Опубликовано

ИЗ ЖИЗНИ ШПИОНОВ

ПРОКУРАТУРЕ ЗАКОН НЕ ПИСАН?

За последние дни Прокуратура РФ выписала предписания о регистрации в качестве иностранных агентов целому ряду экологических организаций, сообщает Всемирный фонд дикой природы (WWF).

Иркутская региональная общественная организация «Байкальская Экологическая Волна», Амурская областная общественная экологическая организация «АмурСоЭС», Челябинский региональный благотворительный фонд «За природу», Хабаровская краевая благотворительная общественная организация «Зеленый дом» получили предписания от Прокуратуры, несмотря на то, что «защита растительного и животного мира» выведена из понятия политической деятельности.

Апофеозом волны репрессий стало предписание, выписанное РОО МО «Помощь больным муковисцидозом» только потому, что в уставе организации содержится фраза: «одной из целей организации является защита прав и законных интересов инвалидов-больных муковисцидозом в органах власти». По мнению Прокуратуры, эта формулировка свидетельствует о том, что организация занимается политической деятельностью. Между тем, согласно Федеральному закону от 24 ноября1995 г. N 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», «общественными организациями инвалидов признаются организации, созданные инвалидами и

лицами, представляющими их интересы, в целях защиты прав и законных интересов инвалидов…». То есть фраза из Устава РОО МО «Помощь больным муковисцидозом» является фактически цитатой из закона.

«Мы считаем, что Прокуратура в своем стремлении отчитаться перед вышестоящими органами игнорирует действующее законодательство и демонстрирует чудеса бюрократического рвения, граничащего с самодурством, — говорит директор WWF России Игорь Честин. — Выданное РОО МО «Помощь больным муковисцидозом» предписание свидетельствует либо о полном непрофессионализме проверяющих, либо о стремлении отрапортовать наверх любой ценой».

«Конечно, подмосковной прокуратуре проверять благотворительную организацию гораздо проще и безопаснее, чем разбираться с деятельностью подпольных казино, которые «крышевали» ее бывшие сотрудники», — добавляет Игорь Честин.

Прокуратура, начав борьбу с правозащитниками, перешла к организациям, которые государство считает благотворительными. Согласно Федеральному закону от 11 августа 1995 г. N 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», к целям благотворительной деятельности относится, в том числе, «содействие деятельности в сфере профилактики и охраны здоровья граждан», а также «охрана окружающей среды и защита животных». Именно поэтому «защита материнства и детства», «растительного и животного мира», а также «благотворительная деятельность» выведены из понятия «политической деятельности», согласно Федеральному закону от 20.07.2012 N 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента».

Прокуратура сама должна соблюдать закон, прежде чем требовать его соблюдения от других, подчеркивает WWF.

25 апреля 2013 г., www.wwf.ru/resources/news/article/11191

О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ ПРОКУРОРСКИХ ПРОВЕРКАХ

Комментарий общества «Мемориал»

С начала марта по всей России катится волна «комплексных прокурорских проверок» неправительственных организаций. К сегодняшнему дню этим проверкам подверглись около шестисот организаций, объединений, независимых ресурсных и экспертных центров, негосударственных образовательных и просветительных учреждений и т.д., по крайней мере, в 50 регионах.

«Комплексность» проверок означает, что прокуроры являются не одни, а в компании представителей самых разных ведомств: управлений юстиции, налоговой службы, иногда — органов внутренних дел, МЧС, ФСБ, Роспотребнадзора, пожарной охраны и т.д. — и под эгидой прокурорской проверки каждое ведомство проверяет организацию по своей линии.

В нарушение Закона о прокуратуре эти проверки учиняются без каких-либо внешних поводов. Формулировки, записанные в постановлениях о проведении проверок, разнятся между собой; чаще всего в этих предписаниях, не мудрствуя лукаво, пишут: «на предмет проверки соблюдения действующего законодательства» — законодательства вообще, без всякой детализации.

У каждой организации требуют копии документации, касающейся всех сторон ее жизни и деятельности: уставные документы, стенограммы отчетно-перевыборных съездов, протоколы всех заседаний руководящих органов, отчеты ревизионных комиссий, всю финансовую документацию, материалы, подтверждающие содержательную деятельность организации, все документы, связанные с трудовыми соглашениями, и т.д.,- вплоть до журнала учета прививок кори штатным сотрудникам организации (последнее — не анекдот, а реальный случай при проверке одной из петербургских организаций). Общий объем запрашиваемой документации — это многие сотни (а часто тысячи) листов бумаги на каждую организацию. Каким образом прокуратура будет все это проверять и хватит ли у нее теперь времени на какую-нибудь иную деятельность, — например, на борьбу с коррупцией в государственных структурах, — остается для нас загадкой.

Кое-где проверяющие не только требуют документы, но и пытаются «осматривать» помещение и «опрашивать» сотрудников — действия абсолютно незаконные, если они не подкреплены соответствующими постановлениями, повестками и иными документами, предусмотренными законодательством.

Одновременно на нескольких центральных каналах телевидения развернулось пропагандистское обеспечение операции: в эфир были запущены репортажи, ток-шоу и другие передачи, нацеленные на дискредитацию НПО.

Причина происходящего — ни для кого не секрет. Генеральная прокуратура предписала своим региональным подразделениям начать массовую проверку неправительственных организаций вскоре после февральских выступлений Президента Путина перед руководством правоохранительных органов. Президент был недоволен тем, что новые законы об общественных организациях не работают. Совсем недавно В.В.Путин откровенно подтвердил, что речь идет о т.н. «законе об иностранных агентах» и о том, что ни одна российская НПО не пожелала по этому закону регистрироваться.

Таким образом, все остальное, — налоговая дисциплина, борьба с экстремизмом, пожарная безопасность и прививки от кори, — лишь декорация, лишь прикрытие операции по уничтожению (или, по крайней мере, публичной дискредитации) тех общественных организаций, деятельность которых не устраивает верховную власть.

* * *

В своей деятельности «Мемориал» отстаивает не только ценности свободы, но и необходимость соблюдения законности. Все требования законодательства, даже те, которые считаем абсурдными, мы стараемся исполнять. (При этом, мы, разумеется , не станем регистрироваться в качестве «иностранных агентов» даже если нам будет предъявлено такое требование — «закон об агентах» явно противоречит Конституции и к тому же лукаво подменяет понятия; вместе с другими НПО мы оспариваем сейчас этот закон в Европейском суде по правам человека). Мы пытаемся, сколько возможно, следовать бесчисленному множеству подзаконных актов, выпускаемых государственными ведомствами, почему-то назначенными контролировать гражданское общество. Мы действуем и будем действовать исключительно в рамках закона и Конституции, при необходимости апеллируя к суду.

Например, сейчас, предоставив прокуратуре все документы, запрошенные в рамках проверки, мы сразу же подали в районный суд заявление, оспаривающее законность проверки как таковой, а также законность отдельных действий прокуратуры в ходе ее проведения.

Однако нарушения прокуратурой тех или иных пунктов закона — лишь одна сторона дела, и не самая важная. Гораздо важнее другое.

Власть в России всегда относилась к независимой общественности с большей или меньшей степенью подозрительности, а чаще с прямой враждебностью.

Становление советского режима было неразрывно связано не только с ликвидацией политической оппозиции и подавлением свободы печати, но и с уничтожением или полным подчинением государству любых независимых общественных структур: творческих ассоциаций, научных обществ, религиозно-философских кружков, клубов по интересам и т.д. В частности, были огосударствлены или ликвидированы все без исключения общественные движения и организации, от кооператоров и краеведов до шахматных клубов и литературных объединений.

Все, что осталось, подверглось унификации: различные независимые группы, работающие в одной и той же области деятельности, насильственно сливались в единую структуру, полностью подконтрольную государству. Именно так в СССР были созданы «творческие союзы» — писателей, художников, архитекторов, композиторов и т.д.; еще раньше такая же участь постигла профсоюзное движение, загнанное в ВЦСПС.

В эти же годы пропаганда настойчиво внедряла в массовое сознание примитивный двуединый миф: о внешнем враге — капиталистическом окружении и о враге внутреннем — действующем в СССР контрреволюционном подполье, направляемом из-за рубежа. Своей кульминации эта пропаганда достигла в 1936-1938 гг., в эпоху Большого террора; к этому времени разрушение гражданского общества было, в основном, завершено.

Первые попытки возродить в СССР независимую коллективную инициативу — гражданскую, культурную, правозащитную, религиозную, благотворительную и т.д. — относятся уже к 1960-м. Эти попытки, известные миру под названием «диссидентского движения», встретили крайне враждебную реакцию власти, которая тут же объявила, что диссидентские общественные группы — не что иное как замаскированная политическая оппозиция, направляемая из-за рубежа. В этой реакции неприятие властью самой идеи гражданской независимости, сформировавшееся еще в 1920-е, соединилось с мифологией Большого террора 1930-х. Не заставили себя ждать и репрессии, не такие жестокие, как в сталинскую эпоху, но все же достаточно суровые. Десятки активистов независимых общественных ассоциаций, от участников творческого объединения «СМОГ» и авторов неподцензурного альманаха «Метрополь» до членов Инициативной группы защиты прав человека, Московской Хельсинкской группы и активистов Русского общественного фонда Солженицына, оказались в изгнании, либо в лагерях, ссылках или психушках. А советские СМИ клеймили отщепенцев и наймитов Запада так же гневно, как и нынешние; правда, в те времена они делали это более дружно.

История повторяется. Когда в начале 2000-х нынешняя власть стала проводить инвентаризацию подведомственной ей страны, она с некоторым беспокойством обнаружила на ее просторах немалое число независимых групп, занятых тем или иным делом: просветительными, образовательными и научными проектами, защитой прав человека, общественной экспертизой тех или иных начинаний правительства, мониторингом состояния окружающей среды, проблемами мигрантов и заключенных, наблюдением за выборами и т.д. До поры до времени особого недовольства не вызывали ни сами эти занятия; ни то, что работа многих групп обеспечивалась спонсорской поддержкой зарубежных благотворительных фондов. Однако их независимость, их неподконтрольность государству уже тогда воспринималась властью как проблема.

Чтобы разобраться с этой проблемой, был сначала испробован старый рецепт 1920-1930-х: общественные структуры попытались если не встроить в государственную вертикаль, то, по крайней мере, превратить их в дополнительный ресурс власти, в «приводные ремни» для исполнения государственной воли.

Это казалось тем более легким, что почти все общественные организации искренне стремились к конструктивному сотрудничеству с государством, включающему, разумеется, ответственную критику. Увы, вскоре выяснилось, что всерьез ни о каком сотрудничестве речь не идет, что критику власть по-прежнему воспринимает не как неотъемлемую часть сотрудничества, а как проявление политической оппозиционности, и что от гражданских структур требуются, прежде всего, уверения в благонамеренности.

Романа с гражданским обществом на этих условиях у власти не получилось. Большинство общественных организаций не захотело обменять свою независимость на свидетельство о благонадежности.

Вскоре началась эпоха «цветных революций» в соседних странах, и в верхних эшелонах власти взгляд на гражданские организации определился окончательно: это «пятая колонна», финансируемая врагами России из-за рубежа.

В массовое сознание стала внедряться незамысловатая идея: вся активность НПО, занимающихся «горячими» видами деятельности (например, мониторингом выборов, экологией, защитой прав мигрантов, гуманизацией пенитенциарной системы или борьбой с коррупцией) и при этом пользующихся поддержкой иностранных фондов, — не более чем ширма для тайной подготовки оранжевой революции и свержения существующей власти.

Эта пропагандистская кампания, полностью заимствованная из опыта 1930-х, привела к тому, что и следовало ожидать: власть сама поверила в придуманную ею страшилку. С середины 2000-х годов были приняты многочисленные дополнения к действовавшему законодательству и еще более многочисленные подзаконные акты, резко увеличившие число государственных ведомств, контролирующих НПО, количество и частоту разнообразных форм отчетности НПО перед этими ведомствами.

Казалось бы, и мыши не проскочить, многие небольшие социальные и культурные организации в регионах, вполне безобидные для власти, и весьма полезные для населения, распались под тяжестью навалившейся на их плечи дополнительной бюрократической повинности. Но зарубежное финансирование оранжевой революции в России выявить так и не удалось — нигде, ни разу и ни в каком объеме.

Непосредственная причина нынешней массированной атаки на независимые гражданские объединения также очевидна. Это неадекватная паника, охватившая правящую элиту после многотысячных манифестаций в Москве, начавшихся в декабре 2011 года, продолжавшихся в течение всего прошлого года и распространившихся на ряд регионов страны. Московские события власть сразу же объяснила — широкой публике, но, похоже, и самой себе — по той же отработанной схеме: зарубежные козни, осуществляемые через общественные организации. Правительство все никак не может поверить, массовые выступления просто-напросто отражают возросший уровень гражданского самосознания и реальную распространенность протестных настроений в российском обществе. Отсюда — и мифический миллиард, якобы вкачанный в НПО » с Запада» всего за четыре месяца, и «закон об иностранных агентах», и многое другое.

Федеральная власть так и не сумела научиться понимать специфику гражданского общества. Во всем, что касается независимой общественной активности, она вопиюще некомпетентна. Единственное, на что ее хватает, это на то, чтобы максимально затруднять работу общественных организаций — любую работу.

* * *

Все описанное — отражение более общих проблем.

В течение последних десяти-пятнадцати лет, исподволь и постепенно исполнительная власть в тесном взаимодействии с Государственной думой создавала для российских неправительственных организаций правовую среду, работать и существовать в которой становится все труднее и труднее.

Мы, как и наши коллеги из других общественных организаций, вынуждены мириться с тем, что заметная доля наших сил и средств, предоставленных нам спонсорами (как отечественными, так и зарубежными) для содержательной работы на благо наших сограждан, тратится на удовлетворение огромного количества бюрократических требований.

Между тем давно пора вслух заявить несколько простых истин, почему-то забытых не только нашими антагонистами, но и нами.

Свобода ассоциаций — если только эта ассоциация не создается с явно преступными целями — является одной из самых фундаментальных гражданских свобод.

Право граждан на коллективные инициативы (все равно, какие — политические или неполитические) в рамках закона, осуществляемые по добровольному соглашению, является основой гражданского существования нации. Государству не должно быть до этого никакого дела — разве что оно хочет поддержать какие-нибудь из них материально, морально, теми или иными преференциями и т.п.

Государство, которое обставляет деятельность неправительственных организаций необоснованными запретами или ограничениями, пытается ее регулировать, препятствует ей или вмешивается в нее каким-то иным способом — это не демократическое, а полицейское государство.

Источники финансирования неправительственных организаций должны волновать только сами эти организации и никого больше (конечно, если организация платит установленные законом налоги и если речь не идет об отмывании денег, нажитых преступным путем — только это может и должно проверять государство).

Разумеется, НПО должны быть прозрачными для общественности. Они таковыми и являются. Их отчеты о том, сколько средств и откуда они получили, а также отчеты о деятельности размещаются на сайте Минюста и доступны любому желающему. Но вопрос — куда и на что конкретно тратить деньги — касается только самой организации и ее спонсоров. Государство может и должно контролировать эти расходы в одном-единственном случае — если оно само выступает в роли спонсора.

Если власть в самом деле озабочена развитием гражданского общества, то она в первую очередь должна обеспечить режим наибольшего благоприятствования для благотворительной деятельности, в частности — налоговые льготы для тех, кто предоставляет общественным организациям средства на решение общественно значимых задач.

Государство, которое пытается делить НПО на агнцев и козлищ, в зависимости от источников их финансирования — это не демократическое, а полицейское государство.

Внутренняя жизнь гражданской ассоциации, правила, которые регулируют эту жизнь, вопрос о том, соблюдаются или не соблюдаются эти правила, — это забота только самих членов ассоциации. В своей внутренней жизни общественные организации неподотчетны ни государству, ни каким-либо его ведомствам, а лишь своим членам, перед которыми и должно нести ответственность руководство этих организаций. До наших мероприятий, протоколов наших правлений, до того, как мы тратим наши деньги и наше время, как устроены наши структуры и т.д. — никаким прокуратурам и минюстам вообще никакого дела быть не должно. Законы, которые позволяют государству вмешиваться во внутреннюю жизнь неправительственных организаций, требовать отчета о ней, регулировать ее, — это законы не демократического, а полицейского государства.

Пространство, в котором существуют и работают неправительственные организации — это независимая, саморегулируемая территория. «Государевы люди» могут входить туда только босиком. Сапоги пусть оставляют у входа.

Дело ведь не в том, плановую проверку учинили те или иные государственные органы в той или иной неправительственной организации или внеплановую. Никаких превентивных «проверок» не должно быть вовсе. Проверки допустимы только в тех случаях, когда расследуется какое-либо конкретное уголовное преступление или иное правонарушение. Но тогда это называется не «проверкой», а расследованием и происходит в порядке, обусловленном процессуальными нормами.

Вряд ли можно надеяться, что запретительное законодательство и противозаконные ограничительные практики в одночасье сменятся нормами, обеспечивающими конституционные свободы. Это случится только тогда, когда взаимоотношения между обществом и государством в России переменятся самым коренным образом. Когда государственная власть наконец признает, что не общество должно перед ней отчитываться, а, наоборот, она, власть, должна отчитываться перед обществом.

И приблизить эти перемены мы, как и другие общественные организации самого разного профиля, можем только одним: продолжая заниматься нашей повседневной работой — точно так же, как мы занимались ею пять, десять и двадцать лет назад. Той самой работой, которую нам сегодня изо всех сил мешают делать.

Правление Международного общества «Мемориал»

26.04.2013, www.hro.org/node/16440

ГОСПОДИН ПРЕЗИДЕНТ, ВЫ ВПРАВЕ ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ…

Недавно на прямой линии Владимир Путин на острый вопрос Алексей Венедиктова, не возвращается ли 1937-й год, в части, касающейся тотальных проверок НКО, ответил: «Но пусть они скажут, откуда они получили деньги, сколько получили денег, на что и куда они их истратили. Что здесь плохого».

Этот ответ не соответствует действительности и вводит в заблуждение. Все отчеты ежегодно направляются НКО в управления Минюста (и вывешиваются на ведомственном сайте) и в налоговые инспекции.

Сегодня фактически от имени президента России происходит уничтожение независимого гражданского общества. Когда прошлым летом были приняты скандальные поправки в закон об НКО — о введении клейма «иностранный агент» для получателей помощи от западных фондов, то их разработчики всё прекрасно рассчитали.

Практически все независимые правозащитные и экологические организации, постоянно вступающие в конфликт с чиновниками разного уровня, живут за счёт иностранных пожертвований. Ровно по той же причине, по которой российская гуманитарная наука 20 лет назад выживала только за счёт помощи Фонда Сороса «Открытое общество».

Одновременно очевидно, что поскольку активная деятельность НКО в основном сводится к прямому или косвенному обращению к чиновникам более высокого уровня, в том числе через публикации, то если на бланке будет написано «иностранный агент», все эти усилия будут перечеркнуты. Поскольку никакой чиновник не обратит внимания на обращение «иностранных агентов».

Раньше у чиновников высокого уровня было понимание того, что правозащитники обеспечивают независимый канал информирования о происходящих процессах.

Так, лет восемь назад Генеральная прокуратура даже сделала представление ФСИН (тогда возглавлял генерал Калинин) о том, что администрации тюрем и колоний блокируют жалобы заключенных. Остро необходимая информация о беззакониях попадала в прокуратуру только от правозащитников.

Но затем в связи с постоянным уменьшением рейтинга власти, стремление подавить оппонентов явно взяло верх над соображениями очевидной общественной и государственной пользы.

В законе «об иностранных агентах» предложено регистрироваться в качестве этих самых «иностранных агентов» тем НКО, которые получают деньги из-за границы и занимаются политической деятельностью. Политическая деятельность сводится к двум направлениям — привлечение общественного внимания и влияние на политику государства, в том числе экспертиза законопроектов и предложения по улучшению законодательства. В результате, законом оба этих вида деятельности названы политикой, то есть любая деятельность НКО подпадает под закон.

Еще 21 января Минюст, пытаясь удержать ситуацию на краю абсурда, признавал, что борьба с нарушениями закона, например, с пытками и издевательствами в отделах полиции и местах заключения, «является не изменением государственной политики, но не противоречат общегосударственной политике и не направлены на ее изменение». Ибо и Конституция, и законы трактуют цель деятельности ведомств (т.е. их политику) именно как защиту прав и свобод человека.

Но после февральских установок Путина на борьбу со связанными с заграницей НКО, которые он сделал на коллегии ФСБ, тормоза окончательно отказали.

Начался вал прокурорских проверок НКО, проводившихся в нарушение закона о прокуратуре, под неясными и противоречивыми предлогами. В настоящий момент прокуратура посетила более 200 организаций. В результате начался международный скандал.

Вот самые последние скандальные примеры, из которых следует, что вариант «неполитической деятельности» для российского НПО уже невозможен.

Беспартийный мониторинг выборов — политика (в любой демократической стране такое утверждение вызовет смех, а в менее демократической — подозрение в том, что политикой является именно фальсификация выборов). Теоретическая разработка «идеального» Избирательного кодекса — политика. Оба примера — случай Ассоциации «Голос», которая в настоящий момент уже оштрафована на 400 тысяч рублей за отказ регистрироваться «иностранным агентом».

Приглашение американского дипломата на круглый стол по российско-американским отношениям — политика (т.е. попытка влиять на официальный антиамериканизм?).

Случай «Костромского центра поддержки общественных инициатив».

Обращение к чиновникам при нарушении прав солдат и призывников — политика (госполитика — это мордовать?). Случай «Костромского комитета солдатских матерей».

Экологи. Понятно, что политика — мешают уничтожению природы (госполитика — уничтожать природу?). Пример — Байкальская экологическая волна, Экологическая вахта Сахалина и т.д.

Православное духовное училище в Саранске получило иностранное пожертвование — в агенты.

«Transparency International» — мешают коррупции. Это безусловная политика!

И венец — Истринская организация «Помощь больным муковисцидозом» занимается политикой — на британские деньги пишет российским чиновникам в защиту больных тяжелейшим генетическим заболеванием (т.е. госполитика — уморить этих несчастных?). Политика, сказано в прокурорском предостережении, это — то, что «организация должна отстаивать интересы инвалидов, в том числе, в органах власти…»

Права общественного объединения, закреплённые в 27-ой статье Федерального закона «Об общественных объединениях»:

участвовать в выработке решений органов государственной власти и органов местного самоуправления в порядке и объеме, предусмотренными настоящим Федеральным законом и другими законами;

проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирование;

учреждать средства массовой информации и осуществлять издательскую деятельность;

представлять и защищать свои права, законные интересы своих членов и участников, а также других граждан в органах государственной власти, органах местного самоуправления и общественных объединениях;

осуществлять в полном объеме полномочия, предусмотренные законами об общественных объединениях;

выступать с инициативами по различным вопросам общественной жизни, вносить предложения в органы государственной власти… (www.consultant.ru/popular/obob/76_3.html#p327 (c) КонсультантПлюс, 1992-2013)

Всё, это закрепленное в уставе организаций, в том числе и организации «Помощь больным муковисцидозом», отныне считается ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ.

Поэтому для Путина дилемма проста. Либо он даёт понять, что эта штамповка агентов — перегибы на местах, эксцессы исполнения, и всё это прекращается, виновники получают по голове и, возможно, теряют места. Либо он и дальше молчаливо санкционирует это истребление гражданского общества, это наглое попрание

Конституции и международных обязательств. Тогда его действия — это политика разрушения конституционного строя, а он подлежит импичменту.

Что же, российская конституция предоставляет ему право не свидетельствовать против самого себя (статья 51).

p.s. Пока что мы обсуждаем действие одного антиконституционный закон из принятых летом прошлого года — «закон об иностранных агентах». Следует напомнить, что тогда же был принят еще «Закон о госизмене». Его последствия будут многократно страшнее для граждан России.

Отвечая на вопрос Алексея Венедиктова, можно сказать — законодательная база для 37-го года уже готова.

Лев Пономарёв, Общероссийское общественное движение «За права человека», 29.04.2013

http://zaprava.ru/201304294000/glavnyie-novosti-dnya/gospodin-prezident-vy-vprave-xranit-molchanie

Прокурорские проекты НКО изначально нелегитимны

Заявление правозащитных организаций

Конституция Российской Федерации устанавливает в качестве одного из основополагающих принципов конституционного строя, что: <Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения> (статья 15, пункт 3). Пункт 4 этой же статьи устанавливает приоритет международно-правовых норм, которые рассматриваются как часть конституционного законодательства России. Разумеется, это относится и к пункту 67 решения Комитета министров Совета Европы об отношениях между государством и неправительственными организациями, прямо требующими соблюдения властями презумпции законности по отношению к гражданскому обществу.

Обе эти нормы российского конституционного права проводимыми сейчас прокурорскими проверками НКО грубо нарушены. Как выяснилось в ходе рассмотрения административных дел в отношении руководителей НКО, отказавшихся предоставить прокуратуре затребованные материалы, региональные прокуратуры исходили из так называемого Задания Генеральной прокуратуры РФ, касающегося  борьбы с экстремизмом. Это Задание было выпущено 27 декабря 2012 года за №27-07-2012/Ип

1861-12. Оно обращено к прокурорам субъектов РФ и содержит скрытое приложение — таблицы на 7 листах. Видимо, списки общественных организаций и фондов, которые должны быть проверены. Следовательно, это Задание безусловно вторгается в права граждан на свободу объединений и по смыслу закона, является по своей природе нормативно-правовым актом.

Тот факт, что ни Задание ГП РФ от 27.12.2012, ни какой-либо приказ, вводящий его в действие, проверку Минюстом и его регистрацию не проходили, их официальная публикация в <Российской газете> и на ведомственных сайтах и в <Электронном правительстве> не производилась, означает, что никакой силы этот документ не имеет, и на его основании никаких правовых действий совершать нельзя.

Требование же проверок по списку без законных оснований прямо противоречит принципу презумпции законности.

Исходя из этого, мы заявляем, что со стороны прокуратуры РФ происходит узурпация полномочий и открытые гонения на неправительственные организации.

Поэтому неподчинение этим откровенно неправовым действиям не может рассматриваться как нарушение закона. Тот факт, что суды в очередной раз поддержали прокуратуру, не может вызывать особого удивления и лишний раз свидетельствует об отсутствии в нашей стране независимого суда как явления.

Людмила Алексеева, председатель МХГ, председатель правления Фонда <В защиту прав заключённых>

Лев Пономарёв, Общероссийское движение <За права человека>, РОО Содействие Соблюдению прав человека <Горячая Линия> (Москва)»

zpch@zaprava.ru, 6 мая 2013 г.

О ПРОКУРАТОРАХ, ПОДДАННЫХ И ГРАЖДАНАХ

Наблюдая за прокурорскими проверками некоммерческих организаций (и не только некоммерческих организаций) в РФ (и не только в РФ!) гражданское общество столкнулось с интересной позицией: «прокуратура имеет право проверять всех, по всем поводам и без всяких ограничений, а ее могут одернуть только вышестоящие власти». И, кажется, не только прокурорские работники, но и чиновники самых разных уровней уверены, что это правильно.

В связи с этим возникает важнейшая дилемма. Либо мы живем в Республиках, в которых есть граждане, и наши Конституции начинаются со слов «Мы, народ…», а значит люди (и их свободные некоммерческие объединения), будучи хозяевами своей Республики, имеют право делать ВСЕ, ЧТО ПРЯМО НЕ ЗАПРЕЩЕНО законом, и власть имеет право делать только то, что ей ПРЯМО ПРЕДПИСАНО законом. Либо мы живем в Автократических Государствах, в которых есть только подданные, где конституционные акты начинаются со слов «Мы, властители, вдохновляясь заботой о сирых и убогих подданных, даруем им нижеследующий свод привилегий…», а значит люди (и их объединения) имеют право делать только то, что им прямо разрешили хозяева, и власть имеет право делать все, кроме того, от чего она сама временно милостиво отказалась.

Именно этот вопрос сейчас встал с новой силой, и от ответа на него зависит другой: у нас начинает развиваться гражданское общество, или в наших странах успешно реализуются «подданнические группы и корпорации»? В связи с этим возникает несколько важных тезиса.

Тезис первый. Если мы живем в республике граждан, то ни один государственный орган (особенно контролирующий) не должен забывать трех вещей:

1. Контролировать других чиновников (слуг и менеджеров, нанятых народом для исполнения своих прямых функций в общественных интересах) можно и нужно регулярно и четко.

2. Контролировать граждан (и их свободные ассоциации), то есть своих нанимателей, можно только в самых крайних случаях и только во имя важнейших общественных (а не так называемых «государственных», то есть защищающих бюрократическую корпорацию, и т.п.) интересов.

3. Контрольные функции им поручены гражданами (налогоплательщиками), и они не имеют права потратить ни драхмы на само осуществление контроля без разрешения и контроля со стороны граждан.

Тезис второй. Свобода объединений (ассоциаций) — одно из фундаментальных Прав Человека, включенное во все соответствующие международные правовые документы не спроста. Дело в том, что неприбыльные «ассоциации граждан» (в отличие от всех остальных — коммерческих и государственных/муниципальных юридических лиц) обладают теми же правами, что и сами граждане. И контролировать их деятельность все равно, что контролировать самих граждан. То есть объединения, как и граждане, не должны нарушать основополагающих принципов Конституции, а все остальное могут делать совершенно свободно — это их «личное» дело! Важным исключением являются организации, получающие статус юридического лица, но и тут важно помнить, что контроль должен быть минимальным и исключительно в интересах общества. Еще одним исключением являются, естественно, организации, получающие финансирование из бюджета (из средств налогоплательщиков), — здесь дополнительный контроль может производиться опять же только в интересах налогоплательщиков. И, конечно, самое главное: как правило, ассоциации граждан, часто не беря ничего у государства (у налогоплательщиков) выполняют важнейшие функции в различных сферах. Среди них — благотворительность, гражданский контроль, охрана окружающей среды, защита прав граждан и различных общественных интересов, а также установление принципов Верховенства Права в своих странах и на территориях целых регионов (СНГ, Совет Европы, ОБСЕ и т.п.). Следовательно, эти организации подлежат ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ защите и поддержке, в том числе — охране от излишнего вмешательства и контроля.

Тезис третий. Граждане должны научиться гражданскому контролю за всеми «контролерами», де факто нанятыми ими же самими для выполнения важных функций.

Иначе контролеры превращаются из рациональной власти в господ и потихоньку становятся особой кастой. Вопрос осознания себя гражданами, способных контролировать и ограничивать всяческих «контролеров и силовиков» — важнейший для наших стран, все еще мучительно пытающихся зачать в своих недрах и выносить «гражданское общество», без которого мы вовеки останемся «детьми», подданными, не способными брать на себя ответственность ни за себя, ни за свои страны, ни за свою планету.

А.Ю. Юров, Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, 29 апреля 2013 г.

http://president-sovet.ru/blogi_soveta/jurov_a/o-prokuratorakh-poddannykh-i-grazhdanakh/

Экспертные заключения о законе <об иностранных агентах> размещены на сайте <Мемориала> http://www.memo.ru/d/156925.html

Продолжаются преследования российских НКО. Всё новые организации получают предписания прокуратуры зарегистрироваться в качестве <иностранного агента>.

На сайте <Мемориала> размещен ряд экспертных заключений, касающихся правовых аспектов закона <об иностранных агентах>. Также в материалах вы найдете информацию о том, каковы будут дополнительные издержки стоимости выполнения требований закона, как воспринимаются словосочетания <иностранный агент> и <политическая деятельность> в российском обществе, возможно ли применить понятие <политическая деятельность> к работе общественных объединений, и т.п.

Эти документы в числе прочих были приложены к жалобе одиннадцати российских НКО, направленной 6 февраля в Европейский суд по правам человека.

Заключения могут быть полезны не только журналистам и исследователям, но и тем НКО, которые решат отстаивать свои права, защищать честь и достоинство в российских судах.

Жалоба в Страсбургский суд на закон об <иностранных агентах> Одиннадцать российских НКО направили в феврале 2013 г. жалобу в Европейский суд по правам человека на закон об <иностранных агентах>

Приложения к жалобе: Заключения экспертов.

1. Заключение эксперта Независимого экспертно-правового Совета к.ю.н., доц. Ю.А. Костанова.

2. Официальный отзыв Верховного суда РФ от 29 июня 2012 г. на проект Федерального закона <О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части регулирования деятельности НКО, выполняющих функции иностранного агента>.

3. Заключение Общественной палаты РФ на проект Федерального закона <О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части регулирования деятельности НКО, выполняющих функции иностранного агента>.

4. Статья проф. М.А.Федотова <К вопросу о понятии <иностранный агент> в российском праве>.

5. Результаты исследования восприятия слов <иностранный агент> и <политическая деятельность>, применительно к деятельности российских НКО. Аналитический Центр Юрия Левады (<Левада-центр>).

6. Лингвистическое заключение об употреблении в русском языке слова агент и словосочетания иностранный агент и их восприятии носителями русского языка зав. отделом современного русского языка Института Русского Языка им. В. Виноградова РАН д.филол.н., проф. Л.П.Крысина.

7. Обзор Федерального закона <О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части регулирования деятельности НКО, выполняющих функции иностранного агента> Международного Центра Некоммерческого Права.

8. Обоснование дополнительных издержек стоимости выполнений требований законодательства, регулирующего институт <иностранного агента> для российской НКО.

К.ю.н. директор Автономной НКО информационных и правовых услуг <Ресурсный правозащитный центр> М.А.Каневская, исполнительный директор Некоммерческого партнёрства <Клуб бухгалтеров и аудиторов НКО Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона> Т.К.Черняева.

9. Заключение Председателя РОО <Клуб бухгалтеров и аудиторов НКО> П.Ю. Гамольского.

10. Статья К.Ю.Рогова <2012-й — год перерождения власти>.

11. Заключение политического аналитика Д.Б. Орешкина.

12. Политико-правовая экспертиза применимости понятия <политическая деятельность> к функционированию общественных объединений в РФ президента Международного общественного Фонда <ИНТЕРЛИГАЛ>, проф., зав. кафедрой публичной политики НИУ-ВШЭ Н.Ю.Беляевой.

13. Краткий анализ проекта и подписанного приказа Минюста <О порядке ведения реестра НКО, выполняющих функцию иностранного агента>, подготовлен филиалом Международного центра некоммерческого права в РФ и Некоммерческим партнёрством <Юристы за Гражданское Общество>

14. Показания С.К.Давидиса в Европейский Суд по правам человека.

zimenko@biodiversity.ru, 9 мая 2013 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *