Опубликовано

ДВИЖЕМСЯ К ПОЛИЦЕЙСКОМУ ГОСУДАРСТВУ

(21 марта — День кукольника)

Только политический сыск смог найти в России настоящую оппозицию

В <деле 6 мая> Следственный комитет защищает уже не только власть, но и собственных сотрудников

<Болотного дела> больше не существует. Расследование событий 6 мая, которые следствие квалифицирует как <массовые беспорядки>, растворилось сначала в <Анатомии протеста>, а затем и вовсе в рыхлом множестве тактических действий, направленных как на уголовное преследование любой внесистемной оппозиции, так и на самозащиту. В этой конструкции непонятно одно: зачем теперь сажать тех, кто методом случайной выборки был определен следствием как <участник массовых беспорядков>?

Расследование событий 6 мая изначально пошло как-то неровно. Трое из первой партии задержанных вообще не были в этот день на Болотной площади:

другороссу Александру Каменскому так и не предъявили обвинение, правый активист Рихард Соболев и аполитичный Олег Архипенков спустя некоторое время были отпущены из СИЗО под подписку о невыезде. Все они были в этот день на подступах к Манежной площади, где планировался альтернативный митинг, не состоявшийся как из-за дефицита желающих принять в нем участие, так и из-за активных действий полиции.

Уже этот эпизод заставлял задуматься: не отрабатывает ли следствие <политическую> версию как приоритетную и единственную, с ходу отметая все остальные, например, то, что события 6 мая были спонтанной реакцией людей на неожиданные для них действия полиции?

Ответ на этот вопрос первым дал даже не Следственный комитет, а телекомпания <НТВ>, в эфире которой продемонстрировали <документальный> фильм <Анатомия протеста-2>. В нем прозвучала версия, которая теперь стала приоритетной для следователей: беспорядки готовились заранее, у них есть главный идеолог, организатор и спонсор: грузинский политик Гиви Таргамадзе.

Участниками тайной встречи с Таргамадзе, по версии НТВ, подхваченной СК, являлись помимо Сергея Удальцова активисты <Левого фронта> Леонид Развозжаев и Константин Лебедев. Эти фамилии до выхода разоблачительного фильма были мало известны не только подавляющему большинству участников митинга, но и лидерам несистемной оппозиции.

Оперативный материал (видеозапись встречи в Минске россиян и грузин), который, как признал на пресс-конференции Владимир Путин, попал в распоряжение российских спецслужб случайно (широкий жест со стороны белорусских коллег), оказался нечаянной удачей с двойным дном. Ну что это за режим, который могут свергнуть коротко стриженный человек в одной черной куртке на четыре сезона и торговец шапками с Черкизовского рынка?

У наших органов на все один ответ — чистосердечное признание. Развозжаев, выкраденный с порога офиса ООН в Киеве, вроде бы дал явку с повинной, но потом дезавуировал ее, заявив, что она была дана под давлением в каком-то брянском подвале, а потом еще и опознал на суде следователя СК Плешивцева, якобы склонявшего его к даче ложных показаний.

Так Леонид Развозжаев неожиданно для всех оказался в деле ключевой фигурой: если он признает свои показания, версия следствия оказывается единственно правильной, а вот если защита права и СК выбивает признания под давлением, то грош цена остальным потугам властей.

Не будем сейчас вспоминать в деталях историю пребывания оппозиционера в Иркутском СИЗО, о которой <Новая> регулярно рассказывала. Скажем только, что сейчас его везут обратно, для того чтобы предъявить обвинение по очередному уголовному делу — за ложный донос в отношении следователя Плешивцева.

К этому рядовому процессуальному действию приурочена масштабная подготовка.

Сергей Удальцов взят под домашний арест, а Гиви Таргамадзе заочно арестован и объявлен в международный розыск (от греха подальше политик уехал из Грузии в Литву и попросил политического убежища).

По делу Развозжаева-Таргамадзе допрошены Илья Яшин и Борис Немцов, на очереди Алексей Навальный. Все эти политики крайне далеки от <Левого фронта>, никогда не поддерживали отношений с Леонидом Развозжаевым, да и в связях с Гиви Таргамадзе их публично не обвиняли. Чего же хочет следствие?

Как рассказал <Новой> адвокат Вадим Прохоров, представляющий интересы Немцова и Яшина, во всем виноват Координационный совет оппозиции. В отличие от некоторых радикальных оппонентов правящего режима власти, как выясняется, видят в его работе некую угрозу. По крайней мере, по словам Прохорова, и Немцову, и Яшину на допросах были адресованы вопросы: а зачем это КС на своих заседаниях обсуждает следователя Плешивцева и его роль в преследовании Развозжаева? А что такое Координационный совет? А что такое <список Магнитского>? И что такое <список Развозжаева>? (Такой список никто пока не составлял. — Ю. П.)

<Хочу обратить внимание, что в главном следственном управлении Следственного комитета РФ, которое занимается самыми тяжкими и сложными преступлениями, создана целая следственная группа, которая расследует уголовное дело по статье о заведомо ложном доносе. Максимальное наказание составляет до трех лет лишения свободы, — удивляется Вадим Прохоров. — А ведь следователи такого уровня должны расследовать теракты или авиакатастрофы>.

Прохоров также уточняет, что следствие резко изменило позицию в отношении крупной денежной суммы, изъятой во время обыска у Яшина несколько месяцев назад. <Еще 9 октября следователи вынесли постановление о возврате денежных средств Яшину, но не исполнили его, — рассказывает адвокат. — А 7 февраля заявили, что и вовсе ничего не вернут. Потому что это якобы могли быть деньги, полученные от Гиви Таргамадзе>.

Кстати, ранее под тем же предлогом были изъяты автомобили у жен Удальцова и Развозжаева.

<Левый фронт> накануне возвращения в Москву Развозжаева тоже попал под серьезное давление. В отношении <головной>, московской организации прокуратурой и центром <Э> МВД начата проверка на предмет экстремизма, хотя аналогичная проверка завершилась пару месяцев назад.

<Тогда от нас потребовали внести некие изменения в устав, и это было странно для незарегистрированной организации, — рассказал <Новой> активист <Левого фронта> Алексей Сахнин, тоже недавно побывавший на допросе в СК. — Мы тогда подчинились, переписали устав. Но теперь на Петровку, 38, помимо меня вызвали еще 12 человек. И снова задавали невинные вопросы, например, когда была создана организация. А я, кстати, тоже вызван на допрос по ложному доносу Развозжаева>.

Адвокат Дмитрий Аграновский, представляющий интересы двух <болотных узников>, затрудняется в ответе на вопрос, чем может грозить фигурантам дела гипотетическое признание <Левого фронта> экстремистской организацией: <Да вплоть до создания преступного сообщества — Уголовный кодекс большой>.

Он в то же время вспоминает, что, выступая адвокатом по делу о массовых беспорядках на Манежной площади с участием праворадикальных фанатов, уже сталкивался с попыткой следствия перевести расследование в политическую плоскость. <Власти думают, что, по Стругацким, <вся смута — от смутьянов>, поэтому наказали не социально близких фанатов, а членов <Другой России>, хотя их даже с поличным тогда не задержали>, — говорит адвокат.

Вот и в <деле 6 мая> теперь главными мишенями выступают именно лидеры оппозиции — причем столь различные между собой, что вместе встречаются только на митингах, а теперь и в уголовном деле. (Историки потом оценят вклад Следственного комитета в объединении протестных сил.) А те 12 человек, которых ожидает суд, и еще масса людей, уже имеющих статус обвиняемых или только намеченных в качестве объектов повышенного интереса СК, — это просто <грузило>, которому предстоит потянуть на уголовное дно политических врагов власти.

Юлия Полухина, <Новая газета>, 18 марта 2013 г.

Прокуратура начала проверки НКО

Прокуратура заинтересовалась источниками финансирования Московской школы политических исследований, которую закончили несколько видных единороссов Прокуратура Москвы по поручению Генпрокуратуры затребовала у руководителя Московской школы политических исследований (МШПИ) для проверки документы, касающиеся деятельности НКО с 2010 по 2012 г. Прокуроров интересуют сведения об учредителе и документы, раскрывающие источники поступления средств или иного имущества: их государственная принадлежность, на какие цели выделялись средства, а также общая сумма денежных поступлений за два года. Запрошены и сведения, подтверждающие своевременность и полноту отчетов для Минюста, а также документы о расходах. Согласно вступившему в силу закону об <иностранных агентах> НКО, получающие помощь из-за рубежа, должны представить отчет о поступлении иностранных средств. Если бюджет НКО складывается из российских денег и не превышает 3 млн руб., она отчитывается по упрощенной форме.

Директор МШПИ Елена Немировская от комментариев отказалась. Согласно отчету для Минюста, в 2011 г. из иностранных поступлений школа потратила более 39 млн руб., из российских — около 4,7 млн.

Проверки проводятся и в других НКО, говорит председатель правозащитной организации <Агора> Павел Чиков, несколько организаций обратились за поддержкой.

До этого массовые проверки были в 2010 г., но к серьезным для НКО последствиям не привели, почему они проводятся сейчас — непонятно, говорит Чиков. По его словам, связать это можно только с заявлением президента Владимира Путина на коллегии ФСБ 14 февраля (см. врез). В январе министр юстиции Александр Коновалов сказал, что его ведомство не будет выявлять факты финансирования НКО иностранцами или их участия в политике: этим должны заниматься органы финансового контроля или суд. МШПИ была создана в 1992 г. при поддержке Совета Европы, на сайте школы в качестве ее задачи обозначено <содействие построению в России гражданской нации — открытого и демократичного общества, основанного на верховенстве права, свободе слова и стимулировании гражданской инициативы>. Среди выпускников МШПИ несколько единороссов, в том числе депутаты Ирина Яровая (2011 г.) и Вадим Булавинов (1995 г.), а в попечительском совете состоит председатель конституционного комитета Госдумы Владимир Плигин.

Финансируется школа из разных источников, в том числе иностранных, средства жертвуют и выпускники, сказал Плигин. Сейчас школа определяется со своим статусом, в уставе в качестве деятельности указана <образовательная>, говорит он.

Началась охота на ведьм — по указке чиновников исполнители усердно ищут <иностранных агентов>, надеясь на продвижение по службе, считает член совета директоров школы политтехнолог Игорь Минтусов. По его мнению, МШПИ не главная цель проверок, но когда запускается репрессивная машина — разбираться сложно.

Ирина Новикова, Анастасия Корня, 07.03.2013, Vedomosti.ru

vedomosti.ru>politics/news/9845861/agenty_sredi_

СПЧ вступился за НКО

Прокуратура и ФСБ начали массовые внеплановые проверки НКО в регионах, совет по правам человека готовит обращение к президенту

НКО ждали плановые проверки от Минюста, а получили внеплановые от прокуратуры

Правозащитники бьют тревогу: как минимум в девяти регионах идут внеплановые проверки НКО, всего по стране может быть проверено до тысячи организаций.

Собеседники <Газеты.Ru> в один голос связывают проверки с законом об <иностранных агентах>, который был принят еще летом, но до сих пор так и не начал работать. Комиссия по развитию НКО при совете по правам человека соберется на экстренное заседание, чтобы обсудить ситуацию и попросить защиты у президента, который в феврале на коллегии ФСБ обрушился с критикой на НКО.

Комиссия по развитию НКО при президентском совете по правам человека (СПЧ) проведет во вторник вечером экстренное заседание. На встрече правозащитники обсудят серию внеплановых проверок некоммерческих организаций, которая идет в течение последних трех недель. Как рассказала <Газете.Ru> руководитель комиссии по развитию НКО Елена Тополева-Солдунова, члены СПЧ хотят выяснить причины, по которым надзорное ведомство участвует в кампании запугивания НКО.

<Людей (работающих в НКО — <Газета.Ru>) выбивают из колеи, срывают с работы, запугивают. У них нервные срывы: руководители жалуются, что их доводят до слез, что по много часов проводятся расспросы, похожие на допросы>, — рассказала Тополева-Солдунова.

К настоящему времени информация о внеплановых прокурорских проверках приходила уже из девяти российских регионов, среди которых Саратовская, Ростовская, Пензенская области, Пермский и Краснодарский край, республика Чувашия, город Москва. В правозащитных кругах не сомневаются, что речь идет именно о полноценной кампании, а не о единичных случаях. По словам главы правозащитной ассоциации <Агора> Павла Чикова, в одной лишь Саратовской области в прокурорский план проверок вошли 70 организаций, в Краснодарском крае — 40. Всего по стране под проверки могло попасть порядка тысячи НКО, полагает правозащитник.

<Приходят ко всем по-разному. Разным составом, разным форматом, с разным содержанием требований, что говорит о том, что Генеральная прокуратура дала большую свободу усмотрений на местном уровне, — говорит Чиков. — Основные заточки — они под закон об <иностранных агентах>. Прокурорских везде интересует иностранное финансирование и политическая деятельность. В ряде случаев они привлекают Минюст, налоговую, пожарных, Роскомнадзор, Роспотребнадзор, полицию и ФСБ. В разных конфигурациях>.

И Павел Чиков, и руководитель комиссии по развитию НКО Елена Тополева-Солдунова говорят, что самой впечатляющей была проверка в Краснодарском крае, где вместе с представителями прокуратуры в офисы правозащитников приходили сотрудники спецслужб. У сотрудников НКО изымались компьютеры, личные вещи, в течение нескольких часов им запрещали выходить из своих кабинетов, в том числе и в уборную.

О масштабе акции можно судить по сообщению, опубликованному на сайте общественной организации <За Краснодар>: <Несколько бригад ФСБ захватили офисы некоммерческих организаций: <Южного регионального ресурсного центра> (Краснодар), Новороссийской городской детско-юношеской общественной организации <Центр экологического образования> АКВА (Новороссийск) и ряда других. В ходе налётов изъяты документы и оргтехника>.

Оперативники ФСБ нагрянули не только в офисы некоммерческих организаций, но и в здание администрации Краснодарского края, где они на несколько часов <заблокировали приемную начальника управления по взаимодействию с общественными объединениями и религиозными организациями департамента внутренней политики>, говорится в сообщении.

В Москве проверка проходила в более мирной обстановке, рассказал <Газете.Ru> Валерий Борщев, глава фонда <Социальное партнерство>, куда также поступил запрос от прокуратуры. От фонда потребовали предоставить документы, которые обычно направляются в Минюст в рамках плановых проверок работы общественных организаций. Но помимо уставных документов, информации о цели деятельности НКО и ее источниках дохода в списке был и пункт, касающийся участия иностранцев в работе организации — как в качестве ее учредителей, так и в качестве рядовых сотрудников. Кроме того, прокуратуру интересует информация о нарушениях, которые ранее были зафиксированы в работе НКО.

Ближайшая плановая проверка фонда <Социальное партнерство> должна была пройти летом, однако прокуратура решила запросить у правозащитников документы в срочном порядке, причем выполнить требования надзорного ведомства едва ли было возможно.

<Письмо это нам передали 13 марта, а написано, что документы надо предоставить до 13 марта. И угрозы — <неисполнение требований прокуратуры, уклонение от явки влекут за собой установленные законом ответственность> и так далее. Ну вот, таков уровень подхода. Конечно, это с законом об НКО — <иностранных агентах> связано>, — не сомневается Борщев.

Согласно последним поправкам в закон <О некоммерческих организациях>, в качестве <иностранных агентов> должны быть зарегистрированы все НКО, которые занимаются политической деятельностью и при этом финансируются из-за рубежа. Однако Минюст несколько раз отказывался регистрировать организации в качестве <иностранных агентов>, ссылаясь на неясность термина <политическая деятельность>. Из-за этого закон, вступивший в силу еще летом прошлого года, фактически не исполнялся.

Цель прокурорской кампании в масштабах всей страны может быть в том, чтобы собрать информацию о деятельности наиболее активных некоммерческих организаций и затем сформулировать определение для <политической деятельности>, считает Чиков из <Агоры>.

<Власти решили обойти упертого Коновалова и таки применить насильно этот закон об <иностранных агентах>, — говорит правозащитник. Как отмечает Чиков, интерес надзорного ведомства к деятельности НКО появился после того, как в конце февраля прошло заседание коллегии ФСБ с участием президента Владимира Путина. На нем глава государства в очередной раз заявил, что считает недопустимым вмешательство во внутренние российские дела, и подчеркнул, что законодательство в этой области должно работать.

<Это был некий ответ на публичную позицию Минюста о том, что оно эту тему педалировать не собирается, — полагает Чиков. — Дней через десять после этого была коллегия Генеральной прокуратуры, на которой, логично предположить, Юрий Чайка вышел с такой инициативой. Я почти уверен, что президент эту инициативу поддержал, и оттуда понеслась>.

Автор скандального закона об НКО — <иностранных агентах> единоросс Александр Сидякин считает, что в прокурорских проверках ничего особенного нет.

<Закон должен работать и исполняться. Прокуратура — это тот орган, который следит за исполнением законов в любой сфере, в том числе и в сфере реализации прав и свобод человека, — говорит он. — Все мы знаем, что есть организации, которые должны попасть в реестр (<иностранных агентов>). Но они не становятся.

Вот механизм принуждения, который государство включает через прокуратуру и другие органы>.

Как отмечает Чиков, с прокурорскими проверками работы НКО есть серьезная проблема, связанная с тем, что деятельность надзорного ведомства, по сути, никак не регламентируется, поскольку органом, контролирующим деятельность НКО, должен быть Минюст. Ни одна процедура, связанная с действиями прокуратуры в отношении некоммерческих организаций, никак не прописана в законе.

<Сколько длится проверка прокуратуры — нигде не написано, каков порядок привлечения других специалистов — нигде не написано, какие права и обязанности у нас — нигде не написано, имеют ли они право изымать документы — нигде не написано, чем заканчивается прокурорская проверка, могу ли я ознакомиться с ее материалами — нигде не написано.

Получается абсолютный произвол, который не защищает никого от злоупотреблений>, — констатирует Чиков. В планах у правозащитной ассоциации <Агора>, которую он возглавляет, судебная защита некоммерческих организаций от произвольных действий Генпрокуратуры.

Пока <Агора> готовит стратегию поддержки прав НКО в судах, представители некоммерческих организаций, входящие в совет по правам человека, намерены искать защиты у Владимира Путина и требовать объяснений от генпрокурора, рассказала <Газете.Ru> руководитель комиссии по развитию НКО Елена Тополева-Солдунова.

<Я предложу завтра членам совета прежде всего обратиться с запросом в прокуратуру, чтобы выяснить, с чем связаны вот эти проверки и такое поведение проверяющих. И некое обращение к президенту с просьбой прекратить, потому что это выглядит как очередная кампанейщина. Она и сами некоммерческие организации ведет к состоянию страха и растерянности, и это очень демотивирующий фактор для работы НКО>, — рассказала Тополева-Солдунова.

По ее словам, подобные кампании по отношению к некоммерческим организациям имеют очевидное воздействие на общество. Социологические исследования по итогам прошлых <войн> с НКО показывали, что снижалось доверие к их деятельности, желание граждан участвовать в волонтерской работе. Вместе с этим падали и объемы частных пожертвований, говорит правозащитница.

Ольга Кузьменкова, 18.03.2013, gazeta.ru>politics/2013/03/18_a_5106437.shtml

НКО накрыло волной проверок

Совет по правам человека завален жалобами

Сегодня члены Совета по правам человека и развитию гражданского общества при президенте РФ (СПЧ) проведут специальное заседание, посвященное поступающим из регионов жалобам на проверки некоммерческих организаций (НКО). По словам правозащитников, визиты сотрудников Минюста и прокуратуры, интересующихся источниками финансирования НКО, приобретают все более массовый характер и сопровождаются нарушением законодательства. Члены СПЧ связывают это с планами властей как можно скорее сформировать список иностранных агентов в рамках закона «Об НКО».

О том, что в СПЧ выражают крайнюю озабоченность участившимися проверками НКО, «Ъ» заявил глава совета Михаил Федотов. «Этому вопросу будет посвящено специальное заседание постоянной комиссии по развитию НКО»,- сказал он.

Как сообщал «Ъ» 11 марта, Генпрокуратура начала масштабную проверку НКО, подключив к ней Минюст и Федеральную налоговую службу. Один из первых визитов проверяющие нанесли в Московскую школу политических исследований. Их интересовали источники финансирования и «государственная принадлежность жертвователей». Официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева тогда заверяла, что проверка носит плановый характер.

По словам члена комиссии СПЧ по развитию НКО Павла Чикова, «плановые проверки» принимают «все более ужасающие масштабы». Вчера такая проверка прошла в офисе самарского отделения ассоциации «Голос», которая готовит наблюдателей на выборах. «За нас очень крепко взялись. Минюст проверял нас месяц назад, а теперь снова пришли. Налоговую интересовало, от кого и сколько средств мы получили в качестве грантов,- рассказала «Ъ» глава организации Людмила Кузьмина.- Кроме того, тридцати нашим наблюдателям разосланы повестки на допрос с целью выяснить, уплатили ли они, как физические лица, налог с гонораров, выплаченных за работу на выборах. Речь идет о сумме в 1,2 тыс. рублей». «Голос» — одна из самых авторитетных межрегиональных организаций, занимающаяся мониторингом нарушений на выборах. Волонтеры НКО сыграли одну из ключевых ролей в ходе выборов в Госдуму в 2011 году, выявив вбросы бюллетеней в пользу представителей партии власти.

В Ростовской области и Краснодарском крае также начались комплексные проверки деятельности ряда общественных организаций. Валентина Череватенко, руководитель региональной общественной организации «Союз «Женщины Дона»» (Новочеркасск), рассказала «Ъ», что на прошлой неделе в офисе организации побывали восемь человек, представившиеся сотрудниками ФНС, Роспотребнадзора, МЧС и МВД. При этом визитеры, по ее словам, не предъявили документов и разрешений на проверку, но изъяли копии финансовых отчетов и служебную документацию НКО.

На аналогичные визиты пожаловались и сотрудники НКО Санкт-Петербурга: с 4 февраля организацию «Солдатские матери Санкт-Петербурга» проверяло Главное управление Министерства юстиции по Петербургу, затем — Центр по противодействию экстремизму ГУ МВД по городу и области (центр «Э»).

Уведомление о грядущей проверке получили и сотрудники чувашской организации «Щит и меч», которые первыми в качестве эксперимента попытались встать на учет в реестре иностранных агентов.

По данным господина Чикова, с проверками также столкнулись сотрудники НКО в Ростовской области, Пермском крае, Пензенской области и Волгограде. При этом в региональных прокуратурах уверяют, что работают в соответствии с планом, спущенным из Генпрокуратуры. «Проверка началась в конце февраля. Никакого аврального режима работы нет»,- заявили, в частности, «Ъ» в прокуратуре Волгоградской области.

«НКО стоит готовиться к широкомасштабной встряске. По нашим данным, речь идет о сотнях организаций»,- предупредил господин Чиков. По его мнению, поводом для начала проверок стало недавнее заявление президента Владимира Путина. На коллегии ФСБ 14 февраля глава государства потребовал, чтобы принятый закон «Об НКО», предусматривающий более жесткий аудит для НКО с зарубежным финансированием, как можно скорее заработал. «Любое прямое или косвенное вмешательство в наши внутренние дела, любые формы давления на Россию, на наших союзников и партнеров недопустимы»,- заявил тогда господин Путин.

«Очевидно, теперь глава Генпрокуратуры Юрий Чайка решил показать президенту свою состоятельность, и начались попытки наконец создать реестр иностранных агентов»,- считает господин Чиков. Представители СПЧ опасаются, что волна проверок может быть чревата массовыми нарушениями закона. Дело в том, что в законе «О прокуратуре» нет четкого регламента процедуры подобных проверок, и надзорное ведомство часто привлекает в качестве экспертов сотрудников других госорганов.

«При этом часто выходит, что приглашенные прокуратурой, например, сотрудники Минюста нарушают закон, так как это ведомство может проводить проверки через строго определенный интервал, но по факту получается гораздо чаще»,- пояснил господин Чиков.

По мнению главы Центра политической информации Алексея Мухина, начатой руководством страны кампанией воспользуются и региональные власти. «Здесь есть очевидный политический запрос, ведь осенью единый день голосования, а власти не хотят, как во время думских выборов, узнать, что есть НКО, способные влиять на ситуацию»,- считает он.

Григорий Туманов; Елена Колычева, Самара; Анна Перова, Краснодар; Антон Арсеньев, Санкт-Петербург, «Коммерсантъ», 19.03.2013,

http://www.kommersant.ru/doc/2149459?fp=36

К некоммерческим пришли за экстремизмом

Прокуратура проводит все новые и новые проверки НКО, теперь у неправительственного сектора ищут экстремизм

Число регионов, где прокуратура ведет проверки у НКО, выросло за день с 9 до 13

Число регионов, где к НКО пришли с внеплановой проверкой, выросло с 9 до 13 — о новых случаях члены президентского совета по правам человека, спешно собравшиеся во вторник, узнавали прямо во время экстренного заседания. Во время облав прокурорские работники вместе с налоговиками, пожарными и санэпидназдором ищут признаки экстремистской деятельности, но придраться к организациям пока удается лишь по формальным признакам.

Комиссия по развитию некоммерческих организаций при совете по правам человека провела экстренное заседание. Поводом для внеплановой встречи правозащитников стала серия прокурорских проверок НКО, на которые в последние недели жалуются сотрудники неправительственного сектора. Как рассказала <Газете.Ru> руководитель комиссии Елена Тополева-Солдунова, на сегодняшний день проверки зафиксированы в 13 российских регионах.

О новых визитах прокурорских работников правозащитники из президентского совета продолжали узнавать уже в процессе заседания; членам СПЧ <поступали новые звонки и СМС-сообщения> из регионов. <Еще таких масштабов проверок НКО не было. Впервые одновременно такое количество организаций проверяется и настолько масштабно: прокуратура приходит с налоговой, ФСБ, МВД, пожарными. Кто только не приходит, — рассказала Тополева-Солдунова. — Мы решили обратиться к генеральному прокурору с просьбой разъяснить, в чем причина такой массированной проверки>.

ПРОВЕРКА ПЛАНОВАЯ, НУЖНО ВСЕ

В Санкт-Петербурге представители сразу нескольких ведомств нагрянули с проверкой в офис экологической организации <Беллона>: искали экстремистскую…?

По ее словам, в среду члены комиссии по развитию НКО будут собирать подписи под обращением к генпрокурору Юрию Чайке, от которого в совете по правам человека ждут не только ответа, но и личного присутствия на следующих заседаниях. После генпрокурора члены СПЧ намерены обращаться к президенту Владимиру Путину.

Во вторник федеральное надзорное ведомство уже отреагировало на шквал сообщений о странных проверках и публикаций в СМИ о начавшейся кампании. В пресс-службе ведомства <Интерфаксу> сказали, что проверка идет по плану работы Генпрокуратуры на первое полугодие 2013 года. <В рамках данного мероприятие предусмотрена в том числе проверка соблюдения законности в деятельности некоммерческих организаций, финансируемых из зарубежных источников>, — сообщили в пресс-службе.

Сразу в двух организациях, где проверки прошли в начале этой недели, <Газете.Ru> сообщили, что основанием для визита прокурорских сотрудников стало подозрение НКО в экстремистской деятельности.

Текст поручения Генпрокуратуры, во вторник на своей странице в Facebook опубликовал глава пензенского фонда <Гражданский союз> Олег Шарипков. Как объяснил <Газете.Ru> Шарипков, в его распоряжение документ попал от сотрудников прокуратуры, накануне явившихся в офис его организации с проверкой. На документе нет никаких опознавательных знаков. По словам правозащитника, сотрудник прокуратуры объяснил это тем, что <он распечатал листочек> себе в качестве памятки.

В документе говорится о необходимости проверки <законности расходования поступивших средств и иного имущества, наличия фактов их направления на экстремистскую и террористическую деятельность>. Кроме того, Генпрокуратура просит проверить законность участия НКО, финансируемых из-за рубежа, <в политической деятельности, в том числе в интересах иностранных государств>.

Как следует из опубликованного документа, прокуратура ведет <надзор за исполнением законодательства о противодействии экстремизму общественными, религиозными объединениями и иными некоммерческими организациями, в том числе незарегистрированными общественными и религиозными объединениями деструктивной и радикальной направленности>. Также НКО проверяют на <превышение пределов уставных целей и задач, попытки присвоения функций законно избранных органов государственной власти>.

Экстремистскую подоплеку во вторник искали и в петербургской экологической организации <Беллона>. По словам ее исполнительного директора Николая Рыбакова, в офис пришли представители прокуратуры, пожарной службы МЧС и Роспотребнадзора, которые предъявили тот же самый документ, который попал в распоряжение пензенца Шарипкова. После этого сотрудники правоохранительных органов приступили к поискам экстремистской литературы в офисе <Беллоны>.

<С одной стороны, может быть, они для галочки проводят, нет ли у нас какой экстремистской деятельности, — рассуждает Рыбаков. — С другой стороны, сомнительно, конечно, проверять экологическую деятельность на экстремизм. Визуальный осмотр наших помещений показал, что экстремистской литературы у нас тут нет. Не то что они сильно искали, но осмотрели помещение и ничего такого не нашли>.

Результат у проверки был столь же неожиданным, как и сам факт внезапного интереса прокуратуры к петербургским экологам, рассказал Рыбаков: <Они выяснили, что сотрудники не проходили флюорограмму. Будем теперь всех направлять на флюорограмму>.

На сегодняшний день доподлинно неизвестно, сколько всего организаций подверглись проверкам и скольким из них еще предстоит встреча с представителями надзорного ведомства. О масштабах идущей кампании можно судить по тому, что в одном только Санкт-Петербурге правоохранительные органы намерены накрыть выборочной проверкой все 5000 организаций, зарегистрированных в городе. <Проверка будет выборочной. Проверять, по словам источника, будут все подряд — от условий труда и пожарных выходов до финансовых документов и книг с газетами и журналами>, — сообщал <Газете.Ru> источник в правоохранительных органах города. Прокурорскую проверку в среду ждут в оренбургском отделении Комитета против пыток, сообщил <Газете.Ru> глава организации Игорь Каляпин. Во вторник правозащитники уже получили предупреждение о грядущей встрече с представителями надзорного ведомства. Правда, смысла в действиях прокуратуры Каляпин не увидел. <Удивительно, что она собирается прийти к нам в офис оренбургского отделения, потому что центральная часть у нас находится в Нижнем Новгороде и вся без исключения финансово-хозяйственная деятельность ведется через нижегородский офис. Оренбургское отделение никакой финансово-хозяйственной деятельности не осуществляет, и я совершенно не представляю каким образом прокурорские собираются устанавливать, куда расходуются деньги, потому что в Оренбурге они никуда не расходуются>, — объяснил он, предположив, что масштабные проверки могут быть связаны со вступлением в действие закона об <иностранных агентах>.

Как полагает Каляпин, действующие организации массово проверяются для того, чтобы дать впоследствии четкое определение термину <политическая деятельность>. Это можно будет сделать, <изучив, какая деятельность в каких организациях существует и куда, собственно, расходуются деньги>, полагает Каляпин.

Без четкого определения <политической деятельности> Минюст до сих пор отказывался исполнять закон, действующий с лета прошлого года.

<Пытаться найти признаки экстремизма к правозащитных организациях, на мой взгляд, абсурдно. Или уж в прокуратуре совсем неосведомленные люди и не понимают, где что искать>, — говорит Каляпин.

По мнению главы правозащитной ассоциации <Агора> Павла Чикова (он также присутствовал во вторник на заседании комиссии СПЧ), исполнение закона об экстремистской деятельности может быть лишь формальным поводом для масштабных облав, которым в последние недели подверглись НКО. <Это обертка, под которой это подается. При этом совершенно непонятно, с какого перепуга органы прокуратуры, действуя в рамках закона о противодействии экстремизму, привлекают к проверкам НКО пожарный надзор, трудовую инспекцию, санитарных врачей и налоговиков>, — говорит он.

Ольга Кузьменкова, 19.03.2013, gazeta.ru>politics/2013/03/19_a_5109225.shtml

Набеги <комплексных групп>

В регионах идет зачистка НКО

19 марта прошло экстренное заседание Постоянной комиссии по развитию НКО. Поводом послужили многочисленные атаки на некоммерческие организации со стороны прокуратуры.

Массовые проверки начались в конце февраля, когда Генеральная прокуратура спустила в регионы соответствующие указания. В Саратовской области, Краснодарском крае, в Ростовской области проверку пережили уже десятки НКО. Всего под каток попали <агенты> из десяти регионов страны.

Для сравнения: управление Минюста России по Краснодарскому краю, в обязанности которого и входит инспекция НКО, в графике плановых проверок с 1 по 17 марта указывает всего 9 организаций.

Председатель чувашской правозащитной организации <Щит и меч> Алексей Глухов рассказал <Новой>: <До 25 марта мы обязаны представить учредительные документы и символику организации, если таковая имеется. И подробную информацию об источниках финансирования и его объемах начиная с 2010 года>.

Организация <Щит и меч> стала известна после того, как первой в России подала документы на получение статуса <иностранного агента>. Департамент по делам НКО Минюста России предусмотрительно им отказал. <Когда мы подавали документы, то рассуждали так: нельзя оспаривать те или иные нормы закона, не имея статуса <жертвы> этих законов. Мы хотели получить этот статус, тем самым продемонстрировав, что закон противоречит Конституции и позорит демократическое общество>, — объясняет Глухов. В заявлении организация указала основным направлением деятельности защиту прав человека.

Из Минюста ответили, что деятельность НКО не направлена на изменение государственной политики, потому что приоритетом государства и так является защита прав человека. Поэтому и отказали.

Но вместо Минюста пришли с проверкой прокуроры.

В правозащитный центр <Агора> в течение последнего месяца приходят сообщения от НКО из разных регионов. В Краснодаре, по наблюдению юристов, проверки проходят наиболее жестко: работники прокуратуры приходят в сопровождении полиции и сотрудников ФСБ (это так называемые <комплексные группы>). Были случаи изъятия рабочих компьютеров и личных вещей активистов.

В Ростовской области с проверкой пришли в <Союз женщин Дона>. Заранее не уведомляли. Инспекция состояла из полиции, сотрудников прокуратуры, Роспотребнадзора, ОБЭПа (для проверки на предмет установки нелицензионного обеспечения на компьютерах). <У них был заранее составленный опросник: по уставу, целям и задачам организации, формам работы. Спрашивали, кто проводит у нас семинары, занимаемся ли мы образовательной деятельностью>, — рассказывает член <Союза:> Валентина Череватенко. По результатам проверки Череватенко пригласили в прокуратуру и сообщили о найденных нарушениях: <Что-то вроде просроченного времени проведения инструктажа по пожарной безопасности>. Какое будет принято итоговое решение,  сообщат позднее.

В прошлую пятницу на пленарном заседании Госдумы Владимир Жириновский потребовал закрыть все НКО, не зарегистрировавшиеся как иностранные агенты.

Лидер ЛДПР шумел с трибуны, что <это опасная вещь>, а те НКО, которые не подали документы для получения статуса иностранного агента, саботажники.

Тем временем проверки начались и в Москве. Людмила Алексеева рассказала <Новой>, что сотрудники прокуратуры уже приходили в офис Московской Хельсинкской группы. Судя по всему, набеги комплексных групп проверяющих на НКО продолжатся и в других регионах.

Ольга Просвирова, «Новая газета>, 20 марта 2013 г.

ДВИЖЕМСЯ К ПОЛИЦЕЙСКОМУ ГОСУДАРСТВУ: 1 комментарий

  1. Когда говорят, что граждане мало знают об НКО, это действительно так. А где вы видели, что на 1-ом канале, кто-то о нас говорит? В связи с сегодняшними событиями, о нас хотя бы узнает народ. А с другой стороны, тетка работающая от организации, в хуторе, и агент? Побойтесь Бога, собрать подписи граждан в поддержку единственного мед.пункта, сопротивляться оптимизации коечного фонда. Это является какой деятельностью и политикой? И вы ребята знаете какой.. Вы господа желаете чтобы мы сдохли не сопротивляясь? Когда государственным деятелям нужно было плюрализм мнений,демократию, тут вы обзавелись НКО, а теперь можно и под хвост. Я уверена, что нас поставят на колени, они и не дадут воспользоваться средствами из-за рубежа, и здесь будем стоять с вытянутой рукой,есть смысл регистрироваться так, как они просят. И ту армию людей, которая останется без рабочих мест, придется обеспечить этими местами, если не придумают какой либо чип или клеймо для этих людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *