Опубликовано

ПЕРЕКЛИЧКА КОСМОДРОМОВ

(оказывается, овладение космосом без экологии немыслимо)

«… останутся наши следы….» , Войнович.

ОЧЕРЕДНАЯ НЕПРИЯТНОСТЬ НА ВЕТЕРАНЕ — «БАЙКОНУРЕ»

Падение «Протона», или российской космонавтики?

Как остановить дальнейшую деградацию космической отрасли России?

Итак, очередной провал в работе <Роскосмоса>…  Казалось бы, ну и что, сколько их уже было! Просто очередной ракета-носитель (РН) <Протон> не долетела до орбиты. Бывает… Но этот неудачный запуск у меня оставляет особо тягостное ощущение. Почему?

<Лайнер> и <катер>

Вообще, за последние несколько лет <Протон> уже несколько раз <отметился> неудачными запусками спутников, среди которых были как коммерческие, так и федеральные.  Один из самых громких — в декабре 2010 года, когда на орбиту не вышли три спутника <ГЛОНАСС> (поэтому у многих, узнавших о нынешней аварии <Протона>, возникло ощущение дежавю). Правда, когда речь идет о неудаче, связанной с <Протоном>, нужно хорошо представлять себе, что именно отказало:  была ли это сама ракета-носитель, или разгонный блок типа <Бриз>, который нередко работает в связке с ним.  Разницу между этими двумя элементами можно объяснить с помощью следующей аллегории. Представьте себе океанский лайнер, который должен доставить груз к некоему острову, затерянному в безбрежной дали. Но подойти к этому острову лайнер по какой-то причине не может.  Для этого он спускает на воду небольшой катер, который и доставляет груз на остров.

Так вот, <океанский лайнер> — это <Протон>, а <катер> — разгонный блок типа <Бриз>. В большинстве случае груз не попадал на <остров> именно по вине <катера>. Но в данном случае затонул <лайнер>, причем у причальной стенки — ведь отказ <Протона> произошел на 17 секунде полета.

<Надежнейший из надежных>

И это не такое уж сильное преувеличение. Ведь <Протон> находится в эксплуатации уже почти полвека.  Старше этого <долгожителя> только РН <Союз>, который в 2017 году отметит свое 60-летие. На счету <Протонов> тысячи запусков, подавляющее большинство из которых были успешными. Итак, такой всесторонне испытанный и проверенный носитель, как <Протон> не смог выйти даже за пределы атмосферы.  Причем не вышел особенно <позорно> — фактически даже не взлетел, только <подпрыгнул>, чтобы рухнуть рядом со стартовой площадкой. Такое зрелище вряд ли припомнят даже старожилы космодрома.

<Государево око>

<Протон> должен был вывести на орбиту три спутника <ГЛОНАСС>.  Главная задача данной спутниковой навигационной системы — обеспечивать национальную безопасность России. В настоящее время российские вооруженные силы (ВС), включая стратегические бомбардировщики, подводные лодки и даже мотопехоту, используют в основном американскую систему GPS.

Можно только надеяться на то, что отношения между Россией и США всегда будут характеризоваться, как <стратегическое партнерство>. Увы, нет никаких гарантий, что когда-нибудь они вновь не опустятся на уровень <Холодной войны>.  Следствием этого может стать отключение GPS над российской территорией.

Чтобы российские ВС не стали после этого блуждать в <трёх соснах>, и понадобился ГЛОНАСС.

Таким образом, с учетом особой важности спутников для этой навигационной системы, можно предположить, что неудавшийся запуск был под особым контролем со стороны государства в лице ключевого силового ведомства — Министерства обороны.

<Свежая кровь>

На нее также делалось немало ставок.  В 2011 году, в год 50-летия полета Юрия Гагарина главой Роскосмоса стал Владимир Поповкин.  Молодой (на момент назначения ему было чуть больше 50-ти лет) бывший главнокомандующий космическими войсками сменил на этом посту также бывшего профессионального военного Анатолия Перминова, достигшего пенсионного возраста.

Новый руководитель — новые надежды.  Каждый более или менее разбиравшийся в космической технике понимал — Поповкин не волшебник.  Наладить дающую сбои <машину> российской космической программы, основанную на запусках устаревших <Союзов> и <Протонов> —  причем сделать это за несколько месяцев или даже за год — было невозможно.

Но многие втайне надеялись, что таких нелепых отказов, как в декабре 2010 года, когда <Бриз-М> не дотянул 3 спутника ГЛОНАСС до орбиты из-за того, что в него залили больше топлива, чем нужно, не будет.   Увы, последний отказ, происшедший на третьем году <правления> Владимира Поповкина, был еще более демонстративным, непредсказуемым и нелепым.

Подведем небольшой итог

На мой взгляд, в случае с последним стартом <Протона> сошлись три фактора, которые должны были бы если не стопроцентно гарантировать, то, по крайней мере, значительно повысить шансы на удачный запуск и выведение полезной нагрузки.  Первый —  ожидаемая надежность ракеты-носителя, обусловленная длительностью ее эксплуатации.

Второй — особо строгий контроль со стороны государства, связанный с важностью спутников ГЛОНАСС для национальной безопасности страны.  Третий — новые методы контроля качества работы, которые, как предполагалось, должен был внести в деятельность российской космической отрасли ее новый глава Владимир Поповкин.

Но данные факторы, вместо того, чтобы стать тремя <столпами>, на которые должен был бы опереться последний полет <Протона>, стали <трезубцем>, воткнутым в надежды на возрождение российской космической отрасли или, по крайней мере, на прекращение ее дальнейшей деградации.

Последствия аварии: <Протон>, или <Великий поход>?

Первое —  это удар по авторитету космической отрасли и привлекательности космической техники России для потенциальных коммерческих и государственных иностранных клиентов.  В настоящее время у <Протонов> более чем достаточно конкурентов на мировом рынке.

Это — американские <Дельты>, <Атласы>, <Фальконы>, <Антаресы>, европейские <Арианы>, китайские <Великие походы> (настолько надежные, что уже выводят на орбиту пилотируемые корабли, что <Протону> никогда не поручалось), японские Н-II и даже индийские GSLV.  Не нужно быть знатоком космонавтики, чтобы понять:  каждая неудача, тем более демонстрирующая серьезные пробелы в качестве российской ракетной техники, усиливает позиции зарубежных конкурирующих ракет-носителей.

Не будем забывать о том, что именно с <Протонами> связаны основные надежды на возвращение России в крупномасштабные международные проекты по исследованию космоса.  В 2016 и 2018 годах <Протоны> должны отправить к Марсу европейские космические аппараты (в создании которых участвует и Россия) в рамках российско-европейского проекта ExoMars.

Если хоть с одним из этих двух <Протонов> что-нибудь случится, на участии России даже в качестве <космического извозчика> в будущих космических проектах вместе с развитыми космическими державами, можно будет с большой долей вероятности поставить крест.

Сквозь квоты и моратории

Второе последствие — это осложнение политической ситуации вокруг Байконура.  Казахстанская сторона уже неоднократно вводила моратории на запуски <Протонов> после неудачных пусков РН данного типа, приводящих к попаданию в окружающую среду высокотоксичного топлива — гептила. Моратории действовали до выяснения причин отказов. Пыталась Астана ограничивать и годовые квоты на запуски <Протонов>.

Можно не сомневаться, что Казахстан попытается <выжать> максимум экономических и политических дивидендов из падения <Протона>, в баках которого оставались сотни тонн неизрасходованного топлива, значительная часть которого попала в атмосферу  — во всяком случае, жителям близлежащих к Байконуру населенных пунктов было рекомендовано не выходить из домов.

(Вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что авария не нанесла катастрофического ущерба окружающей среде. По его словам, <гептил, как наиболее опасная химия, который используется в двигателях первой ступени в ракетах, сгорел в первые секунды аварии>).

Дивиденды эти могут принять форму не только выставленных штрафов за ущерб, нанесенный окружающей среде Казахстана, но и усиления договорных позиций Астаны в вопросах, связанных с эксплуатацией космодрома так, чтобы ни у кого не оставалось сомнения:  Россия осуществляет свою космическую программу лишь постольку, поскольку ей это позволяет делать Казахстан, а значит обе этих страны практически равновеликие игроки на мировом космическом <поле>.

Имитация кипучей деятельности

Это — третье последствие аварии <Протона>.  Неофициальная аббревиатура ИКД (как антипод КПД) известна еще с советских времен.  Именно имитировать кипучую деятельность бросились сейчас чиновники, так или иначе отвечающие за состояние российской космической отрасли.

Их можно понять — у них нет иного выхода.  Премьер Дмитрий Медведев уже потребовал списки с именами тех, кто виновен в последней аварии <Протона>.

Соответственно, нужно хоть что-то делать, иначе можешь лишиться места.

Всплеск ИКД применительно к космонавтике принял форму ускорения реорганизации космической отрасли.  Роскосмос, Госкорпорация:  Вот только непонятно, как изменение структуры управления космонавтикой заставит слесаря докрутить гайку, монтажника добросовестно запаять контакт, а сборщика просто не забыть окурок в топливопроводе?

И уж совсем непонятно, как это Соединенным Штатам удалось осуществить программы <Меркурий>, <Джемини>, <Аполлон>, <Скайлэб>, <Спэйс Шаттл>, МКС, а в настоящее время работать над пилотируемым освоением уже <дальнего> космоса — все при том же аэрокосмическом агентстве НАСА, образованном 55 лет назад, и пребывающем по сей день в практически неизмененном состоянии?

Мудрость индейцев

Так что же делать? Какое магическое слово нужно сказать, или какой волшебной палочкой взмахнуть, чтобы перестали падать, казалось бы, надежнейшие ракеты?

Магия не поможет. Вспомним поговорку: <Не надо изобретать велосипед>. Я считаю, что нужно восстановить работавший в советские времена институт независимых, ответственных, а главное — компетентных приемщиков ракетной техники, которые подчинялись бы не руководителям космических предприятий, а лишь главе Роскосмоса, или Министерства обороны. И при этом увеличить как размер <пряника> за успех, так и — <хлыста> за неудачи.

Но и это еще не все. У североамериканских индейцев есть поговорка: <Можно привести лошадь на водопой, но нельзя заставить ее пить>. Если люди, работающие в космонавтике, не будут испытывать <жажды> космических успехов, толка не жди.

Специалисты советской космической программы работали не за страх, а за совесть.  Они понимали, что занимаются делом особой государственной важности, что являются соавторами тех космических достижений, которые поднимают авторитет и престиж страны, а следовательно — их личную социальную значимость.

Это естественным образом усиливало заинтересованность данных специалистов в успешных результатах своей работы.

Нынешняя власть России относится к космонавтике скорее, как к чемодану без ручки:  нести неудобно, а бросить жалко.  Отношение это изменится лишь в том случае, если космонавтика вновь станет зарабатывать уважение для государства и его руководства.  Но это произойдет лишь тогда, когда власть поймет:

нельзя бесконечно эксплуатировать заделы, созданные еще главными конструкторами Сергеем Королевым и Владимиром Челомеем, или ставить аморфные цели, пусть даже обеспеченные финансированием.

В современном мире ценятся инновационность и смелость. Только две эти стороны превращают груз, весящий на шее у государства в виде космонавтики, в медаль.

Юрий Караш, 03.07.2013, http://www.golos-ameriki.ru/content/proton-m/1694326.html


ПЕРСПЕКТИВЫ ЮНОГО КОСМОДРОМА «ВОСТОЧНЫЙ»

Экология должна быть одной из основ в деятельности космодромов

Петр Осипов, возглавляющий амурскую общественную экологическую организацию АмурСОЭС, поделился с РИА Новости основным беспокойством экологов при взгляде на строительство космодрома Восточный.

БЛАГОВЕЩЕНСК, 5 июн — РИА Новости, Светлана Майорова. Проблема использования гептила в космической отрасли должна обсуждаться открыто, и включение экологической составляющей в основу строительства нового космодрома Восточный может стать важным шагом в этом направлении, считают экологи и ученые, которые поделились с РИА Новости своим мнением об использовании токсичного гептила при запусках ракет.

В апреле министр по развитию космодрома Восточный Константин Чмаров, выступая перед прессой, упомянул об использовании гептила на космодроме. При этом отметил, что использоваться он будет в разгонном блоке ракеты. Это заявление вызвало протестные настроения у амурчан. Как сообщалось, области начали проходить сборы подписей против использования высокотоксичного топлива гептила на космодроме Восточный.

Петр Осипов, возглавляющий амурскую общественную экологическую организацию АмурСОЭС, поделился с РИА Новости основным беспокойством экологов при взгляде на строительство космодрома Восточный.

«Почему мы раньше не поднимали эту проблему? Потому что нас уверили, что гептила не будет. О разгонном блоке с этим веществом не было сказано раньше ни слова. Экологическая составляющая должна быть включена в основу строительства космодрома Восточный, и использование того же разгонного блока с гептилом необходимо открыто обсуждать», — отметил собеседник.

Как сообщил РИА Новости заместитель директора новосибирского Научно-исследовательского института биохимии СО РАМН Лев Поляков, сотрудники института посвятили немало времени изучению медико-социальных и экологических проблем использования ракет на гептиле. Ученые анализировали причинно-следственную связь всплесков патологий у населения, проживающего в районах падения ступеней ракет, и проводили эксперименты на животных.

«Академик РАМН Лев Евгеньевич Панин, который возглавлял ученую группу, которая занималась этим вопросом, даже выступал с докладом по этой теме на совбезе. Вывод один — гептил оказывает влияние даже в самых минимальных дозах, даже те, которые считаются предельно допустимыми», — сообщил собеседник.

В ходе общественных слушаний, состоявшихся 17 июня 2010 года в ЗАТО Углегорск, было заявлено, что на новом космодроме будет использоваться новое ракетное топливо нафтил вместо токсичного гептила. Роскосмос в ответе на официальный запрос РИА Новости (с подписью заместителя руководителя Роскосмоса Александра Лопатина) подтвердил использование гептила для запусков на космодроме Восточный.

Нафтил, гептил… поехали

Как утверждает Роскосмос, при старте и полете непосредственно ракеты-носителя (РН) «Союз-2» в качестве компонентов ракетного топлива (КРТ) применяются керосин и жидкий кислород. Но все же без гептила запуски не обойдутся. Высокотоксичное топливо будет использоваться в разгонном блоке (РБ) «Фрегат».

«Первое включение двигателей РБ «Фрегат» осуществляется уже в космическом пространстве, на высотах не ниже 180 километров. Для работы в этих условиях <…> криогенные КРТ (жидкие кислород и водород) малопригодны <…>. В РБ «Фрегат» заправляется около 1,5 тысячи килограммов гептила», — отмечается в официальном ответе Роскосмоса.

Роскосмос уточняет, что на высотах, где необходимы многократные включения двигательных установок РБ и космических аппаратов, наиболее эффективны стабильные в большом диапазоне температур КРТ, в том числе гептил.

В космическом агентстве подчеркивают, что гептил используют многие космические державы. Приводятся цифры, что РБ «Фрегат» уже использовался более 35 раз.

«Применение РБ «Фрегат» на космодроме Байконур имеет положительное заключение государственной экологической экспертизы <:> Замечаний в части нарушений экологической безопасности при его эксплуатации не выявлено», — отмечает заместитель Роскосмоса.

«С точки зрения того, что разгонный блок будет работать за пределами атмосферы, опасности он не представляет, но гептил еще нужно транспортировать, заправить блок, где-то хранить оставшиеся контейнеры. В проекте космодрома Восточный не было оговорено, какие мероприятия по защите населения будут предприниматься в случае аварийных ситуаций», — выразил тревогу Осипов.

Капля гептила…

По оценке ученых из новосибирского института биохимии СО РАМН, доказана причинно-следственная связь между гептилом и повышением заболеваемости населения, проживающего на территориях, прилегающих к районам падения. Результаты исследований были опубликованы в бюллетенях СО РАМН в 2005-2006 годах.

Это публикация «Нарушение обмена билирубина и развитие гипербилирубинемий у новорожденных крысят под влиянием несимметричного диметилгидразина (гептила) и «Медико-социальные и экологические проблемы использования ракет на жидком топливе (гептил)».

Ученый секретарь института Татьяна Гольцова, которая также принимала участие в этой научной работе, рассказала РИА Новости, что нужно брать во внимание то, где будет заправляться гептилом разгонный блок и на места падения ступеней.

«На Алтае в местах падения ступеней отмечалось нарушение билирубинового обмена, развитие иммунодефицитов у населения. Нам нужно было проверить механизм действия гептила на живой организм. Доказано, что эти формы патологии могут быть связаны с токсическим действием гептила. Еще Королев категорически возражал против его использования», — рассказала собеседница.

Патология была выявлена на Алтае и выражалась в том, что у детей была нарушена желчевыводящая функция печени. Тогда было выдвинуто несколько гипотез.

Однако ни одна из них, кроме «гептиловой» не оказалась привязана ко времени всплеска патологий. В тот период был произведен подрыв на Алтае четырех межконтинентальных баллистических ракет SS-18, для которых топливом служит гептил.

Чемоданные настроения

На заседании Амурского облсовета 30 мая, проблему экологической безопасности космодрома Восточный затронули и депутаты. В частности депутат Сергей Абрамов, под аплодисменты ряда коллег, настаивал на проведении независимой экологической экспертизы и обосновании проекта.

«Космодром любой ценой? В обществе панические настроения, чемоданные настроения. До сих пор нет экологической экспертизы космодрома Восточный. Почему информация подается в искаженном виде или замалчивается?», — отметил депутат.

Как сообщает Роскосмос, космодромы в принципе отсутствуют в перечне объектов государственной экологической экспертизы. Список определен статьей в одноименном федеральном законе от 23 ноября 1995 года.

«В ней отсутствует упоминание о космодромах, впрочем, как и о других объектах капитального строительства, не расположенных на особо охраняемых природных территориях, континентальном шельфе или во внутренних морских водах. Проекты объектов капитального строительства<:>космодрома «Восточный», будут проходить государственную экспертизу в соответствии с градостроительным кодексом», — сообщил Лопатин.

Он отметил, что именно в этих рамках будет проведена оценка воздействия на окружающую среду (ОВОС) при строительстве и эксплуатации объектов космодрома.

Единственными составляющими в деятельности космодрома Восточный, которые должны пройти экологическую экспертизу станут новинки РК космической отрасли.

«Проектные материалы по планирующимся к использованию на космодроме «Восточный» ракетам-носителям, разгонным блокам и космическим аппаратам, которые могут быть отнесены к новой технике и технологиям, также планируется представлять на государственную экологическую экспертизу федерального уровня в 2014 году», — заверил Лопатин.

Правда, сказанная частично

Летом 2010 года в Углегорске (к слову, закрытое административно-территориальное образование) состоялись общественные слушания где, обсуждался вопрос по оценке воздействия на окружающую среду космодрома Восточный. Тогда было заявлено, что на новом космодроме будет использоваться новое ракетное топливо «Нафтил», вместо токсичного гептила. Акцент был сделан именно на этой информации, а не на разгонном блоке с гептилом.

«Говорилось, что это будет самый современный и самый экологичный космодром. Если бы у нас была полная информация, можно было бы начать нормальный здоровый диалог, а сейчас мы ощущаем себя обманутыми. Местные власти обвиняют людей, которые поднимают эту тему, в истерике. Это стиль работы?», — заметил эколог Осипов.

Роскосмос подтверждает, что в ходе общественных слушаний 2010 года речь шла о перспективной РН среднего класса повышенной грузоподъемности, использующей в качестве компонентов ракетного топлива слаботоксичный нафтил (РГ-1). «Это топливо представляет собой не смесь «водорода, кислорода и керосина», а углеводородное горючее с запахом хорошо очищенного керосина<…> Нафтил (РГ-1) изготавливается и используется в качестве горючего при пусках РН типа «Зенит» с 1985 года», — сообщил Лопатин в официальном ответе. Космическое агентство отмечает, что от использующегося в настоящее время в РН типа «Союз» керосина Т-1 нафтил отличается относительно меньшим содержанием ароматических соединений и большим — нафтенов. Физико-химические и токсические свойства керосина Т-1 и нафтила (РГ-1) примерно одинаковы.

Роскосмос отмечает, что гептил как компонент ракетного топлива применяется всеми странами, осуществляющими космическую деятельность. Ученые, тот же Панин, с этим не спорят. «Можно утверждать, что использование гептила в ракетно-космической технике — это мировая проблема», — отметил в своей работе Панин. Татьяна Гольцова также не спорит, что использование гептила в разгонном блоке нельзя сравнивать со степенью его воздействия на экологию при его применении как основного топлива. Слишком велика разница в объемах использования этого токсичного вещества. «Если включение разгонного блока «Фрегат» будет осуществляться уже в космическом пространстве, то все возможные остатки должны сгореть. Опасаться стоит в данном случае нештатных ситуаций», — отметила ученый секретарь.

«Здесь есть пусть небольшое, но население и его нужно защищать. Мало избегать нештатных ситуаций, нужно быть к ним готовыми. Союз надежная ракета, но даже у нее были неудачные запуски», — подытожил эколог.

История. Факты

В августе 2011 года после старта нового грузового корабля «Прогресс М-12М» произошло нарушение работы двигательной установки, приведшее к ее аварийному отключению. Обломки космического грузовика, не сгоревшие в плотных слоях атмосферы, упали в Горном Алтае. В сентябре 2007 года ракета-носитель «Протон-М», запущенная с Байконура с японским спутником связи, упала на территорию Казахстана в 50 километрах юго-восточнее города Джесказган. В баках «Протона» находилось высокотоксичное топливо гептил 05.06.2013, http://ria.ru/eco/20130605/941626278.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *