Опубликовано

НЕ ЗАМЕТИТЬ ЗАВОДОВ ХИМОРУЖИЯ — ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО ГОДА

(гарант-юрист на выезде)
СОБЫТИЕ

9 июня 2011 года, Дзержинск, Нижегородская область

Дмитрий Медведев провёл в Дзержинске Нижегородской области заседание президиума Государственного совета по вопросам обеспечения экологической безопасности и ликвидации накопленного экологического ущерба.

Перед началом заседания глава государства осмотрел ряд промышленных и экологически неблагоприятных объектов Дзержинска.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день!

Сегодня у нас с вами в повестке дня вопросы экологии — вопросы тяжёлые в условиях нашей страны, как, откровенно говоря, и во многих других странах: здесь мы не уникальны. Но наши экологические проблемы, естественно, усиливаются за счёт огромной территории и целого ряда производств, которые были построены в прежний период, не реконструировались и которые, по сути, опасны для жизни, для окружающего мира.

Эти темы мы обсуждали неоднократно и в рамках президиума Госсовета, который состоялся в мае прошлого года.

По итогам этого президиума мною было дано поручение №1640, которое было направлено на совершенствование госрегулирования в сфере охраны окружающей среды. Я вчера начал разбираться (когда встречался с руководителями экологических неправительственных организаций), посмотрел данные: оно практически сорвано, потому что большая часть нормативного материала, который должен был быть подготовлен, не подготовлена. Вижу в этом и ответственность Правительства, которое не довело до конца целый ряд документов, и они не были внесены в Государственную Думу, и, вероятно, ответственность некоторых организаций, которые должны были подготовить эти документы. Сегодня хочу услышать ответ, когда конкретно это будет сделано. Я вчера уже разговаривал с Юрием Петровичем [Трутневым], после этого давал указание Администрации, часть документов находится в Государственной Думе. Есть все возможности для ускорения работы.

Вы знаете, что проблем в сфере экологии предостаточно — как новых, так и доставшихся нам по наследству.

Надо сказать откровенно, конечно, по наследству их гораздо больше досталось. Даже само место, где мы

встречаемся, в этом смысле знаковое. Дзержинск — город, который всегда был известен своей химической промышленностью. Я сейчас посмотрел в ходе облёта на вертолёте — конечно, это производит впечатление: и масштабы самого производства, созданного в советские времена, и масштабы того запустения и, по сути, экологического бедствия, которое с этим связано. К настоящему времени по стране в целом накоплено более 30 миллиардов тонн опасных отходов. Большинство из них — это отходы промышленной деятельности. Ликвидация накопленного экологического ущерба — это большая и сложная тема, которая требует значительных инвестиций, не только государственных, конечно, но и частных; требует внедрения новых технологий переработки и безопасного захоронения отходов. Контроль и участие государства в этих вопросах должны быть, естественно, подкреплены и законодательной базой, о чём я только что сказал.

Сегодня мы обсудим и конкретные механизмы, и соответствующие законопроекты, которые либо подготовлены, либо должны быть подготовлены в самом скором времени. В принципе проекты есть, мы даже сейчас посмотрели, как, например, можно было бы рекультивировать один из экологически опасных объектов здесь, в Дзержинске, он называется <Белое море>. Всё это делается, делается и в других странах, делается вполне успешно. Только нужно на это выделять необходимые средства и стимулировать всех, кто должен этим заниматься. К этому должны быть стимулы не только для государственных структур, которые надзирают за этой деятельностью, но прежде всего для бизнеса, который должен понимать, что для него это как минимум не сильно обременительно, а в некоторых ситуациях, может быть, даже и выгодно.

Что касается мер экологической безопасности, здесь особое внимание должно быть уделено объектам топливно-энергетического комплекса, потому что они большие, они в этом смысле создают зачастую много проблем.

Всем памятен разлив нефти, который произошёл в Мексиканском заливе. Эта катастрофа заставляет нас крайне внимательно относиться к реализации такого рода проектов и выработать комплексный подход к обеспечению их безопасности.

Мы, кстати, свои предложения в международной сфере на эту тему сделали. Они сейчас рассматриваются. Разведка, разработка нефтегазовых месторождений на континентальном шельфе, строительство добывающих платформ, нефтеналивных терминалов, танкерного флота неизбежно влечёт за собой существенное увеличение так называемой антропогенной нагрузки на уникальные природные комплексы Арктики и Дальнего Востока, и об этом мы забывать также не имеем права.

Защита экологии и общей окружающей среды — это не только наша задача, не только наша национальная задача, её невозможно решить в одиночку, нам нужно теснее взаимодействовать с нашими соседями. И в этом смысле нам, конечно, есть чему у них учиться, потому как они гораздо раньше начали заниматься экологическими инвестициями, начали заниматься проблемами так называемого зелёного роста. Они в большей степени подготовлены к этому, и мы должны найти разумные схемы кооперации с нашими ближайшими соседями на эту тему. Но есть, конечно, и те, кто создаёт для нас проблемы, с ними мы тоже должны договариваться о том, чтобы минимизировать такого рода ущерб.

Должны регулярно проходить и учения, если это необходимо, — допустим, по борьбе с нефтяными разливами, — отрабатываться совместные механизмы действий в чрезвычайных ситуациях.

Несколько слов о перспективах атомной энергетики, я об этом также в последнее время много говорил. Этот вопрос после трагических событий на <Фукусиме-1> встал в полный рост, и целый ряд государств, вы знаете, приняли чрезвычайно жёсткие решения. В Германии вообще раздаются требования внести в Конституцию запрет на использование ядерной энергии. Мне представляется, что это всё-таки крайний подход, потому что человечество вряд ли в обозримой перспективе сможет отказаться от ядерной энергетики. Другое дело, что ужесточение норм безопасности должно стать приоритетом для всего мирового сообщества.

В этом смысле мы после чернобыльской аварии всё-таки сделали существенный шаг вперёд. Мы создали свою весьма жёсткую систему контроля безопасности и активно её применяем на территории Российской Федерации, на территории тех стран, которые пользуются нашими ядерными технологиями. Я эту тему обозначил и во время встречи <большой восьмёрки> в Довиле.

Мы должны усовершенствовать не только национальную нормативную базу, но и создать новые международные конвенции. Эти предложения Российской Федерацией будут сделаны в рамках сессии МАГАТЭ и в рамках других форумов, которые будут рассматривать эти вопросы. Целый ряд конвенций точно нуждается в корректировке. Мы, как я уже сказал, в этом плане оказались более подготовлены, во всяком случае после чернобыльской аварии степень защищённости наших реакторов была повышена, поэтому мы готовы этим опытом делиться и с другими государствами.

Ещё один фактор, который создаёт существенное давление на экологическую среду, — это транспортная инфраструктура. Здесь очень много проблем, которые чувствуют жители крупных городов. За последние, наверное, 10 лет, когда жизнь стала чуть более комфортной, темпы прироста автомобильного парка в пять раз обогнали темпы развития дорожной сети. И конечно, это привело не только к хроническим пробкам, которые создают проблемы для огромного количества людей и снижению скорости транспортных средств, с чем ещё можно было бы мириться, но и к загрязнению атмосферного воздуха. Это тоже тема, которая требует нашего консолидированного внимания и действий в рамках тех решений, которые принимаются по территориям.

И, может быть, последняя вещь (но не по значению), которую я хотел бы сейчас поднять. Какие бы мы законы ни принимали, они не будут эффективны, если будут наталкиваться на наше извечное отношение к окружающей среде.

Я вчера об этом и с экологами говорил, они, конечно, это в полной мере поддерживают. Честно говоря, эта тема практически ни для кого в нашей стране не является приоритетной. Мы это все знаем. Если хотите, это такое родимое пятно прежних подходов. Уж точно этими проблемами у нас в стране начинают заниматься тогда, когда все остальные проблемы закрыты.

Все присутствующие здесь: и министры, и руководители субъектов Федерации, и тем более представители бизнеса — неоднократно общались со своими иностранными партнёрами. За экологию, конечно, никто особенно платить не любит, но там это в порядке вещей, а у нас только наиболее зрелые предприниматели сегодня этим занимаются.

Я вчера защищал наших предпринимателей в беседе с экологами, говорил, что они сильно повзрослели за последние, может быть, лет десять, особенно с ростом собственных доходов и возможностей, они понимают, что невозможно не заниматься вложениями в охрану окружающей среды, не использовать современные технологии, тем более что они, как правило, увеличивают и производительность труда, и создают лучшую эффективность производства. Тем не менее всё-таки здесь необходимо консолидированное понимание нашей общей ответственности. Если хотите, экологическая тема должна стать модной и престижной не только для экологов или школьников, которые бумагу в лесу собирают, но и для чиновников, для бизнесменов, для представителей творческих профессий.

Как это сделать? Сделать это можно только путём так называемого экологического воспитания, образования, изучения родной природы, но не в формальном плане, как это у нас зачастую проходило, а именно с раннего детства прививать вкус к экологической культуре, к бережному отношению к окружающей среде. Я вчера на эту тему тоже разговаривал с экологами, они обрушились с критикой на Правительство, на Министерство образования, которое не приняло целый ряд документов, по их мнению. Я сегодня специально проверил. Всё-таки определённые решения были осуществлены, и новые нормативы заложены в образовательные стандарты, которые вот-вот должны быть приняты. Но в том, что этим занимаются в самую последнюю очередь, у меня опять же сомнений никаких нет. Это после разговора о едином госэкзамене, после разговора о том, какие курсы должны быть, сколько должно быть часов математики, сколько должно быть часов родного языка. Про экологию, конечно, вспоминают по абсолютно остаточному принципу. Это в том числе, ещё раз говорю, из-за того, что у нас нет просто общей культуры разговора об этом.

Ну и богатые мы, конечно, очень. Все территории, представленные за этим столом, огромны, равняются целым европейским государствам или нескольким европейским государствам. И это тоже накладывает отпечаток на наше мышление, хотим мы этого или не хотим. И именно это мышление нам необходимо поменять.

Начинаем работать…

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Пожалуйста, Юрий Петрович. Теперь слово Вам.

Ю.ТРУТНЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Прежде всего несколько слов о текущей экологической ситуации в России. На первом слайде представлены графики, которые демонстрируют выбросы в воздух, сбросы в воду и образование отходов. Как мы видим из графиков, по большинству из видов загрязнений ситуация стабильна, и за последний год с момента принятия решений Госсовета она практически не изменилась. В то же самое время данные на Государственном совете поручения сформировали условия для коренного преобразования государственного регулирования в сфере охраны окружающей среды.

Теперь доложим об их исполнении. Важнейшей работой за прошедший период была подготовка и согласование со всеми федеральными органами исполнительной власти, общественными организациями и бизнес-сообществом шести законопроектов, направленных на совершенствование экологического законодательства. Эта работа осуществлялась в России впервые в течение последних 20 лет (у нас сегодня действует законодательство 1992 года). Это законопроекты об особо охраняемых природных территориях, о повышении эффективности государственного экологического мониторинга, о повышении эффективности экологического контроля, о совершенствовании системы нормирования и экономического стимулирования, об экономическом стимулировании деятельности в обращении с отходами и о защите морей от нефтяного загрязнения.

Д.МЕДВЕДЕВ: Если я правильно понимаю, раз мы об этом вчера начали разговаривать во всеуслышание и в жёстком варианте, три эти законопроекта, первые три, находятся в настоящий момент в Государственной Думе, так?

Ю.ТРУТНЕВ: Дмитрий Анатольевич, три законопроекта — в Государственной Думе. Из них два прошли первое чтение.

Два законопроекта сейчас в Правительстве. Один может быть рассмотрен в течение недели, второй — в течение двух-трёх недель. И только на последний, самый сложный законопроект мы просили бы отвести нам месяц. Я доложу о тех проблемах, которые с ним существуют.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Вы доложите, тем не менее, сразу же откликаясь на то, что Вы говорите, хотел бы обратиться к Государственной Думе с предложением всё-таки быстрее поработать над этими документами, рассматривая их как приоритетные, — по трём этим документам. Ну а что касается трёх документов, которые в Правительстве, давайте в месяц установим срок, хорошо.

Пожалуйста.

Ю.ТРУТНЕВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Концептуальные положения и состояние законопроектов на сегодняшний день отражены на слайдах третьем и четвёртом, я о них уже доложил.

Теперь о самом сложном законопроекте — о совершенствовании системы нормирования и стимулирования. Он предусматривает переход предприятий на принципы наилучших доступных технологий. Это принципы, которые работают в Европейском союзе, в большинстве развитых стран мира. Внедрение законопроекта предусматривается несколькими этапами в период с 2012 по 2021 год. Горизонт планирования по этому закону — 2026 год.

Д.МЕДВЕДЕВ: Как называется законопроект?

Ю.ТРУТНЕВ: О совершенствовании системы нормирования и экономического стимулирования.

В чём здесь проблема, уважаемый Дмитрий Анатольевич? Сегодня мы нормируем работу предприятий на основании предельно допустимых концентраций. По воде это рыбохозяйственные нормативы, то есть нормативы, которые предприятия априори достигнуть не могут. Соответственно, мы ставим перед ними сначала невыполнимые условия, а потом, в общем, создали такую систему, которая поощряет возможность не выполнять эти условия. Соответственно, у нас нет стимулов для модернизации промышленности. Здесь важно не только улучшение экологии, здесь самое главное — модернизация промышленности. Мы очень внимательно с коллегами из Минфина, из Минэкономразвития считали каждый год, считали возможности перехода, прогнозировали, что нам делать с предприятиями, которые не смогут перейти даже за этот период, потому что такие предприятия у нас будут. Есть огромные предприятия, созданные далеко в советские времена, на которых работают десятки тысяч людей, и здесь мы оставляем за Правительством право принятия индивидуальных решений.

Тем не менее мы выделяем несколько этапов внедрения законопроекта. Мир уже прошёл, Германия прошла. Мы очень тесно знакомились с их опытом. В 2015-м и затем в 2021 году предусматривается повышение платы за негативное воздействие в 2,2 раза каждый раз. Предприятия делятся на три категории по уровню экологического воздействия.

Здесь тоже очень важный момент, потому что только 11,5 тысячи предприятий из почти миллиона предприятий, воздействующих на окружающую среду, дают более 90 процентов выбросов и сбросов. Соответственно, по отношению к подавляющей части предприятий у нас возникает задача не нормировать выбросы и сбросы, а уменьшать количество бюрократических процедур и барьеров. Ровно эти задачи и решает законопроект.

Далее. С 2014 года допускается проектирование новых объектов только на принципах наилучших доступных технологий, а с 2016 года устанавливается запрет на ввод в эксплуатацию объектов, чьи выбросы и сбросы не соответствуют указанным принципам, если проектирование не начато ранее указанного периода.

Вводится система стимулов для экологической модернизации предприятий. Мы используем практически всю систему экономического стимулирования, которая существует в законодательстве: субсидирование процентной ставки, ускоренная модернизация и зачёт платы за негативное воздействие в инвестиции по модернизации предприятий. Очевидно, что принятие перечисленных мер на экономику и бюджетную сферу весьма значительно. Тем не менее необходимая работа по балансировке закона с Министерством экономического развития, с Минфином полностью завершена. Большая часть противоречий с бизнес-сообществом также снята.

Министерством природных ресурсов подготовлены и внесены в Правительство практически все отдельные поручения по итогам президиума прошлого Госсовета (они перечислены на слайде пятом с указанием состояния выполнения).

Разработаны и внесены в Правительство основы экологической политики Российской Федерации. Документ готовился вместе с профильными комитетами Государственной Думы, Совета Федерации, при участи общественных экологических организаций. Он создаёт основные направления совершенствования охраны окружающей среды в России до 2020 года.

Этот документ должен быть утверждён указом Президента Российской Федерации. В ближайшее время он будет внесён Вам на рассмотрение.

Целевые показатели реализации государственной экологической политики установлены стратегическими документами Правительства России, федеральными и региональными целевыми программами (они показаны на слайде седьмом). К 2020 году мы ожидаем сокращения числа городов с высоким и очень высоким уровнем загрязнения не менее чем в пять раз, снижение объёмов выбросов загрязняющих веществ от стационарных источников на 20 процентов, уменьшение на 10 процентов количества загрязнённых территорий.

Теперь о втором вопросе сегодняшнего заседания президиума — о ликвидации накопленного экологического ущерба.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы уже сказали о том, что большинство предприятий все эти годы развивалось

без особой оглядки на охрану окружающей среды. Территория самой большой страны мира позволяла на протяжении всего предыдущего столетия создавать свалки, хранилища опасных отходов, не предусматривая денег на их обезвреживание и уничтожение (динамика накопления отходов представлена на слайде восьмом). Работа по инвентаризации и учёту объектов накопленного экологического ущерба начата Министерством в 2008 году. С помощью базы данных Ростехнадзора мы проанализировали более тысячи мест образования отходов. Ранжирование объектов по степени приоритетности проведено в соответствии с критериями, указанными на слайде. Прежде всего мы брали за основу влияние на жизнь и здоровье людей и возможность или невозможность распространения ареала загрязнения.

Очевидно, что при наличии тысячи тяжёлых объектов, ряд из которых мы сегодня с Вами видели, с чего-то надо было начинать. Приоритетными выбраны 194 горячие точки. Хочу сразу сказать — мы понимаем, что эту работу в дальнейшем надо продолжать, причём советуясь с регионами.

Нельзя не сказать и о ситуации в Дзержинске, где мы сегодня находимся. Все четыре объекта загрязнения, которые мы осматривали, входят в число горячих экологических точек. Практическая работа по одной из них уже начата, это шламонакопитель <Белое море>. Проектный срок работ составляет 3 года, стоимость — 2 миллиарда 50 миллионов рублей: 1,25 миллиарда — средства акционерного общества <Сибурнефтехим>, и 0,8 миллиарда — федеральный бюджет.

Для того чтобы начать масштабную уборку территории России, одной инвентаризации недостаточно. Необходимо создать инструменты для осуществления этой работы. Сегодня у субъектов России, как и у федеральных органов, отсутствуют необходимые полномочия по оценке стоимости ликвидации, подготовке проектов, организации работ.

Не создана бизнес-среда в этой сфере. В целях устранения этих деформаций нами разработан, согласован и внесён в Правительство проект федерального закона о ликвидации накопленного ущерба, в том числе связанного с прошлой хозяйственной деятельностью. В соответствии с законопроектом определяются полномочия органов государственной власти, местного самоуправления, вводится обязательность проведения государственной экологической экспертизы проектов. Предусматриваются меры экономического стимулирования — включая передачу прав пользования на очищенную землю и полученные объекты переработки отходов.

В то же время вопросы накопленного экологического ущерба стоят настолько остро, что было бы неправильно ожидать реформирования законодательства, не предпринимая никаких шагов. К отработке модели реабилитации мы приступили уже в этом году. Объявлены три конкурса по трём проектам. Завершение — в июне текущего года. Это очистка Земли Франца Иосифа от накопившихся бочек с нефтепродуктами, на эти цели выделено 1,6 миллиарда рублей до 2013 года. Аналогичные работы на острове Врангеля вместе с комплексной оценкой экологического ущерба в семи регионах Арктической зоны и удаление опасных отходов из шламохранилища Джидинского вольфрамо-молибденового комбината на Байкале — 1,5 миллиарда рублей до 2011 года.

Кроме того, ряд проектов, связанных с ликвидацией накопленного ущерба, размещён в рамках перечисленных на 13-м слайде федеральных законов и программ. Это ФЦП <Мировой океан>, национальная система химической и биологической безопасности и другие. Общая сумма инвестиций — около 6 миллиардов рублей. Реализация проектов поможет не только сделать страну более чистой, но разработать технологии реабилитации загрязнённых территорий, создать условия для развития нового вида экономической деятельности. Будет совершенствоваться и механизм  тендерных процедур, при осуществлении которых сегодня в соответствии с ФЗ-94 мы сталкиваемся с целым рядом сложностей в оценке государственных инвестиций, определяющих стартовый платёж.

Пилотные проекты — это начало. В дальнейшем мы обязаны разработать ФЦП <Экологическая безопасность>. Срок начала реализации — с 2013 года. За это время с субъектами Российской Федерации нам необходимо подготовить проекты, определить объём инвестиций и создать необходимые инструменты контроля за выполнением обязательств.  Эту работу можно осуществить только после принятия федерального закона о ликвидации накопленного ущерба. В противном случае у регионов не будет полномочий на разработку проектов. Здесь это, кстати, тоже видно, потому что проект разработан там, где есть собственники. Можно возложить это на собственников.

Очевидно, что перечисленные меры по ликвидации накопленного ущерба не будут эффективными без создания системы эффективного управления текущими отходами. Для решения этой задачи подготовлен проект ФЗ об экономическом  стимулировании деятельности в области обращения с отходами.

Мы знаем, что во всех странах работа с отходами осуществляется бизнесом, у нас эта бизнес-среда не создана, и не созданы условия для её возникновения. Законопроект наделяет субъекты России полномочиями по управлению  отходами, установлению норм образования и определения мест захоронения. Регионам вменяется обязанность разрабатывать показатели и мероприятия по сокращению количества твёрдых бытовых отходов, направляемых на захоронение. Возрождается вид деятельности, связанный с переработкой вторичных отходов. Мы предусматриваем в документе возможность Правительству РФ определять отрасли промышленности, по которым будет работать залоговый механизм, работавший в своё время в Советском Союзе. В этом случае стоимость утилизации будет закладываться в стоимость реализации продукции.

Вводится обязательность государственной экологической экспертизы проектов рекультивации объектов размещения отходов после окончания их эксплуатации. Задача данного проекта — разграничить ответственность на каждой стадии обращения с отходами, привлечь бизнес-сферу, стимулировать население к сортировке бытового мусора, обеспечить его безопасное захоронение, избавиться от практики использования необорудованных самовольных свалок.

По результатам выполнения комплекса перечисленных мер в России будет создана новая отрасль по переработке и ликвидации отходов, возникнут преимущества от попутной добычи полезных ископаемых, от извлечения вторичного продукта для отраслей промышленности и строительства, появится возможность ежегодно возвращать в оборот до 100 гектаров очищенных промышленных земель. Главное — уменьшится количество экологически опасных территорий в нашей стране.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, за последний год в рамках выполнения Ваших поручений в России созданы проекты законов для государственного регулирования охраны окружающей среды, основанные на новых, гармонизированных с международным законодательством принципах. Новые законы формулируют стимулы для перехода на принципы устойчивого развития, энергосбережения, открывают возможности очистить старые загрязнения и предотвратить новые. Противников у этих решений достаточно много. Тем не менее вся подготовительная работа выполнена, все противоречия с коллегами сняты. Мы уверены, что Ваши сегодняшние поручения помогут нам закончить работу в максимально короткие сроки и перейти к реализации законопроектов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Я в этом не очень уверен, если мы все не будем трудиться над этой темой консолидированно, потому что, ещё раз повторяю, уровень подготовленности оказался существенно хуже, чем я того ожидал.

Договорились, как действуем по законопроектам, которые сейчас в работе, — все услышали, все понимают, что делать надо.

Пожалуйста, давайте перейдём к обсуждению докладов, к выступлениям…

И.ЧЕСТИН:

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Я хотел бы поддержать тех коллег, которые говорили о том, что за 12 месяцев проделана действительно очень большая работа. Я абсолютно с этим согласен и считаю, что после периода с середины 90-х годов, когда было сформировано то природоохранное законодательство, по которому мы сейчас живём, мы сейчас находимся в таком же периоде и на самом деле в завершающей его стадии. Потому что фактически на основе новой парадигмы удалось согласовать все основные концептуальные моменты и с бизнесом, и с различными государственными органами, и с общественными организациями.

На самом деле есть ещё один законопроект, который тоже находится в стадии подготовки, это закон о внесении изменений в законодательство об экологической экспертизе. Сейчас в перечне поручений есть понятие стратегической экологической оценки и задача ратифицировать Конвенцию. Должен сказать, что стратегическая экологическая оценка отражена уже в этом законопроекте, более того, в рабочую группу по этому законопроекту входят и представители РСПП, и представители Минэкономразвития. Все с этим согласны. Это тоже в ближайшее время Минприроды будет вносить.

Кстати сказать, по этому законопроекту Минприроды пошло на, по-моему, совершенно не имеющее прецедентов в практике работы госорганов решение и предложило, чтобы рабочую группу возглавляли представители общественных организаций, хотя входят, конечно, и представители бизнеса, и других органов власти.

Д.МЕДВЕДЕВ: Извините, пожалуйста, пока я не забыл, потому что вчера у нас был вольный разговор, хотя абсолютно содержательный. Мы вчера говорили про общественные советы — надо это включить в перечень поручений, который сегодня будет подготовлен, чтобы эти общественные советы дополнили как представителями Общественной палаты, так и не входящими в Общественную палату структурами.

Пожалуйста, продолжайте.

И.ЧЕСТИН: Теперь немножко по поводу самих законопроектов. Действительно, многие из них требуют доработки.

Но, на наш взгляд, всё, что можно было сделать в рамках работы Правительства, на сегодняшний момент сделано.

И, наверное, эту доработку сейчас правильнее было бы вести уже на площадке Государственной Думы, профильного комитета. В первую очередь это касается тех законов, которые, конечно, там уже есть. Это закон об особо охраняемых природных территориях. Он тоже почти готов. Остались некоторые моменты, которые хотелось бы отразить.

Есть также предложения по закону о защите морей от нефтяного загрязнения. Дело в том, что с этим конкретным законопроектом получилось так, что Комитет природных ресурсов и экологии Государственной Думы начал им заниматься раньше, чем министерство, потому что поручения ещё не было, а слушания в комитете уже прошли в прошлом году буквально через два дня после катастрофы в Мексиканском заливе, то есть такое совпадение оказалось.

Печальное, конечно, но тем не менее. Так вот, на наш взгляд, тот закон, который был подготовлен в комитете,  более комплексный и имеет более широкий охват, чем тот, который находится сейчас на рассмотрении Правительства.

Поэтому мы предлагаем взять за основу тот законопроект о защите морей от нефтяного загрязнения, который был  подготовлен комитетом.

По контролю. Действительно, по контролю Минприроды подготовило все необходимые изменения. На основании того, что обсуждалось вчера, есть предложение (это не должно затормозить принятие того законопроекта, который внесён) поручить Минюсту проработать вопрос об общественных инспекциях при органах власти, как субъектов Федерации, так и федеральных контролирующих органов власти. Наверное, правильно было бы дать такое поручение по итогам сегодняшнего заседания.

И сюда же, наверное, имеет смысл внести поручение рассмотреть вопрос о наделении определёнными полномочиями охранных структур арендаторов земель. В первую очередь имеются в виду охотпользователи и лесопользователи. У нас всегда, все годы, когда существовали охотничьи хозяйства, егеря этих охотничьих хозяйств, хотя это сотрудники,  строго говоря, общественных организаций, получается, имели право запрашивать путёвки, спрашивать охотничьи билеты, проверять разрешение на оружие. Они, конечно, не имели прав, как у силовых структур, не имели права ни досмотров, ни задерживать и так далее, тем не менее охранная функция — это очень важно. У нас половина примерно охотничьих угодий в стране находится в аренде. Было бы очень важно, чтобы люди, которые там работают, имели право контролировать, реально контролировать эти угодья.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я бы это поддержал, но при этом нужно найти правильную юридическую форму, потому что у нас  действительно и экономика теперь рыночная (частная экономика, скажем, в значительной мере), и пользование природными богатствами осуществляется на основе частной собственности. Поэтому есть арендаторы, и, по всей вероятности, количество арендованных объектов будет увеличиваться с каждым годом, но кто-то должен иметь контрольные полномочия.

И.ЧЕСТИН: Да.

Д.МЕДВЕДЕВ: В то же время это должны быть разумные контрольные полномочия, чтобы они там не бегали с берданками по лесу и не останавливали любого человека, который нарушил их владения, применяя к ним силу, потому что культуры, к сожалению, у нас немного, мы же понимаем. И поэтому здесь нужно найти какую-то золотую середину.

И.ЧЕСТИН: Поэтому есть предложение, чтобы Минюст это рассмотрел именно с точки зрения того, что можно делегировать, что нельзя, конечно.

Говоря о подготовленных законопроектах, Вы упомянули, что Россия выступила инициатором, фактически лидером в вынесении вопроса о предотвращении нефтяного загрязнения в рамках <двадцатки>. И естественно, все общественные организации тоже это поддерживают. Также, как мы знаем, в прошлом месяце министры иностранных дел Арктических стран, встречаясь в Нууке (в Гренландии), согласились с тем, что необходимо международное регулирование в части  предотвращения и совместной ликвидации нефтяных загрязнений в Арктике, если они будут возникать.

Но здесь ситуация складывается такая, что, сказав <а>, надо, наверное, говорить <б>. Дело в том, что все переговоры с нефтяными компаниями говорят о том, что ни одна нефтяная компания, к сожалению, на сегодняшний день не имеет технологии ликвидации нефтяных разливов подо льдом. Просто нет этих технологий. Многие вкладываются, BP работает, Shell работает. Наверное, наши тоже сейчас стараются что-то сделать, потому что это должно являться условием возможности вообще нефтедобычи в Арктике.

Мы не говорим в данном случае про газ. Газ — это совсем другая история, совсем другие последствия. Но, если мы вспомним катастрофу в Мексиканском заливе, давайте вдумаемся, какой ресурс потребовался на то, чтобы просто её остановить. Это около 90 тысяч человек и 4 тысячи судов. Представьте, где в Арктике, хоть в нашей, хоть в любом другом секторе Арктики, есть такой ресурс, который можно было бы мобилизовать? А добавим к этому полярную ночь и лёд и минус 40. Как, что делать? То есть здесь, мне кажется, надо действительно стимулировать  компании к тому, чтобы они эту разработку вели. Но я думаю, что было бы правильно, если бы со стороны государства прозвучал посыл о том, что невозможна добыча нефти в условиях, когда нет ни у одной компании возможности ликвидировать разлив в случае его возникновения. Это поставит все компании в равные условия и, я думаю, только  ускорит разработку этих методик, которые наверняка рано или поздно будут найдены.

В докладе затрагивается вопрос и довольно многое посвящено спортивным соревнованиям, в частности в Сочи.

По Сочи, к сожалению, у меня не такая оптимистичная оценка, которую Вы вчера высказали на встрече с общественными организациями. Ущерб нанесён, ущерб нанесён очень большой. Если говорить о реке Мзымта, то там нерестилось 20 процентов всего черноморского лосося, не только российского, а всего черноморского лосося.

Больше этот вид там не встречается и встречаться не будет, потому что лосось, понятно, вид мигрирующий, возвращающийся туда, где он был произведён.

Буквально в этом году была уничтожена единственная колония, размножающаяся в России, одного из вида летучих мышей, называется он южный подковонос. Кстати, я вчера передал в Ваш протокол фотографии, которые это подтверждают. То есть ущерб нанесён огромный.

Что на сегодняшний день можно сделать, чтобы, по крайней мере, дальше это не развивалось? На самом деле всё, что нужно, — это поручить Правительству обеспечить жёсткое соответствие обязательствам, взятым в заявочной книге. Хотя бы на этом уровне. У нас на сегодняшний день не проведено ни одного серьёзного компенсационного мероприятия, хотя они были объявлены. Было обещано создать орнитологический парк в Имеретинской низменности.

Это сделать просто невозможно: там не осталось территорий. Но, по крайней мере, можно расширить Сочинский национальный парк за счёт лесного фонда, как это тоже было запланировано. Это тоже не сделано уже в течение четырёх лет после того, как был план, из-за сопротивления властей края, из-за сопротивления властей города.

Но поскольку это является лесным фондом, в данном случае, мне кажется, необходимо принять просто волевое решение, это соответствует Конституции. Просто расширить Сочинский национальный парк в течение двух месяцев с сегодняшнего дня. Это возможно сделать. По крайней мере, это будет сигналом, что всё-таки какие-то компенсационные меры делаются.

И последнее по этой теме — к сожалению, несмотря на заявленную в заявочной книге концепцию <ноль отходов>, сейчас планируется строительство завода по сжиганию илового осадка, несмотря на то что есть все заключения профильных научных институтов о том, что этот иловый осадок можно использовать как для производства биогаза, так и для производства удобрений. Завод по сжиганию илового осадка будет означать просто, в общем-то, позор наш общий, потому что мы обещали, что будет Олимпиада zero waste, то есть <ноль отходов>, и это будет просто не выполнено в силу такого решения. Завод не построен, поэтому всё ещё можно изменить и построить тот завод, который планировался вначале, по переработке этого илового осадка для того, чтобы его дальше использовать либо для получения биогаза, либо для производства минеральных удобрений.

Последнее, о чём я хотел сказать. Те законопроекты, которые были внесены, во многом оказались выхолощёнными с точки зрения экономически стимулирующих механизмов. И здесь, на мой взгляд, существует принципиальное, концептуальное противоречие. С одной стороны, мы говорим о том, что движемся в сторону модернизации и повышения экологической и энергетической эффективности. С другой стороны, бюджетная и налоговая политика у нас остаётся такой, какой она была сформирована 10 лет назад, — антикризисной бюджетной и налоговой политикой.

Я приведу только два примера того, как это сейчас работает. Если муниципальное образование допускает сброс сточных ввод на территорию заповедника или, например, ОАО <РЖД> сбрасывает незаконно отвалы на территорию  Сочинского национального парка, Сочинский национальный парк подаёт иск, ОАО <РЖД> оплачивает этот иск, возмещает  ущерб муниципальному образованию. При этом муниципальное образование не имеет права ни копейки потратить на Сочинский национальный парк, потому что так у нас устроен Бюджетный кодекс. Если говорить о загрязнении, которое может допустить само муниципальное образование, то получится, что, загрязнив заповедник, оно переводит деньги с бюджетного на внебюджетный счёт и, в общем, очень неплохо себя в связи с этим чувствует.

С этого года плата за экологическую экспертизу уходит в Казначейство, Росприроднадзор, который сейчас её проводит, ежегодно подаёт заявку. В этом году ему принесли на нефтеперерабатывающий заводик небольшой, а в следующем году ему принесли Штокмановское месторождение. Он как может заранее знать, что ему принесут на следующий год? Если раньше заказчик оплачивал, эти деньги шли на оплату труда экспертов, заказчик получал всё вовремя в виде документации, то с этого года это изменено. Это изменено таким образом, что всё уходит в бюджет,  после чего ведомство подаёт туда заявку. Полный разрыв связи между тем, где происходит действие, и тем, куда идут деньги, — это, конечно, классический признак антикризисной политики. На мой взгляд, антикризисная политика  была оправдана 10 лет назад, когда у нас люди сидели по три, по четыре месяца без зарплаты, при этом существовала куча различных механизмов, фондов и так далее, которые невозможно было собрать вместе. На сегодняшний день, на наш взгляд, мы не продвинемся никуда в сторону модернизации, если не начнем эту модернизацию с бюджетной и налоговой политики. Это концептуальная вещь, это не то что кто-то виноват, я кого-то хотел бы в этом обвинить.

Это концептуальная вещь, проблема выбора. Мне хотелось бы предложить поручить Администрации Президента с привлечением независимых экспертов этот вопрос проработать и понять, куда мы двигаемся дальше.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо…

http://www.kremlin.ru/news/11519

УЧАСТНИКИ

Участники заседания президиума Государственного совета 9 июня 2011 года

АБРАМОВ Александр Сергеевич — помощник Президента, секретарь Государственного совета

БОРИСОВ Егор Афанасьевич — Президент Республики Саха (Якутия)

ВАХРУКОВ Сергей Алексеевич — губернатор Ярославской области

ГОЛУБЕВ Василий Юрьевич — глава администрации (губернатор) Ростовской области

КОБЫЛКИН Дмитрий Николаевич — губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа

МАГОМЕДОВ Магомедсалам Магомедалиевич — Президент Республики Дагестан

МЕЗЕНЦЕВ Дмитрий Федорович — губернатор Иркутской области

ХАМИТОВ Рустэм Закиевич — Президент Республики Башкортостан

Приглашённые:

СЕЧИН Игорь Иванович — Заместитель Председателя Правительства

ТОРШИН Александр Порфирьевич — Первый заместитель Председателя Совета Федерации Федерального Собрания

ДВОРКОВИЧ Аркадий Владимирович — помощник Президента

ТРУТНЕВ Юрий Петрович — Министр природных ресурсов и экологии

РАПОТА Григорий Алексеевич — полномочный представитель Президента в Приволжском федеральном округе

ТУГОЛУКОВ Евгений Александрович — председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания по природным ресурсам, природопользованию и экологии

ШАНЦЕВ Валерий Павлинович — губернатор, председатель правительства Нижегородской области

ОНИЩЕНКО Геннадий Григорьевич — руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека

ВОСКРЕСЕНСКИЙ Станислав Сергеевич — заместитель Министра экономического развития

КАРАВАЕВ Игорь Евгеньевич — статс-секретарь — заместитель Министра промышленности и торговли

СИЛУАНОВ Антон Германович — заместитель Министра финансов

КИРИЕНКО Сергей Владиленович — генеральный директор Государственной корпорации по атомной энергии <Росатом>

ЛАВЕРОВ Николай Павлович — вице-президент Российской академии наук

ДЕРИПАСКА Олег Владимирович — генеральный директор компании <Базовый элемент>

ДОД Евгений Вячеславович — председатель правления ОАО <РусГидро>

МИХЕЛЬСОН Леонид Викторович — председатель правления ОАО <Новатэк>

ЧЕСТИН Игорь Евгеньевич — директор Всемирного фонда природы

РОДИОНОВА Светлана Геннадьевна — исполняющая обязанности руководителя Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору

КОНОВ Дмитрий Владимирович — президент ОАО <СИБУР-Нефтехим>

АННЕНКОВ Дмитрий Николаевич — генеральный директор ОАО <СИБУР-Нефтехим>

http://news.kremlin.ru/ref_notes/962

РЕШЕНИЕ

9 июня 2011 года в Дзержинске прошло заседание президиума Госсовета по вопросам экологической безопасности.

По итогам заседания Дмитрий Медведев подписал перечень поручений, представленных ниже.

Полный текст документа:

4. Правительству Российской Федерации совместно с правительством Нижегородской области:

б) подготовить проекты ликвидации полигона глубинного захоронения в недрах промышленных сточных вод и неорганизованной свалки промышленных отходов <Черная дыра> бывшего производства открытого акционерного общества <Оргстекло> и рассмотреть вопрос о выделении бюджетных ассигнований на реализацию указанных проектов.

Срок — 1 марта 2012г.;

в) обеспечить совместно с открытым акционерным обществом <Сибур-Нефтехим> поэтапную ликвидацию шламонакопителя <Белое море> на территории завода <Капролактам>;

г) обеспечить совместно с обществом с ограниченной ответственностью <Корунд> поэтапное выполнение работ по демонтажу и утилизации химически загрязненных инфраструктурных объектов на территории завода этого общества.

Срок — 1 мая 2012 г. Ответственные: Путин В.В., Шанцев В.П.

http://news.kremlin.ru/news/11642

А ВОТ И ХРАБРЫЙ БИЗНЕС

Во вторник 29 марта СИБУР провел пресс-тур для журналистов и экологов на шламонакопитель бывшего завода <Капролактам> в Восточной промышленной зоне Дзержинска.

В ходе пресс-тура журналисты, представители экологической и широкой общественности получили из первых рук информацию об истории, текущем состоянии, условиях эксплуатации и перспективах шламонакопителя, относящегося к категории <важных экологических аспектов и рисков> <СИБУР-Нефтехима> — дочернего предприятия СИБУРа в Нижегородской области.

Согласно проведенным исследованиям, отходы, содержащиеся в <Белом море>, относятся к четвертому классу опасности и характеризуются как <малоопасные>. Почти 60% общего объема приходится на воду, остальное — на нетоксичные малоопасные смеси нерастворимых солей, в основном карбонаты. Из шламов можно извлекать хлористый кальций, известь, гипс, цемент, которые потенциально являются ценным сырьем в строительной и дорожной индустрии.

Начальник управления охраны окружающей среды <СИБУР-Нефтехима> Владимир Волков отметил, что точный анализ состава примесей в солях еще предстоит сделать, но уже выполненные измерения показывают отсутствие в шламах ртути…

Сегодня шламонакопитель <Белое море> используется по прямому назначению. СИБУР и его дочернее предприятие  <СИБУР-Нефтехим>, непосредственно эксплуатирующее данное инженерное сооружение, поддерживают его техническое состояние в полном соответствии с требованиями проекта и Правил БП 03-438-02. Контроль за эксплуатацией шламонакопителя осуществляют государственные органы — Ростехнадзор, Росприроднадзор, Роспотребнадзор.

Представители СИБУРа подчеркнули, что, несмотря на то, что <Белое море> было в основном заполнено еще в советские годы, компания не устраняется от участия в судьбе шламонакопителя и готова финансировать работы по его консервации или по переработке шламов в строительную продукцию. Пока окончательный сценарий для <Белого моря> не выбран. СИБУР готов рассматривать оба варианта. В частности, по его словам, уже заказан проект консервации, при этом ведется поиск путей переработки шламов. Оба варианта затратны, поэтому для компании это не финансовые, а репутационные инвестиции…

www.sibur.ru/snh/press_center/company

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Итак, гарант-юрист разыграл в Дзержинске перед всей страной классный спектакль.

Бесстрастно названные три химических завода («Капролактам», «Оргстекло», «Корунд») производили не мазут и не лекарства. Они производили химическое оружие. В течение многих десятилетий. Брак и отходы закапывали.

Поэтому отходы производства этих заводов, захороненные в «Белом море» и «Черной дыре», а также на дне реки Волосянихи (и Оки) и т.д. — это высоко токсичные и в высшей степени экологически опасные вещества. Для людей.

Гарант об этом не знал? Или дурака валял?

Официальные персоны, ответственные за поддержание окружающей среды в России в пристойном состоянии (Трутневы-Онищенки-Туголуковы и прочие неназванные лица), тоже не знали или все-таки дурака валяли?

Речь идет не об «экологах», не способных отличить тигров и летучих мышей от иприта и синильной кислоты, а о государственных служащих, не способных произносить правды, даже когда она особенно необходима.

Все эти лица знали об экологических проблемах в связи с закопанными отходами химического оружия заводов «Капролактам», «Оргстекло» и «Корунд», много лет. И не делали ничего, чтобы позаботиться о благополучии жителей Дзержинска и Нижегородской области. И, похоже, ничего делать не собираются. Особенно, когда руководящий юрист вывозит всю команду в Дзержинск и все же сознательно не называет вещи своими именами.

Вопрос на засыпку. Сколько все эти лица получили от бизнеса за спектакль? Или они занимались враньем по доброй воле? Тогда зачем мы их держим?

И последнее. Когда богатенький буратинка Трутнев рассказывает байки про внедрение в России будущих наилучших технологий, вряд ли стоит верить ему на слово. За примером желающие могут съездить в город Солнечногорск Московской области. Там только что построили химический завод, для которого по нормам Онищенки полагается санитарно-защитная зона в 1000 метров. Местные Онищенки обошлись 200 метрами.

Не иначе не без привлечения конверта. Технология, возможно, задумана передовая (немецкая), однако местные Трутневы-Кутьины сочли, что ставить немецкие фильтры для очистки воздуха не обязательно. Вроде бы получится дешевле. Тоже скорее всего без конверта не обошлось. Так что любой желающий может на деле ознакомиться с «технологиями» а-ля-Трутнев. Адрес не называем. С железнодорожной станции надобно идти прямо на вонь. Как знающие люди делают обычно в Дзержинске. Промахнуться невозможно.

Подробности Дзержинской истории (и не только) можно прочесть в монографии Л.А.Федорова «Химическое вооружение — война с собственным народов. Трагический российский опыт» на сайте фракции «Зеленая Россия» РОДП «Яблоко» в разделе «Актуальные публикации».

НЕ ЗАМЕТИТЬ ЗАВОДОВ ХИМОРУЖИЯ — ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО ГОДА: 1 комментарий

  1. «Представители СИБУРа подчеркнули, что, несмотря на то, что было в основном заполнено еще в советские годы, компания не устраняется от участия в судьбе шламонакопителя и готова финансировать работы по его консервации или по переработке шламов в строительную продукцию. Пока окончательный сценарий для не выбран. СИБУР готов рассматривать оба варианта.»
    Уже сегодня известно, что «окончательный сценарий» уже выбран — идет процедура ОВОС консевации «Белого Моря».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *