Опубликовано

Образование семейное: РЕКОНСТРУКЦИЯ

Какую зарплату может получать от государства родитель, становясь «узаконенным» воспитателем своего ребенка?

Какую зарплату получает родитель, являясь «узаконенным» педагогом своего ребенка?

Глава большой семьи — Дмитрий Ляшенко любезно согласился поделиться с нами ответами на эти пока редко задаваемые вопросы.

Когда я впервые прочитал «зеленые книжки» (книги из серии «Звенящие кедры России», — ред.), я тогда еще не знал, что буду многодетным отцом, но утвердился в одном важном вопросе, — что своих детей буду воспитывать только своими силами, чего бы мне это не стоило. Тогда вопрос денег и оплаты за воспитание в домашних условиях не стоял. Это было принципиальное решение. Но, так как я занимался обучением своего младшего брата, — он в первые два класса в школу не ходил, в средней же школе перескакивал через класс, потом пошел в гимназию, и в 14 лет уже закончил школу, — я получил свой первый педагогический опыт. Поэтому я примерно начал понимать, что значит заниматься с ребенком дома. Тем более, у меня сложилось устойчивое представление о том, что воспитанием детей должны заниматься родители. Никакой ответственности они не должны за это ни на кого накладывать. Так было в дворянских семьях, — у меня по материнской линии кто-то там из предков был дворянином немецкой крови.… Они просто не успели уехать: бабушка была на восьмом месяце беременности и не рискнула участвовать в эмиграции. Поэтому я и в России…

Но я не жалуюсь и делаю, что могу. Моя супруга вначале еще хотела работать и считала, что это более важно, чем домашнее воспитание детей. И, в конце концов, встал вопрос о том, кто же будет сидеть и заниматься с детьми, если оба родителя будут работать? Таким образом, получалось, что нужно работать, чтобы оплатить работу няне… Бабушки у нас молодые и привыкшие к работе, поэтому они не могут помогать нам в воспитании детей. Поэтому на них объективно рассчитывать мы не могли. Я был против того, чтобы нанимать няню, и последовательно выражал свою волю.

И вот, когда у нас появлялись дети, встал вопрос, отправлять ли их в детский сад? Тут мы услышали о федеральной программе, которая связана с семейным детским садом, где один из неработающих родителей официально оформляется как сотрудник «структурного подразделения» какого-нибудь детского сада. Основное условие, это постоянное проживание по месту жительства, в данном случае это — Москва. Это федеральная программа, которая действует на территории ВСЕЙ России. Есть специальные положения и постановления, связанные с этим, и различие в регионах только в форме финансирования, — или оно есть, или его специально нужно «выбивать». Нужно обращаться в местные органы самоуправления — в отдел образования, и писать заявление.

Технология такая.

Департамент образования вашего муниципалитета занимается как дошкольным образованием, так и средним, средним полным и высшим образованием. Мы точно знали, что дети в сад ходить не будут и начали действовать. Для соблюдения правил, детей должно было быть от трех до пяти человек. У нас было двое несовершеннолетних детей. Старшая (дочка жены) была уже школьницей. Но, я нашел документы, где было написано, что мы можем взять другого ребенка из другой многодетной семьи, который не ходит в детский сад, и оформить его, как еще одного воспитанника нашего общего «семейного детского сада». Мы этим воспользовались и начали искать такой детский сад, который на тот момент уже успел подготовить документы в соответствии с изменившимся в 2007 году законодательством.

Нам нужно было оформить на базе этого детского сада структурное подразделение или свою «малую группу». Государство платит, по сути, в этом случае за то, что мы не занимаем место в детском саду.

Как многодетные родители, мы имели право поступить в любой детский сад вне очереди и настаивать, чтоб нас взяли. Мало того, что мы не платим за место в детском саду, мы еще и поступаем в детский сад без очереди.

В то время рассматривалось два варианта изменения законодательства: первое, просто платить денежные средства родителям за то, что их дети не ходят в детский сад, или же их вот таким образом брать и оформлять в «прикрепленное подразделение». Государство все-таки оставило за собой право контроля за семьями, чтоб не получалось так, что деньги родители берут, а детьми как полагается не занимаются. Мы решили с супругой, что детский сад оформим на нее, а административными делами заниматься буду только я. Для этого от лица супруги на мое имя была оформлена генеральная доверенность. И поэтому все эти вопросы, в том числе и подписание любых документов, типа инструкции по пожарной безопасности, должностные инструкции, и так далее я взял на себя.

Одним из условий было: папа или мама, работающие в таком детском саду, нигде больше не должны работать. Могут, правда, законно «совмещать» работу.

Ребенок может быть оформлен в семейный детский сад с двух месяцев до семи лет. Раньше мы считали, срок «нахождения в детском саду» четко фиксируется исполнением семилетнего возраста. После того, как ребенку исполняется семь лет, семейный детский сад продолжает функционировать до окончания текущего учебного года. Таким образом, ребенок не «вываливается» из прикрепления, а только перестает поступать финансирование с точки зрения питания.

Сумма, которая поступает на счет родителя идет из федерального бюджета, и для Москвы состоит из двух частей. Первая часть – зарплата родителя. Сумма зависит от «разряда». Самый низкий, например,  – седьмой разряд, это если у родителя есть среднее образование, без стажа работы и без педагогического образования. Это где-то 14,5 тысяч рублей. Это мамина или папина зарплата. Вторая часть — компенсация за питание детей из расчета чуть более 100 рублей в сутки на каждого. За трех детей в месяц: 6-7 тысяч рублей, как компенсация за питание. Получается что семья, организовавшая семейный детский сад, сейчас получает около 20-22 тысяч рублей в месяц. Если в семье четверо или пятеро детей и они примерно одного возраста, то сумма не сильно увеличивается, только на размер питания. Это примерно 2,5 тысячи рублей на каждого ребенка в месяц.

С чем мы столкнулись? Нам пришлось пробивать и доказывать что мы имеем право на то, чтобы мама в течение полутора лет, — до исполнения ребенку полутора лет,  — могла получать денежные средства  в размере 40% от предыдущей зарплаты, компенсацию за то, что она сидит с ребенком. Почему встает такой вопрос? По трудовому кодексу она официально остается на работе, но она считается и в договоре прописано, что основным местом работы является квартира, в которой она постоянно зарегистрирована. Если квартира съемная, это не является препятствием для организации семейного детского сада. Это очень важно!

Если мама снимает квартиру в Москве, и «приписана» к Московскому детскому саду, то это не является препятствием для оформления на этой квартире семейного детского сада!

По поводу этих компенсационных денег. Часто мы сталкивались с тем, что юристы департамента образования не могли дать точного ответа, каким образом можно трактовать закон с точки зрения федерального законодательства или трудового кодекса. Потому что формально мама числится воспитателем структурного подразделения (семейный детский сад) обычного государственного детского сада. Но ее официальное место работы прописано как дом или место временного пребывания. Соответственно она подходит под категорию как работа на дому. Хочу сообщить, что при работе на дому, параллельно занимаясь собственным ребенком, она сохраняет право на то, чтобы получать эту компенсационную выплату — 40% от предыдущей зарплаты за последние полгода. Сейчас была попытка внести изменения в законодательство, чтобы расчет был не за последние 3-6 месяцев, а за последние два года, что существенно уменьшало сумму. Потому что мама просто не работала, соответственно, рассчитывалась минимальная сумма. То есть, пока нашему младшему ребенку не исполнится полтора года, к сумме, которую я озвучил, это примерно 14 тысяч рублей (по 7 разряду), 6-7 тысяч  на трех детей — компенсация за питание, мы еще получали 5,5 тысяч за ребенка, те самые 40% от зарплаты основного места работы. Если старшему ребенку исполняется 7 лет, а учебный год еще не окончился, то семейный детский сад продолжает работать до окончания учебного года, причем, даже не до 31 мая, а до 31 августа, — включая отпускной период воспитателя.

За питание за всех детей уже не платят при исполнении им 7-летнего возраста. Но как только появляется еще малыш, то опять начинают за него платить. Контроль со стороны государства таков, что если с его точки зрения семья считается благополучной, не пьющей, не курящей, то контроль их сводится к самому минимуму. Здесь уже вопрос на доверии. Хотя первичное отношение со стороны администрации детского сада было конфликтное. Я имел опыт оформления в двух округах, так как мы переезжали. Пока они не успокаиваются и не понимают, что все у нас в порядке. Чем меньше мы друг друга трогаем, тем меньше нервов для нас и для них. Все эти вопросы для нас являлись бонусом, потому что изначально решение было такое, что при любых обстоятельствах, я детьми хотел заниматься сам, и не отдавать под присмотр другим людям. Именно к этому моменту подошла эта федеральная программа, — до этого ничего подобного не было. И если с 2007 года эта программа начала работать, мы просто воспользовались ею. Сейчас, на данный момент, мы имеем следующую цель: добиться от наших кураторов ответа, можем ли мы фактически находиться с семьей в пределах Московской области, — на земле, — которая является нашим поместьем, при семейном детском саде, оформленном в  городе Москве. Я поднимал этот  вопрос уже неоднократно. Такое часто решается в положительную сторону, но всегда в индивидуальном порядке! Есть положительные случаи решения этого вопроса, когда люди живут в Московской области, а зарегистрированы в Москве. То есть критерии простые: не пьющая семья и так далее. Чем меньше «флера» разных идеологических особенностей, тем администрации понятней. На объяснения идеологического характера уходит слишком много времени. Семейный детский сад – это проект № 1. Проект № 2 – это семейная форма образования.

Детей питают именно те впечатления, которые вкладываются в них воспитателем.

Старшая дочь у нас учится в пятом классе. Со второго года обучения она в обычной школе. Но сначала обучалась в так называемой «школе самоопределения» №734, памяти А.Н. Тубельского*. Это экспериментальная школа полного цикла. Так как она ходила туда два года и была приписана к детскому саду при этой школе. Это была самая демократическая форма образования из всех, которые я знал, например, группа детского сада у них состояла из разногодок, и в таком же составе они переходили в первый школьный класс. Но в какой-то определенный момент мы столкнулись с тем, что школа сказала, — и говорила совершенно открыто, — что она с нашими детьми проводит большое количество времени, они по сути дела детей уже формируют. Поэтому она постоянно привлекала родителей к школьной общественной деятельности, родители постоянно участвовали в этом, как уже «третьи лица», — то есть авторитет родителей, как таковой, снижался. Понятно почему: школа не только детей учила, она их и воспитывала. Ребенок находился в школе весь день. Началась конфронтация с того, что мы забирали своего ребенка раньше, так как его надо было водить в музыкальную школу, и на другие дополнительные занятия. Педагоги высказывались негативно по поводу того, что ребенок не все время дня находился в школе. Возникала ревность. Мы забирали нашего ребенка часто из школы, чтобы чаще с ним общаться, больше проводить время, чтобы были общие интересы. Когда мы столкнулись с негативным высказыванием, мы стали брать медицинские справки о том, что она болеет. По сути, в первый класс и второй она проходила первые полгода до зимних каникул. После этого она в школу не ходила, и встал вопрос, чтобы переводить ее на домашнюю форму образования, потому что мы и так уже некоторые предметы сдавали экстерном и были формально в этом. Мы подали заявление и узнали, что имеем право НЕ ТОЛЬКО на домашнюю форму образования. Нас начали склонять к экстернату. Читая Устав школы, мы выяснили, что для того чтобы дети занимались дома, существует три формы АЛЬТЕРНАТИВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ:

Первая, самая распространенная и выгодная школам, это — экстернат. В этом случае ответственность полностью переходит на родителей, школа в этом никак не участвует, кроме «не более 12-ти экзаменов в течение года и на каждый экзамен не более двух учебных часов консультации». На этом участие школы заканчивается. При этом из федерального бюджета средства родителям не поступают. Все происходит за счет родителей.

Вторая форма это – домашняя форма образования. Она чаще всего оформляется по медицинским показаниям и у нас она наиболее распространенная. Большинству родителей, когда они об этом задумываются, говорят только о существовании этих двух форм образования, — экстернате и домашней. По сути дела, как департамент образования, так и школа, — они, или вообще не знают о семейной форме образования, или просто ее скрывают. Это связано с финансированием. При домашней форме образования  происходит  финансирование учителей. Они формально или фактически должны приходить на дом и заниматься с учеником весь учебный год. Учитель получает за это дополнительную зарплату, примерно столько же, если бы он работал с полным классом из 25-30 человек. И потом, когда заканчивается начальная школа в 4-м классе, родителей чаще всего убеждают, чтобы они переводили детей в обычную школу.

Получить «медицинское показание» для этого не так сложно. Многие мамы это делают. Это может быть — аллергия, астматический синдром, то есть то, что гарантированно дает им право на домашнюю форму образования. Мы не говорим о тяжелых заболеваниях, при которых эта форма – неизбежна, а говорим о том, что ребенок практически здоров, но мы оформляем право на форму домашнего обучения. К примеру, у ребенка совершенно не значительное заболевание типа  — «частое заболевание ОРЗ». Это форма образования бесплатная. Ребенок числится как ученик школы, учителя к нему ходят. В начальных классах — это единый педагог.

Третья форма, о которой чаще всего замалчивают как на уровне департамента, так и на уровне самих школ, — семейная форма образования. Если раньше школы получали какую-то общую сумму на обучение детей не зависимо от количества учащихся, то теперь школа кровно заинтересована в каждом учащемся, который у нее числится.

Когда мы в свое время уже начинали интересоваться идеей поселений, — тогда я даже не знал, что у меня будет такая большая семья, — изначально я думал, что самая большая привязка семьи к городу и любому населенному пункту — это школа, как минимум, до 10-11 класса. Поэтому я решил, что мне нужно начать не с поиска земли для проживания, а с того, чтобы обрубить все контакты и привязки, связанные с населенным пунктом. А избежать «образования» мы никто не имеем права по федеральному законодательству, связанному семейным кодексом. Дело в том, что в семейном кодексе родители обязаны предоставить ребенку способ получить полное среднее образование. Если родители, каким — то образом уклоняются от того, чтобы ребенок находился в школе любого вида, то они подпадают под контроль карательных органов в виде органов опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних и так далее. Их ставят на контроль.

А сейчас сильно развивается тенденция по поводу усиления контроля за семьей, — ювенальная юстиция,  — которая связана по сути дела со вторжением государства в те вопросы семьи, которые его особенно не касаются, — сейчас это все обостряется. Мысли об этом и тенденцию я ощущал еще несколько лет назад. И поэтому много читал и искал способы официально все это обойти…

— Почему-то в последнее время в обществе поднимается некое противодействие тому,  чтобы государство каким-либо образом вмешивалось в дела семьи… Кто должен участвовать в школьном образовании ребенка?

— Лично я исхожу из внутреннего глубочайшего убеждения, что формировать ребенка в первую очередь должны его родители. Другие родственников: независимо от того, какие у нас замечательные бабушки или дедушки, — имеют точку зрения также отличную от нашей! Что уже говорить о вмешательстве, порой безликих, — чтобы не сказать без «образных», — представителей исполнительной власти из сферы обслуживания населения?

— Но ведь родители бывают всякие, и безопасность ребенка в семье также важна. Государственный контроль — он как необходимость…

— С одной стороны, это необходимо, — существуют неблагополучные семьи. И в таком случае, как не удивительно, — семейная форма образования используется как некое «карательное средство». В каком плане? К семейному образованию прибегают в принудительном порядке, если школа не способна справится с выстраиванием в ребенке «школьного ученика».

В лучшем случае выбор СФО происходит по инициативе самих родителей, сознательно, — обычно это бывает когда бабушка или дедушка сидят дома, у них имеется высшее образование, и они могут заниматься с внуками самостоятельно. Либо один из родителей или оба родителя имеют надомную работу и ребенок не остается один. Но эта добровольная часть еще пока мало развита. Хотя таких людей уже достаточно много.

Ошибка родителей, — и моя в том числе, — что со всеми этими проблемами я боролся, как Дон Кихот, сам и один. Хотя мне есть чем поделиться с учетом уже пройденного опыта. Недавно будучи на семинаре по семейной форме образования и по «тенденции вторжения» государства и ювенальной юстиции в Закон об Образовании, мы познакомились с межрегиональной общественной организацией «За права семьи».

Это — реакция общественности на то, что на самом деле происходит в государстве. Так как никаких индивидуальных усилий в данном случае уже не хватает для того, чтобы противодействовать тенденциям, возникающим в поведении чиновников от образования.

Сейчас слишком формализованы признаки «отъема» детей из семей, и в первую очередь, актуальность этого — для многодетных семей поселений. Многодетные семьи в первую очередь подходят под эту категорию «повышенного внимания». С чем это связано? Опять же банально — с финансированием!

Дело в том, что годовое нахождение ребенка при современных законах в детском доме или других казенных домах, оценивается бюджетом в 700 тысяч рублей на одного ребенка. Когда отбирают двух-трех детей из многодетной семьи, — это почти 2 миллиона казенных денег для бюджета данного учреждения! А в 2012 году эта сумма на одного ребенка будет повышаться чуть ли не до одного миллиона!

Дело в том, что сейчас по сути дела, как замечено было кем-то, идет «сговор» между органами опеки и попечительства и другими организациями, которые все чаще в заочном порядке лишают родителей своих прав!

— Вы усматриваете такую тенденцию?

— Она легко отслеживается по публикациям судебных решений, которые уже состоялись. Данная общественная организация была и создана для того, чтобы помогать мамам и семьям, которые с этим сталкиваются. Вот пример: одним из поводов для отбирания детей из многодетной семьи был — недолеченный педикулез, который они подхватили в школе. То есть, из школы дети принесли вшей домой. Педикулез вылечили, но подхватили вторично в той же школе. Это явилось основанием для того, чтоб «забрать» всех трех детей из семьи!

— Это в Москве?

— Да. Это не единичный случай. Семья не пьющая. Мама занимается постоянно детьми. Между детьми — большая возрастная разница. Но все равно детей забрали. Мама даже не получала повестки в суд, то есть это решение было принято заочно, соответственно, и заочно оно вступило в силу. И таких случаев множество. Одна православная семья священников имеющая своих пять или шесть детей, взяла в семью еще двух приемных деток. Этих приемных детей тоже пытались забрать обратно в детдом, из-за, якобы «несоответствующих условий»: у них огромный дом, много детей и — всего «два родителя». Но это не условие для того, что забрать детей! И, тем не менее, пришлось за детей побороться.

В Московском регионе помощь от организации «За права семьи» получить проще, в регионах — это пока сложнее.

Это то, что касается семейной формы образования.

Семейная форма образования, она как альтернатива всему, — все больше и больше увеличивается выбор данного правоприменения*. Например, в США — это уже два миллиона детей! У нас это еще очень маленький процент, исчисляющийся десятками тысяч, — около 30 тысяч учеников на всю Российскую Федерацию.

Теперь по поводу финансирования и объемов финансирования семьи по СФО

По документам на 2011 год эта сумма составляет 63 тысячи 112 рублей на одного учащегося в год.  Коэффициент, по которому уплачивается – 1. Соответственно, выше указанная сумма составляет 100 %. Но фактически мы получаем сумму намного меньшую — она составляет 46 500 рублей. Каким-то образом школа удерживает часть суммы. Поэтому в ближайшем времени мы будем с ними судиться.

— Эту сумму выплачивает школа, к которой вы прикреплены по прописке?

— Да. При этом мы имеем право находиться в другом месте. Ребенок учится в школе. Но в любой момент родитель пишет заявление о том, что он изъявляет желание обучать своего ребенка дома. Это не ограничено никак и ничем! Так как, например, для поселения это является оптимальным, потому что такие семьи заинтересованы находиться в поселении круглогодично. Транспортировка ребенка: хоть к сельской школе, хоть к местному административному поселению, хоть к городской школе, — это потеря ресурсов, везде об этом нужно договариваться дополнительно. Это все уже — не выход!

Соответственно, выходом являются – эти три формы: экстернат, домашняя форма и семейная.

Вывод напрашивается сам собой. Когда встает вопрос о «заработке» родителей, а по сути дела, их работа это — дети и земля, — с точки зрения финансов, оптимальным является СЕМЕЙНАЯ ФОРМА ОБРАЗОВАНИЯ (СФО)!

Государство платит за то, что ребенок не занимает места в школе. Это первое. Второе: всю оплату, которая идет на учителей, и функцию: воспитательную, образовательную, — выполняют родители. Если родителей двое, — то вообще вопрос не стоит. Если родитель один до начальной школы, — я считаю: до шестого класса, — это даже ничего не нужно особо  вникать! Этот начальный период  является подготовительным, — в чем? В том, чтобы не «тянуть» ученика, не заниматься с ребенком, как это традиционно предполагается, а подготовить его к самостоятельной работе с материалом. К этому времени ребенок уже готов осваивать большие объемы информации, где его нужно просто направлять и корректировать. Но не нужно с ним заниматься в традиционном смысле слова! Хотя, многие родители боятся и думают, что они с этим не справятся.

Вот реальный пример из жизни. Та же мама, которая младшего ребенка отдавала нам в семейный детский сад, своего старшего 16-летнего сына, — видя, как мы успешно занимаемся дома, — забрала из 10 класса на семейную форму образования и занималась с ним полгода. Она смогла, не испугалась! И когда нужно было сдавать экзамены за год, — он сказал, что никогда не хотел столько заниматься, — а хотел играть в компьютере, и сбежал к отцу (семья в разводе). Но он сдал предыдущие экзамены больше, чем за полгода успешно, — только на «четыре» и «пять»! Причем мама – химик и не имеет педагогического образования. И вообще, образование дома не связано с опытом педагогической деятельности. Это связано совершенно с другим! Парадокс?

Потому что первое, что она сразу сказала себе, — что бы ни было дальше, она никогда не пожалеет, что сделала, В первую очередь, она «вернула» себе потерянного сына, — раз! Начала с ним общаться и разговаривать – два! У них появилось взаимопонимание. А то, что он в определенный момент сбежал к отцу, этим он попытался избежать ответственности. Так выразилось влияние школы, которое он получил до того, где основным и самым пагубным является способ «проскока», когда «крутой» тот, кто избежал контрольной, избежал экзамена, получил оценку «ни за что» и так далее… И это в школах на самом деле культивируется. В семейной форме образования нет проскоков, нет того, чего можно избежать, а есть способ за короткий промежуток времени оптимально и быстро освоить материал. И важное, что он потом говорит ребенок, — «я никогда не вернусь в школу»!..

— А как, к примеру, мама-повар сможет дать детям среднее образование? У нее даже потенциала такого нет.

— Это глубочайшее заблуждение. Потому что когда этот человек один со своими детьми, это может показаться тяжело. Чаще всего именно мама или папа нуждаются в поддержке в первую очередь, потому, что они не знают с чего начать. Основная поддержка, — верить в самого себя и верить, на самом деле, в своих детей!

— На это можно возразить вот чем. Бывшие школяры-родители, вырастая и получая какую-то одну простую профессию, вдруг осознают, что все эти школьные предметы им были «не нужны», а тут им самим будет нужно заново зачем-то «поднимать» эти учебники… Они могут потенциально своим детям передать такое вот отношение к учебе? Вопрос щекотливый.

— Скажу. Решение выбрать СФО относится к поселению, и относится к людям, которые живут на земле, — для них приоритеты проставляются другие. Есть, скажем, условно, «книга жизни», «книга природы», которые мы читаем. Все разрозненные программы обучения биологии, географии и так далее, они не интегрированы, они разделены между собой, разбросаны по урокам. Преимущества занятий дома, в поселении: родители извне никак не ограничены и не управляемы в том, что и как они интерпретируют и трансформируют в образовательном содержании. Это также позволяет увидеть мир в живой ситуации окружающего пространства проживания.

— Это прямо сказка какая-то…

— Это не сказка. Это сбывается. Мы так пользуемся. Мы берем учебники формально, чтобы сдать предмет быстро и не иметь к себе претензий, а расширяем образовательный объем знаний до того свободно, сколько мы сами можем или хотим вместить. Дети ничем не ограничены. Практически не имея препятствий, сын или дочь могут учиться вперед на два или на три класса! И сейчас мы получили согласие администрации, на то, что мы будем настаивать на оформлении такого индивидуального учебного плана**, который нам позволит в пятом – шестом — седьмом классе осваивать программу по некоторым предметам до конца, полностью включая одиннадцатый класс. И мы будем аттестованы по этим предметам досрочно. Для нас это, по сути дела, эксперимент: насколько администрация учебного заведения будет готова пойти нам на встречу, настолько мы сможем адекватно освоить информацию и настоять на этом. Пилотный проект у нашей старшей дочери, это — мировая художественная культура, потом это будет биология и география.

— Опять же, по склонностям ребенка, как я понимаю?

— Да. Пример, сейчас она в пятом классе, я предложил своей супруге, два года мы делали определенную ошибку, пыталясь структурировать для нее занятия, по примеру того, как это происходит в государственной школе. Разбивали занятия на предметы — русский, литература, математика и так далее. С практической точки зрения  это оказалось мало трудозатратным, не экономичным способом, с точки зрения вкладывания умственной энергии. Тогда мы перешли на так называемую форму погружения. Это когда мы занимаемся определенный период времени одним предметом, это может быть от недели до двух, это русский, математика, литература. Причем, как только мы начинаем погружаться достаточно серьезно в определенный предмет, мы сразу начинаем проставлять непосредственно взаимосвязи с другими предметами. То есть, литература не обходится без русского, без истории. Предмет начинает естественным образом интегрироваться. То есть, мы естественным образом поднимаем важные взаимосвязи. Это важно с точки зрения хотя бы того, чтобы материал лучше запоминался.

— И вам самим это интересно.

— Да. Моя мировоззренческая базовая концепция органически совпала с книгами об «Анастасии», но я их читал до шестой книги. Как только они появлялись, сразу читал.

— А потом вам стало неинтересно?..

— Нет. Просто в какой-то момент у меня появились дети, и встал вопрос в 2005 году о практической реализации устоявшихся мыслительных представлений. Образы слишком яркие. Не хватало реалистического воплощения этих идей! Как только встал вопрос об этом, я понял, что нужно сделать паузу. Причем, пауза касалась всех направлений, которыми я занимался. Я много занимался астрологией, изучал эзотерические учения. Пауза была необходима.

А тема родов на дому перекрыла все эти темы, Я изначально понимал, что находясь в поселении, если бы я не женился, скорей всего я ушел бы в монастырь, стал отшельником. Не ушел, потому что — любого старца спроси, — он бы сказал, что это сейчас не выход. Монашество в миру – это в любом случае искушение. Если рядом нет женщины, супруги, — нет целостности. Поэтому встал вопрос, что без этого никак! Равновесия нет, его бы и не было…

Как только возникает двое, возникает и третий, он возникает, он стучится и не спрашивает. Вопрос, как его принять. Мы сами родители своих детей, мы сами их встречаем. Мы все лето жили на даче, и знали, что четвертый ребенок родится там. Это был вопрос последовательности. Мы с женой об этом много говорили, рассуждали, как преодолевать этот страх. Женщина — она все может, она на самом деле все знает, самый большой ее опыт хранится в родовой памяти, памяти предков, который при определенной чувствительности каждая женщина может в себе пробудить. Это не зависит от ее образования, скорей всего, образование в этом случае является препятствием. Люди делают невозможное, только потому, что они не знают, что это невозможно, поэтому они это делают.

Поэтому мы родили дома первых детей,  а четвертого – Яромира — на природе, в домике, который не был приспособлен к этому, на втором этаже. Наши дети, которые спали на первом этаже, даже не знали, что он родился. Просто на утро залезли и поздравили маму с рождением малыша! Когда малыш рождается дома, общепринятое мнение, что он должен плакать, кричать, орать. На самом деле он устал, и он хочет мамину грудь. Поэтому он все время спал довольный и улыбался. Это очень важно.

Идея заключалась в том, что без физической помощи акушерки, без помощи медиков, женщина изначально способна рожать самостоятельно с помощью своего мужа, с помощью своих же детей старших, дома на своей земле. Теперь в этом убеждена и моя супруга. Это внутренняя составляющая идеи — то, что мы самостоятельно встречаем своих детей. Второе, мы самостоятельно занимаемся их формированием до семи лет. Третье, мы самостоятельно формируем его с точки зрения того, что является школой. Высшее образование затем как таковое осваивается через заочную форму.

Важно: если бюрократы отказываются принимать заявление на СФО, пишется письмо на имя руководителя учебного заведения и посылается как заказное, о том, что вы просите перевести ребенка на семейную форму образования. Для чего это нужно? Переход на семейную форму образования носит заявительный характер. Это происходит в любой момент по желанию родителя, одного из представителей ребенка. Ребенок может быть даже приемным, — это не имеет значения. Единственное, что если мама с папой в разводе, то желательно, чтоб папа написал, что он не возражает против такой формы обучения. Но если ребенок по решению суда проживает с мамой, то этого разрешения от отца не требуется. Мы разбираем сразу все случаи, для того, чтобы знать какие бывают препятствия. Кроме психологических препятствий и того, что чаще всего детьми занимаются мамы, обычно никаких проблем не возникает.

В этой общественной организации, про которую я сказал, есть такая практика, что родители, которые имеют опыт по определенным предметам, особенно в старших классах – они друг другу помогают. Ребенок может, например, потратить неделю или три раза в неделю на консультации с родителем, который это уже проходил. Его просто направят. Это взаимопомощь.

Отличие семейной формы образования – что никто никого не учит. Это идеал. И к нему надо стремиться, причем постоянно. Ошибка думать, что родители чему-то могут научить детей. Можно договариваться с детьми, что есть формальная форма, которую требует государство по закону, «я предлагаю тебе ее соблюдать», что мы сделаем это, и тогда «что мы будем иметь». «Давай сделаем это быстрее, но сделаем это хорошо и вместе». Наш старший ребенок уже был в школе, и знает с чем сравнить. Это можно говорить тем детям, которые никогда не были в школе. На самом деле ребенка, который все время дома, его больше тянет в школу из детского любопытства, он хочет узнать, а как там, для сравнения. Ребенок, который уже был в школе, — его туда не тянет!

Редакция «ЭСО» на сайте www.eco-nomos.ru в разделе Законы/СЕМЬЯ/ обязуется опубликовать подробные ответы на вопросы, присланные в редакцию для Дмитрия Ляшенко, а также необходимые запрашиваемые документы; будет следить за развитием событий и в случае необходимости сообщать координаты автора статьи.

Продолжение в следующих номерах

Дмитрий Ляшенко

Ответы записала Лана Томская

_________________________________________________________________

* Правоприменение — применение судебными и другими правоохранительными органами правовых установлений и норм к конкретным действиям конкретных лиц в конкретных обстоятельствах. В данном случае использовано с позиции «Прав человека» — ред.

** Индивидуальный учебный план – пока практикуется редко, даже теми людьми, которые хорошо знают об этом. В региональной общественной организации «За права семьи» обозначалось как с трудом реализуемое.

* Александр Наумович Тубельский — президент Ассоциации демократических школ, директор московского научно-педагогического объединения «Школа самоопределения», кандидат педагогических наук. «Школа Тубельского» — одна из самых известных в России и в мире демократических школ, имеющая свою конституцию. Преобразования здесь начались в 1985 г. с приходом Александра Наумовича (а вообще в образовании он работает более 40 лет). Семинары, сборы, ролевые игры, ночные десанты по уборке школы, зимние и летние трудовые лагеря, индивидуальные образовательные планы, творческие и проектные работы, эксперименты и экспертизы, проблемные группы и педагогические пленумы, новые издания школьных сборников — вот далеко не полный список того, чем живет «Школа самоопределения».


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *