Опубликовано

Как стать государственным проектом

Закон номера

Стать государственным проектом

Что такое грант и как его получить для поселения?

Многие из нас готовы что-то делать полезное для своего поселения или страны, но не могут этого реализовать. Причины тому могут быть самые разные, а одна из них — финансовая. Как же решить эту проблему?

Грант или «госконтракт»* –  это форма работы с некоммерческими организациями или частными лицами, при которой выделяется определенная  сумма денег какой-либо российской или международной организацией под реализацию проекта, представляющего общественную ценность. Деньги  предоставляются безвозмездно, безвозвратно и на условиях, предусмотренных грантодателем.

Итак, когда у вас есть конкретный проект, вам необходимо

  • найти в Интернете объявление о проведении конкурса на выполнение гранта или госзаказа
  • заполнить заявку по определенной форме
  • подать ее на конкурс

Если Ваша заявка будет наиболее интересной и выиграет конкурс заявок, тогда необходимо заключить контракт на проведение работ.

Как коммерческая фирма составляет бизнес-план с целью убедить вкладчиков вложить деньги в дело, так и заявка необходима для того, чтобы убедить грантодателя вложить деньги в ваш проект.

Однако, в отличие от бизнес-плана, заявка пишется, чтобы получить средства на некоммерческий проект, то есть на дело, которое заведомо не принесёт прибыли.

Как правило, в благотворительные и государственные фонды обращаются за поддержкой организации, выполняющие проекты, которые не принесут прибыли ее членам (исполнителям проекта, владельцам фирмы, учредителям организации и т.д.).

А теперь о том, как происходит сама процедура участия в конкурсе и, собственно, получение гранта.

1. Гранты распределяются на конкурсной основе – в рамках конкурсов, объявленных грантодающей организацией (их называют донорами, фондами, благотворительными организациями).

2. В конкурсе могут принимать участие зарегистрированные общественные, муниципальные и государственные организации, творческие коллективы, а также физические лица.

3. Заявка принимаются в течение ограниченного времени, определенного условиями данного вида конкурса фонда.

4. Все проекты рассматриваются экспертным советом и утверждаются правлением программы (при этом присланные материалы оцениваются экспертами в основном с точки зрения миссии донора, актуальности и существующих приоритетов).

5. Перечисление финансовых средств победителю конкурса осуществляется на основании договора (госконтракта), который заключается между грантодающей организацией и заявителем (в договоре описывается ответственность сторон, указываются сроки выполнения работ, представления об отчетности и устанавливается график перечисления средств).

6. По окончании работ по госконтракту пишется отчет, в котором  сообщаются  результаты работ  исполнителями по истечении срока реализации проекта. Грантополучатель должен представить отчет об использовании гранта учредителю.

7. Отчет должен включать в себя содержательную и финансовую части. Грантополучатель, не представивший отчет в установленный в Грантовом соглашении срок, попадает в «чёрный список».

8. Сведения о нецелевом использовании грантополучателем средств благотворительного гранта направляются Грантовым департаментом в налоговую инспекцию…

В последнее время все больше и больше организаций и частных лиц в нашей стране сталкиваются с необходимостью писать заявки на гранты. Свежие идеи требуют средств! Для западных специалистов это обычная процедура: фонды объявляют конкурсы, победители конкурсов получают гранты. Однако для специалистов России и других стран бывшего СССР потребность написать и подать заявку на такой конкурс идей и проектов только недавно стала актуальной проблемой.

Если у вас есть идеи – воплощайте их, пользуйтесь теми возможностями, которые доступны! Удачи!

Евгений Шельмин

shkolazhizni.ru

Как это делается

В вопросах практического характера нам помогал разбираться кандидат биологических наук руководитель некоммерческого партнерства «Экопоселение Любинка» Озёрского района Московской области Александр Метёлкин.

А. Метёлкин: Идея нашего проекта устойчивого развития гражданского общества состоит в том, чтобы научиться аккумулировать большие государственные денежные средства под  развитие сельских поселений**. Для того чтобы начать это делать, необходимо объединить  от пяти до десяти площадок, которые могли бы эти деньги грамотно и дисциплинированно освоить. Ведь мало кто знает как.

Т. Бурова: И боится…

А. Метёлкин: Обычно административные органы спрашивают, — кто стоит за грантополучателем? На данный момент мы «собираем» по всей стране  экспериментальные площадки. Уже откликнулись Тульская область, Карелия, Ярославская область…

Т. Бурова: А Московская область?

А. Метёлкин: Вряд ли у тебя сейчас хватит сил «перелопатить» соседей вашего поселения. Они между собой-то пока не договорились. Я тебе объясняю, что я работал с государственными деньгами с семьдесят первого года. Там очень много подводных камней. Я тебя сейчас пока не вижу человеком, которому бы дал сто миллионов рублей…
Т. Бурова: Зачем же мне лично? У нас есть СНТ (садовое некоммерческое товарищество). А что разве нельзя получать эти деньги на организацию?

А. Метёлкин: Да. А кто будет отвечать, кто в тюрьму сядет (смеется)? Объясняю, государство дает деньги человеку и сажает его в тюрьму, если эти деньги будут разворованы. Рассказываю, люди, которые брали деньги, не могли отчитаться за них, потому что они их куда-то потратили, а что обещали, того не сделали.

Т. Бурова: Это кто, например?

А. Метёлкин: Девяносто процентов заёмщиков по сельскому хозяйству по деньгам не отчиталось. Заёмщиков — взявших деньги у государства, пусть даже и в кредит.

Т. Бурова: Это другой вопрос. А мы сейчас говорим о грантополучательстве?

А. Метёлкин: Нужен человек, с которым я бы говорил, как с тем, кто эти деньги может переработать. Если есть такой человек у вас, значит, будет у вас площадка.

Т. Бурова: Это может быть председатель СНТ?

А. Метёлкин: Нет. Это грубая ошибка. Должен быть исполнитель, который, как минимум, знает, что такое генеральный градостроительный план и план социального развития региона.

Т. Бурова: И который потом «сядет»?..

А. Метёлкин: Не так мрачно. Давай всё по порядку. Мы с тобой договорились, что по площадке назначается не председатель СНТ, — хотя и он может взяться за это дело, — а тот, кто будет отвечать за выполненный объем работ, кто будет документы разрабатывать. Когда ракету в космос запустили — была фамилия Королёв. Когда взрывали бомбу — была фамилия Савкин. Мой директор получил золотую звезду за взрыв водородной бомбы на Новой Земле. Он секретный был, фамилии его никто не знает. То есть — за каждым проектом стоит конкретная фамилия.

Если ты говоришь, что есть такая площадка, давай сделаем следующую работу. Ты предложишь первое: кто из ребят хочет заработать деньги, — взять грант у государства? Все закричат, что — мы хотим! А теперь выясним, кто возьмет на себя ответственность за реализацию этих проектов? Они скажут, вот они – есть! Ты предложишь им провести учёбу, потому что нужно знать какие-то основы градостроительного кодекса.

Меня с осени 2011 года уже приглашают слушать в Госдуме, но для этого сначала нужно выйти на команду депутатов сведущих в этой теме.

Т. Бурова: Скажи, что такое гранты?

А. Метёлкин: Гранты, говорится через букву «т». Это вульгарное слово, которое ничего не означает. Существуют различные источники финансирования, которые можно назвать условно «безвозвратными». Внутри этих источников финансирования существует два мне хорошо известных направления: это грантодатели и существуют государственные программы.

Государственная программа предполагает обязательный конкурс, обязательное составление заявок и победы на конкурсе. То есть, в этом смысле грант и «государственный заказ» по форме одинаковые.

Мы зачем-то переняли эту западную грантовую систему для финансирования государственных заказов. Эта форма конкурса себя не оправдывает, она является порочной по следующим причинам: в виде параметра взята минимальная цена, то есть, выигрывает конкурс тот, кто называет наменьшую цену… Например, надо построить школу, а сметная стоимость ее, допустим, сто миллионов рублей, ее нельзя сделать не хуже, не меньше. Грант получает тот, кто говорит, что построит школу за восемьдесят миллионов, хотя он точно знает, что за восемьдесят миллионов он ее не построит. Но он выигрывает грант.

Грант — это западное слово, это форма заявки, которая работает не на уровне государственных программ. Просто у нас взяли, и «по дури», форму гранта перенесли на выполнение государственных заказов. С моей точки зрения, от этого государство терпит миллиардные убытки.

Т. Бурова: Сколько лет у нас эта грантовая система функционирует?

А. Метёлкин: Я считаю, что где-то с девяносто пятого года. И никто ничего не может поменять, люди ругаются.

Т. Бурова: Есть какая-то альтернатива этой системе?

А. Метёлкин: Дело в том, что есть разные уровни информации, — есть сильные факторы и есть слабые. Сильные факторы, которые перечёркивают самую хорошую идею, это фактор отсутствия совести. То есть, на сегодняшний момент в нашей цивилизации нет совести, и любая хорошая вещь, которая, казалось бы, внешне будет работать, она потом превращается в безответственную «кормушку».

В принципе, идеальная система госконтракта должна бы в себя включать конкурс фирм, которые уже себя зарекомендовали. Красивый пример: наш автопром заказывает какой нибудь базовый «народный автомобиль». В конкурс запускаются — «Хонда», «Форд», «Мерседес», «Митцубиси». При этом существует цивилизованный международный консорциум, который отслеживает качество заказываемого автомобиля, который «не даст соврать». Вот в этой схеме это работает идеально: соревнования между ведущими фирмами.

А у нас это выглядит как какая-то подковёрная борьба, и выигрывает тот, кто «обманет» более «аккуратно».

Т. Бурова: Тот, кто более всего близок к руководящим структурам?

А. Метёлкин: На самом деле не совсем так. Я бы не хотел все чёрной краской покрывать, потому что по жизни мне повезло, я работал с честными людьми в разных министерствах.

Я три раза выиграл три конкурса, за это я заплатил небольшие деньги за работу конкурсной комиссии. Это безвозвратная сумма…

Т. Бурова: А подробней об этих конкурсах? По какому поводу, и по каким критериям произошли удачные выигрыши?

А. Метёлкин: Я считаю самый главный критерий, который я бы поставил, это сначала точно знать, что ты хочешь, быть уверенным в задаче, которую ты ставишь, а потом только начинать просить деньги у государства. То есть, у тебя должна быть своя команда. В одиночку никакой госзаказ никто никогда не выполнял. Я отчитывался и был всегда первым при отчете. Был лучшим.

В 2004 году это был конкурс экологических проектов с министерством образования Российской федерации на 500 000 рублей — летняя экологическая школа. Я начал помогать своим друзьям без государственных денег, где-то тысяч четырнадцать вложил своих в обустройство летнего экологического лагеря. Божественный промысел был в том, что мы очень точно прописали программу. Сначала я это сделал один. Я написал расписание этой школы, чем она будет заниматься. Как только это было готово, то следующее колесико провернулось, и тут появился человек, который все это уже делал пятнадцать лет до меня. Когда я ему показал расписание при встрече, он дико расхохотался и сказал, что это они делают уже пятнадцать лет. Я действительно нарисовал проект лагеря с точностью до расписания.

Т. Бурова: Это была смета?

А. Метёлкин: Нет, на первом уровне это была некая идея. Если бы я просто нарисовал эту бумагу, и она не запустила божественный механизм, ничего бы не произошло. Следующее, это когда появился Слава Зогурский, это профессор. Пришел он ко мне и сказал, что смета ему не нужна, потому что у него эти пятнадцать лет (тебе надо узнать про «Химеру», это название этого лагеря), проходят занятия со старшеклассниками каждый год летом. И все эти старшеклассники, которые проходят этот обучающий лагерь, стопроцентно поступают в ВУЗы. Это по типу школы Щетинина***.

Как только первое колесико прокрутилось, это про гранты, сначала надо точно и досконально знать, расписать задачу, ну и финансово, наверное, должно было быть все на самоокупаемости. Когда появился Слава Зогурский, он почитал мою программу, она, конечно, с его точки зрения по-детски была написана, но она была. После этого мы уже начали работать вместе. Я точно помню, что я заплатил какие-то деньги на строительство подсобных сооружений на «Любинке». У нас там была кухня. Там у нас была сделана русская печка, духовка, там у нас была построена столовая, там был построен учебный класс. Но деньги свои я вложил тогда, когда уже знал, что будет грант, потому что вряд ли бы мне семья разрешила бы вот такую блажь. То есть, первое, это ты точно знаешь, что тебе надо, описываешь проект «от и до». Потом у тебя должна быть вторая позиция: это обязательно команда профессионалов, которая это умеет сделать. Я, конечно, пошутил, что кого-то «подставят», наверное, это глупость. Но никогда в жизни я себя не ставил в позорное положение: когда я получаю деньги, а потом я не знаю, что мне с ними делать, как за них отчитаться. Следующая позиция: это вся отчетность по гранту и проведение программы непосредственное. Там есть определенные формы документов, достаточно противно заполняемые. Это очень неприятная «тухлая» работа. Если вы ее не сделаете, то вы ничего не выиграете. Это, действительно неприятная тяжелая работа.

Т. Бурова: Сколько по времени она происходит?

А. Метёлкин: Месяц, когда тебя от всего тошнит и воротит, но надо делать.

Т. Бурова: Эту документацию они дают заполнять перед конкурсом?

Да. Конкурсная документация — это страниц 20-50 разных текстов.

Т. Бурова: Ее надо как анкету заполнить, или описать что-то?

А. Метёлкин: Нет, вопросник там дается, но свободной формы. Если ты отвечаешь, так как бог на душу положит, они уже смотрят, — давать тебе деньги или нет.

Т. Бурова: То есть там надо так написать, чтобы они поняли всё правильно.

А. Метёлкин: Да, конечно. Там, грубо говоря, как конкурс поступления в ВУЗ, десять человек на место. То же самое и здесь. Там была тысяча заявок, выиграло конкурс семьдесят, а мы вошли в первую тройку победителей.

Т. Бурова: Побеждает несколько первых мест?

А. Метёлкин: Это условное понятие. Семьдесят проектов, которые получили деньги по стране. У меня лежит общий отчет по всем этим делам. А они выбрали лучших среди этих проектов. Наш был в первой тройке. Кроме того, что мы провели лагерь и отчитались по нему, и была написана книга! В целом деньги были потрачены следующим образом: на зарплату сотрудников, учителей, на питание. Были ограниченные возможности на затраты по образовательным контрактам. Там кроме зарплаты и каких-то командировочных расходов, не помню детали, — но каждый госконтракт чётко определяет, на что эти деньги тратятся. В данном случае это было связано с образовательными программами.

Т. Бурова: И сроки определяются проекта?

А. Метёлкин: Там есть еще такая вещь, что люди весь период проекта естественно работали на энтузиазме, а деньги получали где-то в конце отчётного года. На этот лагерь мы потратили свои деньги, причем, нам не возмещали расходы на строительство. Но мы через зарплату себе их вернули.

Т. Бурова: Вы всё же получили какую-то документальную финансовую гарантию, прежде чем во всё в это ввязаться? Через подписание договоров?

А. Метёлкин: Конечно – это госконтракт. Он у меня до сих пор лежит. С этого надо начинать.

Это был государственный контракт по дополнительному образованию школьников. Финансирование шло именно по летнему отдыху. Это целая статья расходов в министерстве образования. И она тратится таким вот образом. Плюс еще, я сделал две программы компьютерные для обучения школьников, сделал учебный фильм. В фильме были использованы любительские видеозаписи, которые кто-то случайно сделал. Ну, а дальше я пригласил людей, посиделки на костре, и так далее. За этот грант нас похвалили за хорошие объёмы и отчетность.

Следующие два гранта были выиграны мною каким-то фантастическим образом. Опять какая-то мистика присутствовала, это точно. Потому что я «от нечего делать» написал письмо губернатору Громову: «Дяденька, губернатор, вот у нас там красивые места, их вырубают, помогите нам создать там охраняемую территорию». До этого письма, пять лет назад я пошел в университет и спросил, кто из вас знает, как охранять природу? Они говорят, что они этому учат, но как делать это, они не знают. Кто знает? Они говорят, что не знают, «кто знает». Пять лет у меня прошло на поиски того, кто знает законы…

Как потом оказалось, это очень деликатная сложная вещь, не очень понятная всем, это — работа биологов и юристов одновременно. Должны быть юристы с биологическим уклоном и биологи, которые знают законодательную базу. Это очень трудно. Произошло чудо, я пять лет промучился с этим делом. И уже совсем, просто так, от «нечего делать», написал письмо Громову. Естественно, пришла отписка, но отписка совершенно фантастическая! Она все сделала. Там было написано: обратитесь в министерство экологии, оно вам всё расскажет.

Есть там такой замечательный Павел Иванович Хорышев, который мне сильно помогал советом и делом. Там в министерстве есть порядочные люди. Не все сволочи. А я написал им письмо, что, мол, Громов обещал, что вы мне поможете. Я уже и не ждал. Но, вдруг, мне приходит бумага, которая гласит, что они только вчера получили пятьдесят миллионов рублей, в том числе и на создание новых ООПТ****. Мистика состоит в том, что до этого десять лет министерство не получало никаких денег на создание ООПТ вообще! Мое письмо Громову таким образом совпало с этим событием… Прихожу к Хорышеву, а он мне говорит, что чтобы участвовать в конкурсе, вам надо сделать то-то и то-то. То есть мне надо было сделать предварительное обследование территории и получить заключение от организации, которое является юрлицом, и которое имеет лицензию на данную форму деятельности, и заплатить ей за это определенную сумму денег. Я говорю, Павел Иванович, что мне делать, он говорит, мол, думай. Я говорю, что — думать вы будете! Павел Иванович дает мне один телефон, —  теперь очень близких мне друзей. Действительно, очень близких друзей и по духу. Они идут и обследуют мою «Любинку» бесплатно. Организация называется природоохранный фонд (ПФ) «Верховье». Так вот они приехали ко мне обследовать площадку до того, как я выбил грант. Это я тебе рассказываю про цепочку, которая работает. То есть, есть люди, которые работают бесплатно. То есть, не все жулики. Идея могла пролететь, но они сделали ставку на меня. Они сделали детальное обследование, сделали отчёт, и этот отчёт я приложил к своей справке для получения гранта. Мы там нашли десять процентов краснокнижников  (представители флоры и фауны, занесённые в Красную книгу – прим. ред.) Московской области сразу влёт! И поскольку я нарисовал хорошую картинку, то справка послужила основой госконтракта. Она была сделана бесплатно людьми, которые, конечно, понимали, что если они грамотно дадут эту справку, то они тоже выиграют этот госконтракт вместе с нами, они в нём и будут участвовать.

Т. Бурова: Им для чего это нужно?

А. Метёлкин: Я рассказываю, как все не просто делается. Дальше, я выиграл грант и включил этих ребят в качестве соисполнителей. Моя задача была быть координатором нескольких групп. В этот госконтракт была задействована еще одна организация из Раменского, которая занималась юридическим обслуживанием этого договора, потому что контракт был два раза по восемьсот тысяч рублей. Я от них получил кусок, связанный с картографией. Потому что в этот грант входило обследование территории и всякая по этому поводу аналитика. В этот грант я включил летний экологический лагерь, а также создание питомника краснокнижных растений. Мое предложение было так сформулировано, что от него отказаться было нельзя. Если говорить популярным языком, то можно уложиться в две фазы: заявка, — это бумага, которая написана в виде вопросника и ложится на стол конкурсной комиссии. Комиссия отбирает лучшие заявки и дальше идёт заключение контракта. Тогда пишется смета и техническое задание. Дальше идёт выполнение работ. У меня на столе лежали два отчёта, которые я подписал, где-то по сто страниц. Вот эти два гранта по 800 тысяч, которые я выиграл, они распались на три организации. Причем, некоммерческое партнерство уже не значилось в соисполнителях, а был я один — физлицо, как руководитель всей этой группы и было подключено две организации, которые эту работу сделали. То есть, помнишь, с чего я начинал, нужен человек, который отвечает за легализацию денег, то есть научный руководитель. Это был я. И должны быть ответственные исполнители, это те люди, которые имеют свои команды и не одну команду. У меня их было две, или даже три.

Я своих людей тоже подключал, потому что по первому гранту, как я говорил, было еще сделано программное обеспечение для анализа краснокнижных видов Московской области. Программа эта до сих пор работает. Там можно выбрать любое растение, животное, букашку по разным признакам и создать некую единую классификацию.

Я сразу говорю про два гранта, потому что, победив первый грант, отчитавшись за восемьсот тысяч, мы автоматом согласно бюджету получили и второй. Есть вероятность, что ты впустую сделаешь работу, риск всегда есть, — конкурсная система она порочная, — я тебе уже говорил…

Т. Бурова: Конкурсы организовываются по однотипным заявкам?

А. Метёлкин: Да. Объясню, что такое госзаказ. Министерство знает, что в следующем году оно должно потратить условный миллиард рублей. У них расписано, примерно, пятьдесят программ. У меня была подходящая программа, были ли у меня конкуренты, не знаю. Надо верить в Бога, прежде всего, — не важно в какого. За нами сверху наблюдают. И как только мы фокусируем свое время, и свое внимание, то сверху там проворачивается колесико и приходит определённый прорыв.

Т. Бурова: Почему масса населения не знает, что можно участвовать в этих программах.

А. Метёлкин: Все знают, но проходят мимо.

Т. Бурова: Почему?

А. Метёлкин: Потому что нет энергии. Люди не умеют фокусировать свою энергию, они тратят ее на телевизор, на Путина, на Медведева. Если говорить обо мне, я двадцать лет не читаю газет и не смотрю телевизор. Пять лет у меня ушло, чтобы написать письмо Громову. Пять лет я об этом думал! Через пять лет включается механизм и запускается. Если кто-то способен на такие дела, он это и получает. Нет ничего случайного в этом мире.

Т. Бурова: Это все-таки какое-то пролонгированное чудо, правильно?

А. Метёлкин: Это только кажется чудом, но это нормальная работа!

Т. Бурова: «Просматривать» ситуацию — это норма жизни.

А. Метёлкин: У меня был такой случай, меня хотели сделать гуру. Они хотели «просматривать» ситуацию, а я должен ходить по инстанциям и пробивать нашу медитацию. Они должны были в меня энергию вкладывать, а я должен ходить по исполкомам и прочим организациям. Это ответ на твой вопрос, почему у людей не получается. 99% людей «просматривают» ситуации и ждут, что она упадет им с неба: идет разрыв между желанием и действием.

Для того, чтобы брать госконтракты прежде всего необходимо проработать вопрос, что за задача, которая стоит перед министерством, какими способами эти задачи решаются.

Я тебе, о чем говорю, — колесико уже провернулось. Дело в том, что сегодня родовые поместья могут получать финансирование от государства, — по данной программе там «зарыты» большие деньги. Но никто этих денег вам просто так не даст.

Надо точно понимать, что это не халявные деньги. Почему-то когда говорят «гранты», «госконтракт», тут же возникает ответ, что это деньги халявные. Я тебе скажу, что три гранта достались очень тяжёлым потом.

Что нужно чтобы такой грант получить, — нужно начать с объединения площадок! Это важно. Итак, мы остановились на том, что ни одно родовое поместье не может пока участвовать в конкурсе госконтракта. Почему? Потому что нет специалиста, нет контактов между родовыми поместьями и грантодателями. Чтобы этот вопрос закрыть, мы сейчас начинаем серию переговорных процессов! Нам надо создать механизм взаимодействия поселений с грантодателями.

Может быть, получится, что грант опять буду брать я. И это будет идеально для той программы, которая у меня в голове, потому что я знаю, как это делается. Я «шкуру могу спускать», у меня не забалуешься, это точно. В этом смысле я не мягкий и не пушистый…

Или так, мы встречаемся с лидером, который будет единый для всех. Дальше, мы проходим обучение в МГСУ*****. Там работа уже началась, есть предварительная договоренность о проектировании экопоселений.

Как у меня было раньше: ко мне по информации пришли люди, сказали, что хотят работать в госпрограммах, просят им помочь.  Я согласился и предложил им работать. Но работают они «через пень-колоду». Я ими не доволен. Опять же все думают, что они помедитируют, а Метёлкин всё сделает. Да не сделаю я ничего! Да и не делаю я ничего! Всем нужно просто дать сейчас правильный сигнал.

Для того чтобы аккумулировать деньги, нужно создать университет устойчивого развития, — мы с этого и начали.

На сайте www.lubinka.ru уже написана «зеленая программа».

______________________________________________________________________________

* В российском законодательстве термин «грант» впервые появился в 1994 году. В соглашении о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и европейскими государствами (о. Корфу, 24 июня 1994 г.) грант упоминается в качестве формы финансового содействия, оказываемого России для ускорения экономических преобразований. И в подобном значении – как безвозмездная финансовая помощь России для проведения реформ и реализации проектов в различных областях – слово «грант» употребляется в международных соглашениях Российской Федерации регулярно, вплоть до настоящего времени.

В 1995 году термин «грант» попал сразу в три федеральных закона, принятых в это время. Так, в законе «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г. упоминаются государственные гранты, которые являются одной из форм государственной поддержки общественных объединений, выражаемой в виде целевого финансирования отдельных общественно полезных программ общественных объединений по их заявкам. В аналогичном значении грант упоминается и в законе «О вынужденных переселенцах». А вот в законе «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 11 августа 1995 г. в качестве источников формирования имущества благотворительной организации упоминаются благотворительные гранты. Под ними понимаются предоставляемые гражданам и юридическими лицами в денежной и натуральной форме благотворительные пожертвования, носящие целевой характер.

**В Росси существует два вида поселений – сельского и городского типа.

*** Щетинин Михаил Петрович, член Российской Академии Образования, педагог-новатор, автор и директор Государственного общеобразовательного лицея-интерната комплексного формирования личности детей и подростков п. Текос Краснодарского края.

****ООПТОсобо Охраняемая Природная Территория.

***** МГСУМосковский Государственный Строительный Университет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *