведение процедуры оценки воздействия проекта на окружающую среду заново.

Уверен, если из проекта исключат мусоросжигание, петербуржцы не будут выступать против его реализации. Кампания против мусоросжигания не прекращается — через сайт stopmsz.ru уже отправлено губернатору Петербурга более 27 тысяч писем против мусоросжигания. «Как губернатор города, Вы, безусловно, можете эффективно влиять на проект: исключив мусоросжигание, в проекте можно оставить мусоросортировку, которая будет наиболее эффективна при раздельном сборе», — говорится в письмах. Не исключено, что власти Петербурга смогут пересмотреть своё отношение к сжиганию мусора, ведь от массового строительства МСЗ в Москве несколько лет назад отказались ещё при Лужкове, а новый мэр Сергей Собянин заявил, что новых МСЗ в городе не будет.

«Это не только отмена мусоросжигания, — это создание Гражданского Общества», — можно согласиться с такой оценкой произошедшего, высказанной в блогосфере. Петербург имеет опыт успешного противостояния проекту небоскрёба Газпрома, за которым стояли гораздо более влиятельные силы, чем за мусоросжигательным заводиком в Левашово. Если люди осознают важность и эффективность участия общественности в принятии экологически значимых решений, воздух в Северной столице России станет чище, это хорошо, не правда ли?

Андрей Ожаровский, 01.01.2015, http://www.bellona.ru/weblog/1420141168.51

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. Весть о том, что в Петербурге собираются построить мусоросжигательный завод, возмутила горожан. Люди понимают, что при сжигании отходов в воздух попадет много крайне опасных для здоровья веществ. Поэтому несмотря на дату слушаний 30 декабря, актовый зал администрации Выборгского района был забит до отказа и не смог вместить всех желающих. Несколько сотен человек остались стоять в тесном коридоре.

Подавляющее большинство присутствующих в зале выступали против появления в нашем городе мусоросжигательного завода — об этом свидетельствовали самодельные плакатики, которые они держали в руках: <Сжиганию — нет, переработке — да!> и <Я против МСЗ!>.

Недовольные условиями проведения слушаний, граждане потребовали более просторного помещения для мероприятия, однако не были услышаны ведущим.

Несмотря на возмущенные возгласы граждан, слово было предоставлено начальнику отдела сопровождения инвестиционных проектов Роману Голованову, который начал рассказывать об основных параметрах завода.

<Большой зал!>, <Нет заводу!>, <Перенос!> — скандировали пришедшие.

Голованов ретировался, и его место занял представитель разработчиков Оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) Роман Куцепалов. Он успел сказать только про три переполненных полигона — <Новоселки>, <Завод КПО> и <Новый Свет-Эко>, после чего инициатива ведения собрания перешла к противникам завода.

<Трудно проводить слушания, когда часть народа не попала в зал>, — заявил депутат ЗАКСа Борис Вишневский и призвал проголосовать за перенос слушаний на другое время, <чтобы голос всех был услышан>.

Лидер движения <Раздельный сбор> Татьяна Нагорская предложила перенести слушания на другую дату и в более приемлемое помещение, так как <совершенно очевидно, что очень много людей находится в коридоре, и им совершенно ничего не слышно>.

По мнению руководителя движения <Петербург без мусоросжигания> Анны Гаркуши, приложившей, по ее словам, <неимоверное количество сил, чтобы  сегодня здесь всех собрать>, необходимо все же признать слушания несостоявшимися в связи с тем, что <нарушаются гражданские права людей, стоящих в коридоре и не имеющих возможности участвовать в обсуждении>.

В итоге слушания были признаны несостоявшимися.

Представитель Гринпис России Рашид Алимов считает это достижением, так как у граждан появилось дополнительное время, чтобы поставить свою подпись под письмом губернатору Георгию Полтавченко с требованием не допустить строительства мусоросжигательного завода в Петербурге.

Кстати, протокол с указанием решения о переносе слушаний подписан не был, несмотря на требования общественности.

Лия Вандышева, 03.01.2015, http://www.bellona.ru/articles_ru/articles_2015/mpk_hearing

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *