Опубликовано

АНГАРА: ПЛАНИРУЮТ ОКОНЧАТЕЛЬНО УГРОБИТЬ РЕКУ

(им погибшей Волги мало; не пора ли строителям плотин угомониться?)

Ангарские ГЭС: грубое покорение природы без заботы о последствиях

Апрель 26, 2011

«Река Ангара — пример стремления человека грубо, не задумываясь о последствиях, покорить природу. Здесь действуют три гидроэлектростанции: Иркутская, Братская и Усть-Илимская. Ушли под воду огромные лесные массивы, переселено более 100 тыс. человек, многократно уменьшилось рыбное поголовье», — таково мнение Ольги Лукашевич, профессора кафедры охраны труда и окружающей среды Томского государственного архитектурно-строительного университета.

В своем докладе «Сибирские реки и урбанизация», представленном в рамках состоявшейся в Красноярске VI международной конференции «Реки Сибири», доктор технических наук Ольга Лукашевич особо остановилась на той ситуации, которая сложилась на Ангаре к настоящему времени:

Урбанизацией охвачены главным образом верховье и средняя часть реки. Низовья Ангары — это не обжитая человеком тайга. Пользуясь терминологией советского периода, Ангару можно назвать «рекой подвигов», отметить, что в суровых условиях люди построили здесь гиганты химической индустрии, крупные гидроэлектростанции и т. д. Но сегодня хочется сказать другие слова.

Река Ангара — пример стремления человека грубо, не задумываясь о последствиях, покорить природу. Здесь действуют три гидроэлектростанции: Иркутская, Братская и Усть-Илимская. Ушли под воду огромные лесные массивы, переселено более 100 тыс. человек, многократно уменьшилось рыбное поголовье, ввиду химического загрязнения и изменения гидрологического режима нарушены микроклимат, водные и околоводные экосистемы региона. Гидроузлы уже выработали свой ресурс прочности, а дешевых рабочей силы, металла и строительных материалов, требуемых для ремонта, реконструкции, модернизации этих сооружений, в сегодняшней России нет.

Пугает перспектива аварий, подобных произошедшей на Саяно-Шушенской ГЭС, и их последствий. Однако вместо интенсификации работы уже построенных ГЭС ведется активная подготовка к запуску мощностей новой, Богучанской ГЭС мощностью 3000 мВт с зоной затопления 1494 км2. Это четвертое в ангарском каскаде гидросооружение фактически сделает невозможным самоочищение Ангары на участке от Усть-Илима до Богучан.

Кроме того, готовится проект строительства пятой, Мотыгинской ГЭС в нижнем течении Ангары. Его реализация, как и в случае строительства любой другой плотины, приведет к изменениям гидрологического и гидрохимического режима реки, вызовет обеднение водных, околоводных, наземных биоценозов, нанесет урон хозяйственной деятельности и культуре населения.

http://www.plotina.net/angara-lukashevich/

Валентин Распутин: три ГЭС изуродовали красавицу Ангару

Декабрь 2, 2011

Строительство новых крупных ГЭС в Сибири одобрено в Москве на самом высоком уровне, но, затапливая огромные территории и уничтожая старинные ангарские деревни, государство тем самым губит само себя. Таково мнение знаменитого сибирского писателя Валентина Распутина, автора повести «Прощание с Матёрой»:

— Валентин Григорьевич, вы говорили, что обладая властью, выслали бы большую часть тех, кто является врагами России. Не преступников, а тех, кто не любит нашу страну, разрушает её и грабит. Ваше мнение не изменилось?

— Не изменилось. Они сами не уезжают потому, что там им никто не позволит ругать традиции, порядки и власть. Но даже уезжая, они возвращаются сюда, где можно не только ругаться, но наживать себе капиталы.

— Вы также говорили, что все мы находимся на льдине, которая тает. Она ещё не растаяла?

— Пока не растаяла, но, процессы, происходящие в стране, свидетельствуют о том, что вот-вот растает.

— Неужели нет никакой надежды?

— Пока её не видно. Пьянство, наркомания, проституция, воровство, убиение культуры и школы. Люди внутренне переориентировались: в вере, нравственном и духовном прямостоянии. В прежние тяжелейшие для страны времена, это прямостояние не изменялось.

Возник психический надлом от погружения страны в противоестественные условия, в опустошение. В этом причины эпидемии самоубийств, бездомности, пьянства и болезней.

— Действительно, хорошего немного: Например, повторяется история, описанная вами в повести «Прощание с Матёрой».

Огромная красивейшая территория в Красноярском крае и Иркутской области уйдёт под воду после пуска Богучанской ГЭС. В 2009 году вы организовали поездку в зону, попадающую под затопление. Была ли, на ваш взгляд, возможность у федеральной власти прекратить возведение ГЭС или хотя бы снизить уровень затопления?

— Встретили нас в Богучанах очень неласково. Отказались сопровождать и что-либо показывать. Позвонили из Москвы высокие чиновники: «Что вы там делаете?». Я ответил: «Это наше дело» и попросил встречу с Путиным. Мне пообещали её. Где-то недели через две после нашего возвращения в Иркутск на расположенное неподалёку озеро Байкал приехал Путин. Моя встреча с ним состоялась. Я задал ему вопрос: «Строительство ГЭС началось в советский период.

Длительное время стройка была законсервирована. Нельзя ли сейчас прекратить её? Ведь будут сломаны судьбы  огромного количества людей, погибнут сотни километров тайги, живность:». Он посмотрел на меня как на ненормального, и сказал: «Нет, нельзя». Тогда я спросил у него: «Предполагается возвести ещё две ГЭС на реке Ангаре, за Богучанской гидроэлектростанцией. Что будет с людьми, проживающими там и территорией?». Он ответил:

«Если понадобится, то, во всяком случае, одна гидроэлектростанция будет». Но будет не одна, а две…

Я сам с Ангары, мою деревню Аталанку переселили перед затоплением Братского водохранилища. В неё вселили ещё пять деревень. Она по сей день жива. Но, похоже, доживает последние годочки. Леса вырубили, поля затопили, магазин закрыли, школа сгорела, ни одного рабочего места не осталось. И в таком состоянии не только моя деревня.

Много их по Ангаре и Енисею, доживающих…

Красавицу Ангару три ГЭС изуродовали, острова ушли на дно, воду пить нельзя, рыбу есть нельзя. Всё вокруг отравлено химическими предприятиями. Но воду пьют и рыбу едят.

Скоро запустят Богучанскую ГЭС. Там где я родился, во время сооружения Братской и Усть-Илимской ГЭС леса не были убраны, и десятилетия торчали из воды…

Другие народы не выдержали бы тех потерь и напряжений, которые достались нашему народу. Происходящее сегодня -ужасно! Государство, убивающее само себя — такого в мире ещё не бывало. Однако Россия жива, у нас есть люди, готовые отдать за неё жизнь.

Виталий Словецкий

http://www.plotina.net/boges-valentin-rasputin/

Новые сибирские ГЭС: колониальная модернизация для Китая?

В случае строительства Мотыгинской ГЭС Ангара превратится в Волгу, которая сейчас не более чем элемент технического ландшафта, не нужная людям река. Ну а Богучаны после ввода в строй всех предприятий на энергии Богучанской ГЭС — в Братск с запредельным ростом онкозаболеваний у детей, гибелью вокруг хвойных лесов. Это лишь немногие из прогнозов, которые услышала корреспондент газеты «Красноярский рабочий» Татьяна Алексеевич, побывав на круглом столе по Нижнему Приангарью:

На днях в Красноярском педагогическом университете собрался круглый стол, немало обескураживший программой обсуждения: «Инвестиционные проекты Нижнего Приангарья: путь к инновационной или сырьевой модели развития?».

Организаторами его выступили Красноярская общественная экологическая организация «Плотина» и рабочая группа по экологическим правам Совета при президенте РФ по правам человека и развитию гражданского общества при поддержке Фонда дикой природы (WWF) России.

Участников круглого стола условно можно было разделить на оптимистов-«потенциалистов» и пессимистов. В числе первых оказались представители инвесторов и госструктур (представителей правительства края не было вообще), ну а местные и экологи — во вторых. От повестки впору было растеряться: ладно, неуёмные экологи-общественники, но уж если припрезидентская сторона так ставит вопрос, что же тогда вообще делается в нашем Нижнем Приангарье, куда, за чем и кем, к чему идёт край в едином инвестиционном порыве? И куда мы уже пришли?..

«Докладная» часть началась, конечно же, с обрисовывания перспектив и потенциала, коим Нижнее Приангарье и Сибирь в целом всемирно прославлены и в чём якобы бесконечны.

Целеустремлённость задал Андрей Коржубаев, представляющий Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН (Новосибирск) и, как можно понять, точку зрения государства и большого бизнеса. Собственно,  его выступление было пересказом аналитического доклада «Сценарии развития Восточной Сибири и Дальнего Востока  в контексте политической и экономической динамики Азиатско-Тихоокеанского региона» с педалированием на том, что  именно сейчас имеется уникальная возможность для развития этих регионов и шанс геополитического развития.  Особенно вдохновляют новые центры нефтедобычи и новые энергоресурсы, за счёт чего, дескать, и Красноярский край всё явственнее обретает модернизированную техническую плоть. А уж что будет, если пойдём по нужному сценарию освоения и строительства, и представить боязно от головокружения.

Но уже следующий оратор — известный российский эколог, координатор международной коалиции «Реки без границ» Евгений Симонов все восторги по поводу наших безмерных ресурсов и особой геополитической роли срезал одним лишь названием своего доклада: «Риски дружеских объятий при интеграции в Азию». Говорил он об отношениях с Китаем,  ибо при всех высоких отношениях со странами Азиатско-Тихоокеанского бассейна (АТБ) жених у Сибири, похоже, один.

Ему, монополисту-инвестору, мы готовим своё богатое приданое, его завлекаем предложениями инвестирования.

Характерно, что слайды, которые демонстрировал в ходе своего доклада Коржубаев, имели надписи на английском и китайском. Знающий вопрос не по книжкам и сегодня работающий в китайском Даляне Симонов рубанул сразу: «Китай — это огромные экологические риски. Бомба для развития Сибири и Дальнего Востока». А модернизацию, которая  намечается и местами осуществляется, без обиняков назвал колониальной.

В упоении инвестпроектами и браваде ресурсами регионы и впрямь ведут себя как воспетый коробейник. Дескать, пожалей, сосед-зазнобушка, дурака-сибиряка. Жалеют так, что только щепки летят от наших лесов и экологического будущего, в то время как Китай в некоторых районах продлил на 10 лет запрет на санитарные рубки, ведёт огромную  водохозяйственную деятельность. Экологией озабочен, сохранением гидроресурсов.

Тогда как, по словам Евгения Симонова, стратегия и программы развития российских регионов не учитывают экологические риски, почему и получается запрограммированный проигрыш. Ну а гидроэнергетическая Сибирь, которой кичится и гордится Россия, по его метафоричному определению, не более чем сливной бачок Азии.

Ох, как кинулись его оспаривать, «корректировать»! Но вот выдержка из упоминаемого аналитического доклада российских академиков, где представлены приоритетные направления и проекты ТЭК востока России в генерации электрической энергии:

«Строительство ТЭС: Тувинской в Республике Тува, Хакасской в Республике Хакасия, Мугун и Ишидей в Иркутской области, Чикой и Олонь-Шибирской в Республике Бурятия, Харанорской-2, Аргунской и Татауровской в Забайкальском крае, Ерковецкой и Огоджинской в Амурской области, Эльгинской в Республике Саха (Якутия), Ургальской в Хабаровскомкрае, Уссурийской в Приморском крае, а также парогазовых установок в Хабаровске, Петропавловске-Камчатском, Якутске, Владивостоке, Южно-Сахалинске; создание каскада ГЭС в Южной Якутии, Нижне-Ниманской ГЭС на реке Ниман в Хабаровском крае, каскада Сукпай ГЭС в Приморском крае; строительство Приморской АЭС, дальневосточных ВЭС в Приморском крае при необходимости (чьей? — Т. А.), Тугурской приливной станции в Хабаровском крае, геотермальных электростанций на Курильских островах; строительство Ленской ТЭС (на газовом топливе), каскада Нижне-Ангарских  ГЭС в Красноярском крае, каскада ГЭС в Республике Тува, Транссибирской ГЭС в Забайкальском крае, каскада ГЭС на реке Витим в зоне БАМа, каскада на реке Селемджа в Амурской области, Тельмакской ГЭС в Иркутской области, достройка Крапивинской ГЭС в Кемеровской области, ГЭС в горных районах Алтая; участие в строительстве энергогенерирующих мощностей, в сетевых и сбытовых активах и проектах в странах АТР (Китае, Индии, Монголии, Вьетнаме и др.) и СНГ (Киргизии, Таджикистане и др. для совместного выхода на международные рынки)».

К ГЭС и прочим энергообъектам, объектам нефтедобычи соответственно намечено проложить транспортные пути.

Масштаб транспортировки потрясающий! А ещё месторождения углеводородов, горнодобыча: В общем, богатое приданое готовит Восточная Сибирь и Дальний Восток к сватанью стран Азиатско-Тихоокеанского бассейна. Только, как это  русской пословицей сказано: «Замуж выйти — не напасть, замужем бы не пропасть». А вот это светит сибирской и дальневосточной экологии очень ярко.

И не быть Ангаре и Енисею в прежнем виде и качестве. Как сказала Ольга Бурматова (Институт экономики и  организации промышленного производства СО РАН, Новосибирск), если «пойдёт» Мотыгинский гидроузел, Ангара последовательно превратится в Волгу, которая сейчас не более чем элемент технического ландшафта, не нужная людям река. Ну а Богучаны — в Братск с запредельным ростом онкозаболеваний у детей, гибелью вокруг хвойных лесов.

Канада тоже строила свои ГЭС ради экспорта электроэнергии, ГЭС в Квебеке обеспечивает электричеством Нью-Йорк, так почему бы и нам не взять пример с канадцев? С таким укором кондовым сибирякам, не осознающим своей счастливой миссии, парировали представители отечественного инвестора гидроэнергетических проектов. И правда, чего ерепенимся, чего обсуждаем такое великое благо, как крупные инвестпроекты: Счастливы должны быть и не роптать. Только вот в Канаде все ГЭС во владении муниципальных властей, и местное население получает солидные надбавки. А у нас, эмоционально заметила Ольга Бурматова, отношение хуже, чем колонизаторов Африки к аборигенам. Ну, может, насчёт Африки и аборигенов чересчур, но то, что людской судьбой Сибири и Дальнего Востока власть и бизнес не озабочены, подтверждает и пример Нижнего Приангарья.

О показательной истории разработки инвестпроекта по комплексному развитию территории говорил Алексей Колпаков из экологической организации «Плотина»:

— Первоначально это была федеральная программа, запущенная в 1995 году и разработанная научными коллективами СО РАН. В 2003 году в связи с экономическим кризисом Москва прекратила реализацию некоторых программ, в том числе

по Приангарью. Изменение статуса — из программы в проект — вывело её из-под ряда требований, предусмотренных российским законодательством. Например, из-под требования проведения экологической экспертизы. Не действует оценка воздействия на окружающую среду при намечаемой хозяйственной и иной деятельности. Не подлежит оценке социальная и экологическая эффективность проекта. Получился набор проектов, которые можно не выполнить, перенести срок выполнения и так далее.

Например, БоГЭС и БоАЗ — единый проект «БЭМО». Однако ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду) сделана отдельно для алюминиевого завода. Для БоГЭС её нет вовсе. Кстати, в Кежемском суде рассматривается этот вопрос.

Нет в проекте Мотыгинской ГЭС. Вообще, если сравнивать проект «Комплексное развитие Нижнего Приангарья» и стратегию развития Сибири до 2020 года, обнаружится масса таких «отсутствий».

Например, в стратегии определена цель: «Повышение уровня и качества жизни населения». В проекте же лишь:

«Укрепление промышленного потенциала». Даже мысли о населении нет! Не предусмотрено и участие общественности в обсуждении проекта, сохраняющего сырьевой характер экономики. В целом он не столько двигает наше развитие, сколько тормозит.

Да ведь у нас любой инвестпроект и программы реализуются по законам советской торговли — с усушкой, утруской…

Почему и не верится в их благонамеренность и всё громче требования коррупционной экспертизы.

Ну а Нижнее Приангарье и другие территории меж тем упорно выдают как старую деву — мол, радуйся, дурёха, что берут. А там и стерпится… И какой смысл сейчас спрашивать — инновационная или сырьевая модель? Неужто кто-то ещё верит в бескорыстную любовь ФПГ и иностранных инвесторов к земле сибирской, к Приангарью нашему замечательному?

Тогда и правда, дурачьё мы, дурачьё.

*   *   *

Говорить о сбалансированном развитии Нижнего Приангарья не приходится. Все запланированные промышленные мощности и инфраструктура концентрируется в районе Богучан и до 2020 года — в Кодинске, да несколько объектов в Мотыгинском районе. Модернизация приводит лишь к увеличению мощностей. При этом совершенно не учитывается взаимодействие загрязнителей. С этой позиции нельзя совмещать металлургические предприятия, например, алюминиевое, свинцово-цинковое производство и ферросплавное. Тем более с химическим производством, как ЦБК и ТЭС на угле.

Нельзя вблизи друг друга размещать алюминиевый завод и ЦБК, дающие убийственное взаимодействие диоксида серы и хлор.

Уже сегодня нужно оценить имеющийся ущерб (а он есть!) и предвидеть экологическую ситуацию с учётом природно-климатических условий, воздействия гидроузла на Енисей и Ангару. Тем более — на Ангару, самоочищающая способность которой достаточно снижена.

Из выступления Ольги Бурматовой (Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН).

Татьяна АЛЕКСЕЕВИЧ, Декабрь 6, 2011

http://www.plotina.net/npriangarie-alekseevich/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *