Опубликовано

ИСТОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОГО ПРАВА … за 1000 лет

В.И. Петров, 2009

Пролог

У крестьян есть земли наследственные и благоприобретённые. Наследственные они называют «своими природными землями».Василий Петров

Эти природные земли крестьяне называют «своими родовыми деревнями»…

Эти родовые деревни крестьяне называют «своими родовыми вотчинами»…

В 19 веке о родовых землях и вотчинных деревнях получили право говорить только одни дворяне; в старину была такая собственность и у крестьян[1].

В.И. Сергеевич. 1907 г.

1. Историю земельных преобразований в России следует рассматривать как процесс концен­т­рации управления земельными ресурсами, прошедший в 5 основных этапов: 1) образование государства; 2) передача земли феодалам; 3) перетекание земель в руки промыш­лен­ного, торгового и финансового капитала; 4) массовое отчуждение человека от земли процессами индустриализации и урбанизации (период строительства социализма) и 5) современные реформы в России. При анализе этих преобразований прежде всего следует понять, что изначально земля находилась в польз­о­ва­нии тех людей, ко­то­рые на ней жили и воз­делывали её. Само расселение наших предков не было похоже на нынеш­нее: «тогда не бы­ло этих мно­голюд­ных сёл… каждый жил особ­ня­ком на своём земельном участке»[2]. Пользование этой землёй было по­жиз­­нен­­ным и нас­ледственным[3], переделов не существовало, понятия о праве соб­ст­вен­нос­ти не бы­ло[4]. Земля служила основой жиз­ни семьи и целого рода («каждый владеет родом своим») и была Родиной для тех, кто относился к ней с любовью.

Современные почвоведы называют места древнейшего поселения наших предков опольями. Ополья имели свой специфический облик растительного покрова, который можно определить как луголесье. Окружающие жилища сады и дубравные леса паркового типа чередовались с лужайками и прудами. Леса занимали все возвышенности, оставляя понижения влажно-лу­говым и болотным ассоциациям (А.Н. Тюрюканов)[5].

Обилие свободных земель позволяло каждому занять столько земли, сколько было возмож­но. Сообщество людское состояло из семей, совместно жили семьи в поселеньях, всех их стрем­ле­ние к созданию прекрасного пространства объединяло[6].

Земельные отношения в феодальной России (IXXIX вв.)

2. Всё изменилось с образованием на Руси государства. Государство сначала объявило себя вер­хов­­ным соб­с­т­вен­­ни­ком всей земли, потом обложило людей, которые на ней проживали, данью (зе­ме­ль­ным налогом), потом зак­ре­пи­ло за со­бой пра­ва по управлению и распоряжению, а потом стало расп­ре­­де­лять «свою» землю между вас­салами – дру­жиной, монас­ты­ря­ми, князьями. Интересы тех, кто на этой земле изначально жил, в учёт принимались весьма мало. Ис­тория знает много­чи­с­ленные кон­ф­ли­к­­­ты, усоби­цы, войны, в ходе которых людей выгоняли с веками на­сиженных мест, сжи­га­ли их уса­дь­бы, прев­ращали в смердов, холопов, рабов, закрепощали и раздавали между государственными времен­щи­ка­­ми. Часть этих рабов князья и дружинники сажали на свободные земли, а излишек продавали. Вот здесь именно, в этом рабов­ла­де­нии и лежит начало частной собственности на землю.

Длительное возделывание земли нашими предками в ландшафте луголесья придало ей высочайший уро­вень плодородия. Именно это и позволило превратить места древнейших поселений людей в пашни. Первоначально пашни возникали на естест­вен­ных полянках, разбросанных сре­ди лесов паркового типа. Постепенно пашни расширялись за счет вырубки и выжигания лесов[7].

Трудно представить себе, как люди, живущие на родовой земле, могли добровольно сменить ведение усадеб­но­го хозяйства на тяжёлый и неблагодарный труд пахаря. Очевидно, что землепашеством впервые стали зани­мать­ся плен­ные, рабы, а также те из числа свободных людей, у кого уничтожили, разорили их родовые усадьбы, кто по­те­рял свою родовую землю, был вынужден бросить свой дом и сад и заняться в чужой стороне хлебо­па­шест­вом. Так была реализована привнесенная на Русь концепция: «в поте лица ты будешь пахать землю свою».

Вероятно, что именно в этот период у наших предков наряду с родовыми угодьями появляются угодья благо­при­об­ре­тен­ные. Приобретение прав на эти земли из­на­­чально основывалось на праве трудовой заимки.

«Земля сама по себе не имела тог­да никакой цены, и её нель­зя было никому продать, потому что нель­зя бы­ло найти ни одного поку­па­те­­ля; всякий сам мог занимать свободные земли»[8]. Неудивительно, что в глазах мест­но­го сообщества человек получал право на кон­к­рет­­ный учас­ток земли не в силу её покупки, или получения от го­су­дарства, или наличия того или иного документа, а в силу того, что он прикла­ды­вал к нему свой труд. Это от­ра­­зи­­лось в из­вест­ной формуле: «там моя земля, куда мой плуг, топор, коса и соха ходи­ли». Право пользо­ва­ния зем­лёю приобреталось трудом на ней. Поэтому-то среди самого тру­дящегося земледельческого населения тогда не могло быть никакого понятия о собственности на землю: никто из них не говорил: «это моя собственность», потому что земля была доступна для всех, – так же как никто не ска­жет: «это мой воздух». Но это право заимки, эта формула не могла применяться к рабам: они не могли иметь права на обрабатываемую ими землю, пото­му что были рабами – людьми, не имеющими вообще никаких прав. И потому, «когда князь или боярин сажал на пашню свою челядь, он уже говорил: это моя земля, потому что на ней работают мои рабы[9]. Таким путём возникла частная собственность на землю, и вследствие этого один человек уже мог иметь теперь много своей собственной земли: для этого ему стоило только приобрести много рабов, набрать себе много подневольных работников». Поэтому вместе с зе­мель­ной собст­вен­ностью появились и богатые люди; в руках собственников земли ста­ли скопляться большие бо­гат­ст­ва, и они выделились в особое высшее сословие, которое со временем стали называть боярами. Эти-то бо­я­ре и оли­цетворяли со­бой но­вые представ­ле­ния о соб­ст­венности на землю и живущих на ней лю­дей. С угасанием Киев­с­кой Ру­­си вме­с­те с пра­ва­ми имущественными к ним переш­ли и властно-рас­по­ря­ди­тельные пол­но­мо­чия су­ве­­ре­на[10].

«Мы видим, следовательно, что перво­на­чаль­ная собственность на землю произошла на Руси из рабовладения; она была связана с собст­вен­но­с­тью на людей, на чужой труд. И не только на Руси, так было вначале повсюду. Нигде земля, сама по себе, не могла быть пред­ме­том собственности и не могла доставить богатства; это проис­хо­ди­ло только в том случае, ес­ли вместе с землёю свя­зы­валась возможность заставить работать на ней в свою по­ль­зу других людей» (Л.Э. Шиш­ко)[11].

3. После периода феодальной раздробленности на Руси началось становление центра­ли­зо­ван­ного го­су­дар­с­тва, ко­то­ро­му по­на­добились новые слуги – ими стали дворяне. Им раздавались в основном земли новые, приграничные; но земли эти были уже не пустые, а насе­лен­ные. Раздавая земли вместе с сидевшими на них крестьянами, государство стало подчинять этих крестьян испомещаемым к ним дворя­нам – помещикам. Условием поместного землевладения была служба на го­су­да­ря; как следствие, тот, кто служил го­су­да­рю, по­лу­чал право владеть землею и эксплуатировать живу­щих на ней крестьян[1]. Отсюда и вырастает стремление зак­ре­пить крес­ть­ян на местах их жи­тель­с­т­ва – чтобы жить и кормиться на их счёт и дальше. В отношении частнозависимых крестьян это стремление было осу­щес­т­в­ле­но совокупностью последовательно осуществляемых мероприятий. В отношении госу­дар­с­т­вен­ных крестьян для этого был создан институт общины.

ЗАКРЕПОЩЕНИЕ ВЛАДЕЛЬЧЕСКИХ КРЕСТЬЯН

Нет земли без сеньора.

Основной принцип феодализма

Закрепощение владельческих крестьян шло несколькими способами, однако первейшим из них является 1) по­жа­ло­ва­ние земель с людьми. Государство постоянно жаловало влиятельнейшим из монастырей (позднее – дворянам) вот­чи­ны в виде це­лых чер­но­сошных государевых волостей. В состав населения этих волостей могли входить частью жильцы или тягле­цы – лю­ди, получившие от волостей запустевшие земли; могли входить и крестьяне-половники, сидевшие на чужих зем­лях; но в огромном большинстве случаев население волостей состояло из крестьян-своеземцев – полноправных хо­зя­ев сво­их земель. Считаясь монастырской (помещичьей), как прежде государевой, земля продолжала оставаться крестьянской собст­вен­ностью. Совершенно естественно стремление землевладельцев обратить своё фиктивное пра­во в реальное[12].

Каким же образом землевладельцам удаётся мало-помалу стеснить крестьян в их первоначальном праве на зем­лю? Способ, как оказывается, очень простой: они просто издают 2) прямые запреты крестьянам распоряжаться своими землями. Поскольку сидев­шие на пожалованных землях крестьяне первоначально сохраняют свои права на при­над­ле­жащие им участки, и рас­­по­ря­жа­ются ими, не испрашивая согласия владельца (отдают на по­ряд, отчуждают да­же лицам совершенно посторонним), вотчинники стесняют эти права рядом предписаний, зап­ре­щаю­щих крес­ть­янам «про­меж себя землю продавать и покупать» и вообще «подписывать её ввекъ и вдернь». Этого права – от­чуж­де­ния земли на сторону – кресть­яне естественно должны были лишиться, так как оно в корне подры­ва­ло вла­де­­ль­ческие права: по­купщик мог, если бы хватило силы, отбиться от всяких монастырских повинностей и «унес­ти с со­­бой землю», как тогда выра­жа­лись. Но среди себя – в одной волости или разных волостях, но принад­ле­жа­щих од­но­­му вла­дель­цу – крестьяне ещё про­дол­жают свободно распоряжаться землёю и отчуждать её. Сначала всё это де­ла­ет­ся помимо вла­дель­ца. Но вот вотчинное уп­рав­ление вынуждает крестьян делать у себя явки сделкам, каса­ю­щим­ся зем­ли. Нако­нец, та­кие сделки могут совершаться лишь «с ведома и благословления» монастырского начальства и «по воле влас­­те­линс­кой». Можно понять, что тре­бо­ва­ния эти про­во­ди­лись не без труда – нас­то­ль­ко они проти­во­ре­чи­ли искон­ным взглядам сво­бод­ного кресть­ян­ст­ва на сво­бод­ное владение зе­мельными угодьями. Усиливается и эксплуатация живущих на «помещичьих» землях крестьян: они обязаны «слушаться помещика, подати ему пла­тить и всякое изделие делать»; или, по другому указу: «слушаться во всём помещика, пашню на него пахать и до­хо­д платить ему хлебный, денежный и всякий мелкий доход, чем он их изоброчит»[13]. Некоторые крестьяне прос­то бро­са­ют свои де­ревни и идут искать свободной земли в других краях. Другие, наоборот, идут на осво­бо­див­ши­е­ся угодья. Так по­рож­да­ется следующий способ закрепощения: 3) заселение владельческих земель. О чём идёт речь?

У крупных землевладельцев (и теперь уже понятно, почему) всегда была масса пустопорожних земель. «Удоб­ней­­шие из этих земель облюбо­вы­ва­лись свободными людьми, нуждающимися в земле, и брались ими на росчисть. Но тот, кто бра­л­ся расчистить пустую землю, т.е. создать своим трудом новую деревню во всех её составных час­тях, не мог на­хо­дить для себя выгодным половнический договор, который необходимо давал его праву на землю ха­рактер вре­мен­но­го поль­зо­ва­ния». Только право пожизненного пользования землёю могло вознаградить чело­ве­ка, ре­шив­ше­гося взять на себя та­кой труд – хотя бы даже условного и рискованного пользования, грозящего зак­ре­­по­­ще­ни­ем. Вопрос о том, что­бы труд освое­ния земли оказался не напрасен, был важнее и насущнее всех вопро­сов о лич­ных правах. «И вот, ког­да отк­ры­валась в чьей-нибудь вотчине такая удобная для заселения земля, из раз­ных мест, даже очень отда­лён­ных, сте­калось нуждающееся в зем­ле и садилось, не обезпечивая себя никакими до­го­­во­ра­ми и за­бо­тясь только о том, чтоб удержать за собой землю. Един­ст­вен­ное, о чём они просят вотчинника, это – нес­колько лет льго­ты: по ис­те­че­нии льготных годов, они поступают в полное рас­по­ряжение вотчинника. Чтобы по­нять ту готов­ность, с которой воль­ные люди накладывали себе на шею крепостную петлю, не надо опус­кать из ви­ду, что эта петля затягивалась очень медленно» (А.Я. Ефименко)[14].

Для того чтобы земледельцу поселиться на пустом месте и основать правильное хозяйство, ему, как правило, бы­ла нуж­на ссуда, подмога, кредит. Использование этой нужды и порождает экономический механизм, подгото­вив­ший кре­пост­ное право: 4) усиленное кредитование землевладельцами своих крестьян, впа­даю­щих в силу этого в долговую, хо­зя­й­­ст­­ве­н­­­ную и юридическую зависимость. Значительное количество порядных записей 16 – 17 вв., в которых крестьяне уговари­ва­ют­ся с землевладельцами, садясь на их земли, содержат обязательства крестьянина в слу­чае ухода заплатить вотчиннику пожилое за поль­зование двором, возвратить ссуду и уплатить неустойку, чтобы вознаградить землевладельца за сделанные им расходы. Со вре­ме­нем и ссуда, и неустойка за уход и неисполнение обязательств постепенно увели­чи­ва­ют­ся; ссудное хозяйство рас­ши­ря­ет­ся, а с ним усиливается и долговая зависи­мость крестьян. Прямого прикрепления крестьянина к личности феодала ещё нет, и возможность ухода по-преж­не­му законна; но над крестьянином висит громадный гражданско-правовой долг. Как свободный человек, крестьянин мог бы уйти и без расплаты – но тогда вотчинник вчинил бы ему иск о взыскании, суд присудил бы его к уплате и по несостоятельности выдал бы вотчиннику «до искупа», т.е. превратил бы его на много лет в срочного холопа кредитора, зарабатывающего на свой долг. Так ссуда создавала отношения, в которых владельческому крестьянину приходилось выбирать между бессрочно-обязанным крестьянством и срочным холопством. Фактически крес­ть­янин, рядясь с зем­ле­вла­дель­цем на его землю со ссудой от него, сам от­ка­­зы­­вал­ся в порядной за­пи­­си навсегда от пра­ва каким-либо способом прек­ратить принимаемые на себя обя­за­тель­с­т­ва (В.О. Ключевс­кий)[15].

Итак, крестьянское право выхода к концу 16 века замирало само собой, без всякой законодательной его отмены. Фак­ти­чески оно выродилось в две основные формы: своз и побег. Побег возвращал задолжавшему крестьянину свободу, но был незаконен; своз допускался законом, но не возвращал свободы. Обе эти формы государство старалось стеснить или да­же уничтожить. Наиболее известной мерой в этом отношении стало установление и отмена Юрьева дня – ус­та­нов­ле­ние (1497), ограничение (1550) и отмена (1581) пра­ва перехода от одного феодала к дру­гому. Другой мерой яви­лось установ­ле­ние и отмена «урочных лет» – срока сыска и возв­ра­ще­ния беглых крестьян. Ука­зы 1602 и 1606 го­да, запретив пе­ре­ход крестьян в холопство, установили вечность крестьянскую, без­вы­ход­ность тяглого крестьян­с­ко­го сос­тояния. «Так крестьянин, числясь по закону вольным со своим устарелым правом вы­хо­да, на деле был окружён со всех сто­рон, не мог уйти ни с отказом, ни без отказа, не мог по своей воле ни пе­ре­менить владельца посредством вывоза, ни да­же переменить звания посредством отказа от своей свободы. В та­ком положении ему оставалось только сдаться» (В.О. Клю­чев­с­кий).

Стеснение свободного вы­хо­да крестьян поставило их землевладение в полную зависимость от воли вотчинника; вм­ес­­те с тем к 16 веку в центральной России стало уже ощущаться земельное утеснение. Это вызвало пер­­вые урав­не­­ния земель между крепостными крестьянами: нарож­да­ю­щиеся поколения, будучи прикреп­ле­ны, не могли уже ис­­кать земли на стороне вне владений своих помещиков, и послед­ним для наде­ления землёю вновь образу­ю­щи­х­ся семей приходилось из­ме­нять раз­меры владения отдельных дворов соответственно их тягловой спо­соб­но­с­ти. Помещиков к этому по­буж­дал пря­мой расчёт; крестьяне же постепенно утрачивали сознание правовых осно­ва­­­ний владения своими отчинами и деди­на­ми. Нетрудно понять, что конечным результатом закрепощения яви­лись земельные переделы, а значит – потеря родо­вой земли. Однако решающее влияние на развитие зе­ме­ль­ных пе­ределов среди поме­щичь­их крестьян имело введение в 1722 году Петром I подушной подати, с воз­ло­же­ни­ем на помещиков ответст­вен­нос­ти за её пос­туп­ление. «Ранее повинность шла с зем­­ли: кто вла­дел большим участ­ком, тот и нёс боль­шее тягло[2]; с вве­де­нием же подушной подати распределение по­вин­нос­тей сдела­лось не­рав­но­мер­ным: кресть­­я­не мало­зе­мель­ные, но мно­го­душ­ные, оказались в тяжёлом положении и нача­ли стремиться к по­рав­не­нию. На­ря­ду с этим по­ме­щи­ки переложили ответ­с­т­вен­ность за поступление этой подати на общину за круговой её по­ру­­кой и, кро­ме того, посадили на общинную землю многих дворовых, что­бы они сами нес­ли подушную по­дать, кото­рую ина­­че приходилось платить из вотчинного дохода. Все эти обстоятельства и выз­ва­ли порав­нение земли» (А.А. Риттих)[16].

ПРИКРЕПЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ КРЕСТЬЯН К ЗЕМЛЕ ПОСРЕДСТВОМ ОБЩИНЫ

Да, мы выдумали общину, невзирая на её неестественность и неспра­вед­ли­вость, в интересах фиска!

Д.А. Столыпин[17]

Принято считать, что сельская община со всеми её признаками, как-то: 1) круговой порукой 2) общим зем­ле­поль­зо­ванием и 3) обязательной уравнительностью и переделяемостью земельных наделов – является исконным яв­ле­ни­ем русской жизни, воз­ник­шим за­дол­го до образования государства и просуществовавшим без каких-либо из­ме­не­ний до её уп­раз­д­не­ния в начале 20 сто­ле­тия. «Но стоит открыть любую писцовую книгу о положении крестьянских хозяйств в коренных велико­рус­с­ких губерниях до 1596-98 гг., чтобы убедиться, что на самостоятельных семьях, на односельях держалась древняя Русь и создался Великорусский народ»[18]. Община в этот период имеет только финансовое и адми­нист­ра­тив­ное зна­че­ние, за­ве­дуя рас­к­ладкой по­вин­нос­­тей про­­пор­­­ционально зе­мель­ному владению каждого, соби­рая и внося их в казну[19]. С уве­ли­че­ни­ем кня­жес­ких зе­­мель путём присо­е­ди­не­ния к Москве уде­ль­­ных кня­жеств уже в 14 веке возникает об­щин­ное крестьянское зем­ле­­­вла­­де­ние; но «вла­де­ние было общин­ное, а поль­зо­вание – частное: каждый имел отдельный учас­ток; пе­ре­де­­лов не было никаких; уча­ст­ки по­­ку­па­лись, про­давались, за­ве­ща­лись, нас­ле­до­вались, и всё это можно ви­­деть из до­­ку­­мен­­­тов»[20] (В.И.Сер­ге­е­вич). Об­щина по-преж­не­му селилась разсе­ян­но, и «общинною единицею счи­та­лось не село, а волость, т.е. округ, в ко­то­­ром было центральное село и ок­­ру­­жавшие его деревни» (Б.Н.Чичерин). Деревни эти сос­тояли из не­боль­шого ко­ли­­чес­т­ва дво­ров: один двор составлял уже дерев­ню. Сам крестьянин не был прикреплён ни к участку, ни к сельскому об­­щест­ву, ни даже к состоянию, свободно менял свою пашню на другую, выходил из об­щест­ва и даже из кресть­ян­ст­ва[21].

Первый зародыш прикрепления крестьян к земле возникает с введением круговой поруки – обя­зан­нос­­ти «мира» уп­ла­тить по­да­ти за несостоятельных или выбывших членов сельского общества. Как следствие этой ме­ры, на­сущ­ною нуж­дою таких об­ществ становится необходимость затруднить своим членам переход на более льгот­ные зем­ли (осо­бен­но цер­ковные). Пер­во­на­чаль­но выход затрудняется уплатой довольно значительного пожилого, которое рас­счи­ты­ва­лось по чис­лу лет, про­житых чело­ве­ком на своём участке; расчёт становился даже невозможным, если во дворе де­сят­ки лет пре­­ем­ственно жили отец и сын. Фак­ти­чес­ки речь идёт об экономическом прикреплении старожильцев к месту их жи­тель­ства. Юридическое прикрепление, вы­ра­жа­ю­ще­еся в прикреплении крестьян к состоянию (тяглу) и общине, относится к концу 16 – началу 17 вв. и становится возможным бла­го­даря составлению писцовых книг (1592-1593), в ко­то­рых все крестьяне, записанные в тягло, признаются прикрепленными к своим землям или обществам. «Та­кое прик­ре­п­ле­ние, разумеется, не имело ничего общего с крепостным правом. Это чисто поли­цей­с­кая мера» (В.О. Ключев­с­кий)[22].

Поземельно-рас­по­ря­ди­тель­ная сторона об­щи­ны воз­ника­ет с введением подушной подати (1722), наз­на­­чен­ной в весьма зна­­чи­тель­ном для того вре­ме­ни раз­мере – по 74 копейки с души мужского пола вся­ко­го воз­раста[23]. «Платить долж­ны были не толь­ко работники, но все, занесённые в ревизские списки: только что родившиеся, мало­лет­ние, преста­ре­лые, кале­ки, убогие, су­ма­с­шед­шие, словом, всё наличное число людей мужского пола, попавшее в спис­ки, со включением и толь­ко что умерших. Что же вышло?

Крестьяне владели участками разной меры. Перенос обложения на души имел то последствие, что крестьянам, у ко­то­рых было много земли, а мало душ, было легко платить подушную подать, а тем, у которых было мало земли, а много душ, платить было тяжело. Наказы полны жалоб на этот новый порядок вещей. Крестьяне продол­жа­ли сидеть на своих нас­лед­ст­венных и благоприобретенных участках, и каждая семья платила подушную с числа душ, зане­сенных в последнюю ревизию, без всякого внимания к количеству владеемой земли. Никакого передела не было. Вла­де­ние продолжало быть лич­ным, а не общинным, и понятно, к какому вопиющему неравенству податной тягости привело подушное обложение.

Люди, у которых земли было мало или и совсем не было, но которые были положены в тот же подушный оклад, очень легко пришли к мысли о ровном переделе земель между всеми плательщиками. Жалобы на то, что у одних зем­ли мало, а у других мно­го, обыкновенно оканчиваются заявлением о необходимости «поверстки» или «раз­вер­ст­ки», без чего неимущим «немалое отя­­го­щение и обида»… Мы наблюдаем здесь картину борьбы бедных и богатых, говоря языком нашего времени, борьбы собст­вен­ников с пролетариатом. Бедные желают отобрания земли у богатых и раздела её поровну между всеми жителями волости. О воз­наг­раж­дении собственников бедные не думают. Священ­ная собственность должна быть отобрана даром. Пра­ви­тель­с­т­во под­­де­р­живает бедных и предписывает поверстку земли, нисколько не смущаясь нарушением принципа собственности» (В.И. Серге­е­вич).

Вот где, оказывается, лежат корни нашей общины, и вот как, оказывается, нам было заложено желание «урав­не­ния»! Не исконная русская тяга к коллективизму, а рав­ная для всех де­неж­ная обязанность воз­бу­ди­ла вопрос о равном праве поль­зова­ния зем­лею всех чле­нов сель­с­ко­го общества (ми­ра, об­щи­ны), который и был раз­решен в от­но­­шении госу­дар­ст­вен­ных кресть­ян Ме­же­вой Инструкцией 1754 года, ус­тановившей, что:

1) Право личного распоряжения крестьянскими землями отменяется. Земли эти никому не могут быть продаваемы и закладываемы, ни крестьянам, ни посторонним лицам, ни даже по суду.

2) Право наследования в крестьянских землях отменяется. Все земли, с которых крестьяне поло­же­ны в подушный оклад, после умерших владельцев, между наследниками их не делятся – они запи­сы­ва­ют­ся за селением в качестве государственных. Это своего рода национализация земли.

3) Право занятия свободных земель путём приложения к ним личного труда отменяется. То, что крестьяне вновь распахали, против показанного за ними по писцовым книгам, и продали, отбирается у покупателей безденежно и поступает к селениям в государственные земли.

Чем это не социализм? Частное владение родовыми крестьянскими угодьями отменено. Это теперь – госу­дар­ст­вен­ные зем­ли; они состоят во владении не лиц, а поселений. По смерти наличных вла­де­ль­цев, они идут не к нас­лед­никам умерших, а к сёлам, которые вновь распределяют эти земли между своими чле­нами для урав­нения. Совершения сделок с землями, рас­поряжения ими не допускается; право занятия свободных земель путём трудовых заимок отменяется. Опасения, выс­ка­зан­ные крестьянами, оправдались: при новом порядке ве­щей распространение сельской культуры путём заимок и рас­паш­ки новых земель должно было прекратиться… Межевые инструкции, предписав подобные заимки зачис­лять за селе­ни­я­ми, а не за теми, кто их сделал, убили крестьянскую инициативу в развитии сельского хозяйст­ва. Так возникло общин­ное землевладение, и тако­вы его последствия[24].

Но  переделов прижизненных и тут ещё нет. Они тоже возникли не сами собой, а на ос­но­ва­нии Указа 1781 го­да, которым было предписано «между крестьянами земли и угодья смешав, раз­де­лить на тяглы по ду­шам, а с того уже быть, как раскладам подушного платежа, так всем служ­бам и рабо­там». При этом крестьянам прямо пред­пи­сы­ва­ло­сь из хуторов селиться в большие сёла[3], а если они не ис­пол­ня­ли при­ка­за­ния, то на хуторах осенью ломали печи[25]. За не­сог­ла­си­ем большинства крестьян предпи­са­ния мест­ных властей об урав­ни­тель­ном переделе всей земли испол­ня­лись туго или не ис­полнялись вовсе: с мыслью о потере ро­до­вой зем­ли крестьяне прими­рить­ся не могли[26]. В от­дель­ных гу­бер­ниях пра­­к­тический пе­ре­­­­ход от частного зем­­ле­­владе­ния к общинному пользованию совершился только в конце 30-х годов 19 сто­ле­тия.

«По разсказам крестьян в 1839-40 году в Обоянском уезде Курской губернии, по предложению пра­ви­тель­ст­вен­ных чиновников перейти крестьянам к общинному пользованию и разделить поровну земли, большинство, сос­т­оящее из более мелких собственников, согласилось на оное и стало уламывать остальных. «Многих под­па­ива­ли, и при этом до­бивались их согласия; самых упорных запугивали, нередко избивали, портили посев, уво­зили телеги с дворов, бы­ва­ли случаи поджогов и т.п. Если оставалась небольшая часть домохозяев, не уступав­ших никаким натискам, не­сог­лас­ных на передел, тогда дело переходило из начальству в суд».

Одновременно в тех же 37 – 40 годах, и под влиянием тех же понятий, приступили к разрушению многих ты­сяч крестьянских хуторов на юге России… Хуторяне уездов Таврической и Екатеринославской губерний, были в конце 30-х годов поселены по плану большими деревнями. При спросе моём, как оное производилось, Пристав 2-го стана Бер­дян­с­ко­го уезда сказал мне, что он оповестил ранней весной хуторян, находившихся в его стане на ка­зённом участке, переселиться деревней на указанном месте, что в продолжении лета никто из хуторян не тронул­ся, а так как при­ка­за­ние должно было быть исполнено, то в ноябре он взял понятых и сломал печи на всех су­ществовавших там 720 ху­то­рах. По свидетельству Пристава, хуторяне эти были зажиточные хозяева. На за­ме­ча­ние моё, что жаль этих хуторов, он мне отвечал, что многие тысячи таких хуторов были разрушены в Днепров­ском уезде и Екате­ри­но­слав­с­кой губернии…» (Д.А. Столыпин)[27].

Таким образом, в результате закрепощения владельческих крестьян и прикрепления государ­ст­вен­ных крестьян к земле с помощью общины к концу 18 – началу 19 столетия личное владение землёю, переходившее потом­ст­ве­н­­но, уничтожается, а усадеб­ное и ху­тор­с­кое земле­поль­зо­вание заменяется общинным чрез­по­лос­ным. Су­щес­т­во этого уравнительного земле­поль­зо­вания зак­лю­ча­ет­ся в равном праве поль­зо­ва­ния землею всех чле­нов сельского общества (мира, общины). Мирская земля делится поровну меж­ду всеми членами се­ме­й­ств, достигших рабочего возраста, хотя воз­де­лы­ва­ет­ся, пашется, боронится и косится отдельно каж­­дым земледельцем. При этом последний не об­ла­дает прак­­ти­чес­ки никакими са­мос­то­я­тель­ными правами на зем­лю, зак­реп­лен­ны­ми в зако­но­да­тель­ст­ве. Зе­мель­ный надел для него есть не столь­ко право, сколько обязанность, тяг­ло, кото­рое и есть ос­нов­ное по­ня­­тие крестьянского позе­мель­ного строя – точно также как пожалование, дача есть основное понятие по­­ме­щичь­е­го зем­ле­­вла­дения[28]. Итак, одни имеют право владеть, не возделывая; другие не име­ют прав на то, что они возделывают. Фео­да­­лизм отделил землевладение от зем­ле­де­лия.

Земельные отношения в эпоху монополистического капитализма (1861 – 1917)

Вся беда в том, что законодательство никогда не могло решиться стать твёрдою ногой на народную почву…

А.Я. Ефименко

4. Главной исторической вехой в развитии земельных отношений, с которой связывается начало ста­нов­ления в Рос­­сии монополистического капитализма, стала зе­мельная реформа 1861 года, су­тью ко­то­рой стала отмена юридического прикрепления крестьян к личности феодалов с одновременной передачей их земель крестьянским общинам. Внутри этой общины крестьянской семье (двору) предос­тав­ля­лось право пользования зе­м­ельным наделом (сред­ний размер которого сос­тав­лял почти по 10 деся­тин на двор) за определённую законом об­ро­ч­­ную подать. Собственностью крестьян на­дель­ная зем­ля ста­­но­ви­лась по переводе данного общест­ва на вы­куп, но и тог­да права собственника по­лу­ча­ли не отдель­ные до­­мо­хозяева, а крестьянская община в це­лом[29]. А раз община являлась собст­вен­ни­ком всех крестьянских зе­­мель, то она и имела право переделять их между своими членами на урав­ни­тельных на­­чалах. Уравнение зе­мельных наделов неизбежно приводило к раздробленности угодий (через­по­ло­си­це), отбивало всякое же­ла­ние заботиться о плодородии почвы (какой смысл крестьянину удобрять свой надел, если через пару лет он достанется другому?) и порождало крайне вредный в хо­зяй­ст­вен­ном от­но­ше­­нии по­ря­док зем­ле­пользования.

«Нынешний крестьянин-общинник, особенно живущий в значительном селении, представляет из себя «земле­вла­дельца», владеющего от 3 до 9, до 12 мелкими клочками земли, разбросанными на пространстве нескольких квад­ратных вёрст, иногда 20, даже 30 кв. вёрст, в 2 – 3 – 8 верстах друг от друга и от его жилья. Если возьмём план земель такой общины и отметим на нём краской принадлежащие такому крестьянину полоски земли – то на что будет походить такой план? На лист белой бумаги, в который выстрелили дробью с дальнего расстояния; до десятка дробин будет разбросано по всему листу, подобно тому, как среди полей разбросаны его надельные полосы» (И.Л. Панфилов)[30].

«Во всём мире, где крестьяне селились деревнями, домохозяева распределяли полевые земли между собою чрез­полосно. Причина чрезполосного дележа угодий, конечно, та, что домохозяева хотели соблюсти полную спра­­ведливость в распределении земли. Для этого они делили её с таким расчётом, чтобы каждый хозяин полу­чал зем­ли ближней и дальней, хорошей и плохой в одинаковом соотношении. Забыли при этом только о том, что при та­ких дележах бывает всем не одинаково хорошо, а одинаково худо. Каждый крестьянин на своих плечах испытал, что значит возка снопов с дальних полос и доставка туда же навозу, сколько времени пропадает в переездах с полосы на полосу и сколько травы топчется зря при ежегодном дележе покосов. Насколько велика безполезная потеря времени и труда, которая неразрывно связана с чрезполосным землепользованием – это видно из тех громадных разстояний, которые крестьянам совершенно зря приходится делать для обработки их чрезполосных земель. Хозяину десяти десятин в общей деревенской чрезполосице приходится сделать от 2000 до 3000 вёрст ежегодно в одних переходах и переездах со двора на полосы и с одной полосы на другую… Но хуже всего то, что крестьянин лишён возможности постоянно следить за своим полем, когда земли его разбросаны полосками по всему наделу. Невыгодные стороны чрезполосицы стали обнаруживаться сильнее по мере того, как народонаселение росло и годные для разработки земли разбирались. Каждый неурожай стал вызывать голодовки, которые были тем чувствительнее, чем менее приходилось земли на каждого человека (А.А. Кофод)[31].

«Прежде были и бо­гатые и бедные крестьяне. Теперь все уравнялись в бедности. В голодный 1901 год даже остзейские кресть­яне, не­об­щин­ники, оказывали помощь русским голодающим, но не было известий, что­­бы им помогали наши общинники (В.И. Сергеевич)[32].

Государство хорошо видело и всю неестественность, и всю несправедливость общинного землепользования, и все его тягостные последствия, но твёрдо проводило политику сохранения общины, руководствуясь интересами фиска и стремясь не допустить появления «сельского пролетариата». И только когда революция 1905 года выя­ви­ла роль общины как формы организации крестьян при разг­роме по­ме­щи­чьих име­ний (когда крестьяне выступали всем «миром», общиной), перед государст­вом встала зада­ча – сделать кре­с­ть­я­ни­на собственником земли, чтобы он осознал всю чудовищность экспроприации частной собственности и послужил прег­радой для всяких раз­ру­ши­тельных дей­с­твий. В целях создания соци­альной опоры в деревне в виде креп­ких крестьянских хозяйств Пра­ви­тель­ст­во П.А. Столыпина стало на путь разру­шения об­щи­ны и пере­дачи общинных земель в личную собственность кресть­­ян[33].

5. В ходе земельной реформы 1906 – 1913 гг. крестьяне (впервые за всю историю существования госу­дар­ст­ва на Руси!) получают право 1) укрепить надельные по­лосы в личную соб­ст­венность (под­ворное владение); 2) свести их к одно­му месту (отрубное вла­де­ние)[34] и 3) вынести на них усадьбу (хутор­с­кое владение)[35]. Из этих трёх форм крестьянского зем­ле­вла­де­ния правительство стре­мит­ся именно к пос­лед­ней, приз­навая «са­мым совершенным земле­уст­рой­ст­вом уст­ройство хуторского хо­зяйства с усадь­бою пос­ре­ди пахотных полей и воз­мож­­ным со­е­ди­не­ни­ем всех зе­мель в одном от­рубе»[36]. При этом зем­ли крестьян не приравниваются к обыкновенной частной собст­вен­­но­сти, а под­ле­жат ограниче­ни­ям, обес­пе­­чи­ва­ю­щим сохранение этих земель за крестьянским сос­ло­ви­ем[37]. В час­т­нос­ти, госу­да­р­с­тво 1) раз­решает отчуждать подворные участки только лицам сельского состо­я­ния 2) зап­ре­ща­ет их залог 3) ограж­дает надельные зем­ли от обращения на них взысканий 4) ограничивает сос­ре­­до­то­че­ние кресть­ян­с­ких наделов в одних руках 5) оказывает серьёзную поддержку крестьянам, пере­се­ля­ю­щим­ся в Сибирь[38] 6) скупает через Крестьянский банк помещичьи имения и продаёт земельные учас­т­ки крестьянам по льготной цене в многолетний кредит 7) и иным образом препят­ст­ву­ет начавшемуся про­цес­су отчуждения человека от земли, который но­сит пока чисто эконо­ми­чес­кий ха­рак­тер.

Преимущество селения отдельными хуторами зиждется на общем начале, на выгоде, получаемой для хозяйства от бли­зос­ти полей и наделения достаточным количеством земли (Д.А. Столыпин)[39]. Для каждого домохозяина, собравшего все свои угодья в один окружающий его усадьбу участок, открывается возможность вести на нём улучшенное хозяйство при на­и­мень­шей затрате сил и средств (И.Д. Шафров)[40]. Хуторское хозяйство сразу прекращает все неудобства, которые про­ис­хо­дят от чрез­полосного распределения угодий. Оно делает невозможной общую пасть­бу скота, после прекращения ко­торой сразу же заме­чается сильный рост удойливости коров. «Оно заставляет каждого хозяина жить своим умом вместо то­го, чтобы тянуться за миром во всех своих хо­зяйст­венных распоряжениях. Хозяин хутора становится независимым рас­по­ря­ди­телем своей земли: как захочет, так и поведёт своё хозяй­ст­во». Оно содействует улучшению ухода за землёю вообще, а отсюда, как прямое пос­лед­ст­­вие, является сильное по­вы­шение урожайности. На хуторе хозяин, предоставленный самому себе во всех хозяйственных де­лах, становится пред­п­ри­им­чи­вее и са­мос­тоятельнее, и потому улучшенные приёмы ведения сельского хозяйства рас­п­ро­с­т­ра­ня­­ют­ся на хуторе гораздо быстрее, чем в дерев­нях. Везде наблюдается постепенный переход к правильным севооборотам, тра­восеянию, проведению агро­но­ми­чес­ких мероприятий[41]. «Крестьянин, который переселяется на хутор, избавляется от дере­вен­с­кой суеты и вместо того приучается к уединенной жизни среди поля лицом к лицу со своим хозяйством. Живя посреди сво­е­го участка, хуторянин строго его охраняет, а следя за сохранностью своей собственности, он приучается уважать и чу­жую». У крестьян, разселившихся на хутора, замечается повышение нравственного уровня – исчезают деревенские разгулы, пь­ян­с­т­во и прежние скандалы. Сама обстановка обособленного хозяйства, новые хозяйственные условия жизни, необхо­ди­мость напрячь все свои силы – всё это уже успело отразиться на сокращении потребления вина[42]. С разселением на хутора заме­ча­ет­ся уменьшение числа пожаров, сокращение потребностей, умень­шение расходов на одежду, хозяйство. «В общем итоге пе­ре­ход крестьян к хуторскому хозяйству даёт быстрый и силь­ный подъём благосостояния ху­то­рян. Лет через 10 – 20 после пе­ре­хо­да на хутора трудно узнать прежних хозяев. Нечего, ко­неч­но, говорить о том, что никто из них и слышать не хочет о возв­ра­ще­нии к прежним порядкам» (А.А. Кофод)[43].

За шесть лет проведения земельной реформы (с 1907 по 1913) было образовано более миллиона хуторских и отрубных хо­зяйств (это почти восьмая часть всех домохозяев России). Воздействие этой реформы на общественную жизнь прев­зош­ло все мыслимые и немыслимые ожи­да­ния. Уро­жай­ность в стране с 1906 по 1915 год возросла на 14 %, а в некоторых гу­бер­ниях – на 20-25 %. Уро­жай таких хлеб­ных злаков, как рожь, пшеница и ячмень, поднялся с 2 млрд. пудов в 1884 году до 4 мл­рд. пудов в 1911 году, то есть удвоился. В период с 1909 по 1913 год русское производство главнейших ви­дов зерновых превышало на 28 % процентов таковое Аргентины, Канады и Америки, вместе взятых. В 1911 году хлебный вывоз срав­ни­тель­но с 1900 годом увеличился почти вдвое! Такого взлёта сельское хозяйство страны не знало ни до, ни после ре­фор­мы[44].

Стремительные преобразования на селе вызвали мощный подъём развития всего народного хозяйства. Резко уве­личилось произ­вод­ст­во промышленной продукции: про­из­водство каменного угля за десятилетие возросло на 79,3 %, железа и го­то­вой стали – на 53 %. С 1902 по 1912 гг. рас­ходы на народное прос­ве­щение и национальную оборону уве­ли­чились со­от­ветственно на 216 и 68 %. При этом само население России с 1902 по 1917 год выросло на 31,7 млн. че­­ловек (22,7%). Излишне го­во­рить, что ни один из европейских народов не достигал подобных ре­зуль­татов[45].

Мощность проводимых Правительством Столыпина преобразований напугала многих недобро­же­ла­те­лей Рос­сии как внутри её, так и за её пределами. Прогнозы иностранных аналитиков (проф. Аухаген[46], Эдмон Тэри) были единодушны: если в течение бли­жай­ших 20 – 30 лет всё будет идти так и дальше, то к середине 20 столетия Россия будет доминировать в Европе, как в по­лити­чес­ком, так и в экономическом и финансовом отношении, а война с ней будет не под силу никакой державе. Великий реформатор был убит, его реформы бы­ли свёр­нуты, а Рос­сия оказалась втянута в 1-ую мировую войну, переросшую в социа­лис­ти­чес­кую революцию и граж­дан­с­кую вой­ну.

Земельные отношения в период строительства социализма (1917 – 1990)

Не имеет земледелие процветать там, где никто не имеет ничего собственного.

Екатерина II

6. Земельное право как самостоятельная отрасль публичного права возникает только после ре­во­лю­ционного преоб­ра­зо­ва­ния земельных отношений в 1917 году, когда все земли были обращены во все­на­род­ное достоя­ние[47], право частной соб­ст­вен­нос­­ти на землю было отменено «навсегда», все сдел­ки по от­чуж­дению земельных участков – запрещены[48]. «Обще­на­род­ная» соб­­ст­венность вскоре была пре­обра­зо­ва­на в государственную[49], а право рас­поряжения «народной зем­лёй» было пе­ре­дано над­ле­­жа­­щим го­су­дар­с­т­­венным органам[50]. Так возникает по­ря­док предоставления и изъятия земель­ных участков ад­ми­нис­т­ра­тив­ным ак­том[51]. На протя­же­нии всего пери­ода стро­и­тель­с­тва социа­лиз­ма зем­ля предоставляется час­т­ным лицам только в поль­зо­ва­­ни­е (сроч­ное и бессроч­ное). Издревле сущест­во­вав­шее право трудовой заимки – право занятия свободных госу­дар­с­т­вен­ных зе­мель путём при­ло­же­­ния к ним личного труда – вскоре будет объяв­лено «само­зах­ва­том земли» и «са­мо­­воль­ным строи­тель­ст­вом«, а за­тем – уголовным преступ­ле­ни­ем[52].

С формированием земельного законодательства появляется деление земель на категории[53]. Возве­де­ние пос­т­ро­ек пос­­тоянного типа на учас­т­ках пахотной земли теперь «до­пускается лишь по особому раз­ре­шению земель­ного от­де­ла мес­т­ной Советской власти»[54]. Однов­ре­мен­но провозглашается переход к крупным хо­зяй­ст­вам, коммунам и ар­те­лям по об­ще­с­­т­вен­ной обработке зе­м­ли, а все виды едино­лич­но­го земле­поль­зо­ва­ния рас­смат­ри­ва­ют­ся как «про­хо­дящие и от­жи­­ва­­ю­щие»[55]. В недолгий период НЭПа за гражданами, желающими вести единоличные хозяйства, ещё сохранялось право трудового землепользования – право бессрочного пользования государственной землёй без права распоряжения ею[56]. Однако выдви­га­е­мое законодательством требование обработки земли своим трудом уже готовило почву для шельмования крепких сельских хозяев и хуторян, всё чаще именуемых «кулаками», «единоличниками» и «врагами Советской власти».

«С высокой пологой возвышенности открылся довольно приятный пейзаж. Перед нами без конца, от горизонта до гори­зон­та, ширилась по нивелиру сделанная равнина. Она не поражала разнообразием; может быть, в этой самой простоте и было что-то кра­сивое. Равнина плотненько была засеяна хлебом; золотые, золотисто-зеленые, золотисто-желтые, ходили кругом широкие вол­ны, изредка подчеркнутые ярко-зелеными пятнами проса или полем рябенькой гречихи. А на этом золотом фоне с непос­ти­жи­мой правильностью были расставлены группы белоснежных хат, окруженные приземистыми бесформенными садиками. У каж­дой группы одно-два дерева: вербы, осины, очень редко тополи и баштан с грязно-коричневым куренем. Все это было выдер­жа­но в точном стиле; самый придирчивый художник не мог бы здесь обнаружить ни одного ложного мазка.

Картина понравилась и Калине Ивановичу:

— Вот видите, как хозяева живут? Тут тебе живут аккуратные люди…

— Тут враги советской власти живут, бандиты, — сказал Антон, оглядываясь с козел.

— Да на что ему твоя советская власть? — даже рассердился немного Калина Иванович. — Что ему может дать твоя советская власть, когда у него все есть: хлеб свой, и мясо, и рядно, и овчина, самогон тоже сам делает, паразит, веник ему если нужен, так смотри, нехворощи сколько растеть и какая хорошая нехвороща…

— И лебеда своя, — сказал Шере.

— Лобеда не мешаеть, што ж с того, што лобеда, а этот хозяин все государство держит, а если б еще государство с ним обходилось, как следовает…» (А. Макаренко).

7. В 1929 – 1937 гг. сельское хозяйство насильственно пере­водится на кол­лек­тив­ное, кол­хоз­ное зем­ле­поль­зование[57]. Практически все хозяйства хуторского и усадеб­ного ти­па были унич­тожены, креп­кие хозяева – «раскулачены» и реп­рес­си­ро­ваны[58], а земля – ото­б­рана в колхоз. Выра­щен­ная на кол­хоз­ной земле сель­хозпродукция закупается го­су­дарством через сис­те­му обя­за­тель­ных (нату­раль­ных) пос­та­вок по край­не заниженной цене, а объём её производства уста­нав­ли­ва­ется по­гек­тарно для каж­дого вида угодья[59]. Труд колхозника регулируется системой трудодней и оплачивается, как правило, на­ту­рой[60]. Выдуманная в 18 веке общинно-тягловая модель производства сельхозпродукции получает своё логическое за­вер­ше­ние.

Ещё в 1928 – 1929 годах деревня фактически управлялась не местными Советами, а традиционной общиной, ко­то­рая теперь осторожно называется «земельным обществом»[4]. В границах этих «земельных обществ» и в счёт их земель и про­исходит образование колхозов[61]. Формально крестьянин мог вступить в колхоз, а мог и выйти из него. В послед­нем слу­чае он, од­на­­ко, не полу­чал обратно прежний участок земли, вошедший в состав обобществленного фонда, ко­то­рый за­ко­но­дательством приз­навался неуменьшаемым. Вышедший из колхоза мог просить о пре­дос­тав­ле­нии ему земли из го­су­дарственного фон­да в другом месте. В передел попали и оставшиеся в личном пользовании граждан небольшие при­­уса­деб­ные учас­тки для ведения под­собного хо­зяйст­ва (ЛПХ)[62]. Размеры этих участков лимитировались Пример­ным ус­та­вом сель­­хоз­ар­те­ли и сос­тав­ляли в ос­новной массе случаев от ¼ до ½ гектара[5]. Все обнаруженные «излишки» приусадебной зем­ли подлежали изъятию, а при невыработке колхозником установленного минимума трудодней он вообще лишался при­у­са­деб­ного участка. Всё, что могло да­вать ка­кую-то про­­дук­цию на при­уса­деб­ном участке, обла­га­лось таким сельхоз­на­ло­гом (1939), что крестьянину порой было выгод­нее вы­ру­бить сад, чем пла­тить за не­го налог[63]. На практике так и по­лу­чалось: в южных районах было вырублено гро­мад­ное ко­ли­­чество садов[64]. Были установлены и прямые ад­ми­нист­ра­тив­ные ограничения на ведение ЛПХ: пре­дель­ное по­го­ловье скота, которое разре­ша­лось иметь, обязательный план сдачи госу­дар­ст­ву молока, мяса, яиц, карто­фе­ля и т.д.

«Новое крепостное право – оно внедрялось огнём и мечом. И одновременно, вполне целенаправленно унич­то­жа­лась лучшая, наиболее работящая часть крестьянства. Под нож шли самые думающие, самые про­фес­си­о­нал­ь­но гра­мот­­ные мужики! А утвердившийся колхозный строй поражал своей нелепицей, нерациональностью, глу­постью и без­хо­зяй­с­т­­вен­но­стью… Командная система загубила и превратила свободного труженика в сельхозработника, в бат­ра­ка. Не на­до за­бы­­вать и о том вреде, который нанёс колхозной организации мой тезка – Никита. Это его идея – ук­руп­не­ние кол­хо­­зов и ли­к­видация подсобных хозяйств. Я знал в средней полосе много небольших – в одну деревню – очень неп­­ло­хо фун­к­ци­о­ни­ровавших хозяйств. Там люди хорошо знали друг друга, поколениями были связаны меж­ду собой и сла­женно рабо­та­ли вместе. Но в одночасье пришло сверху и укрупнение колхозов, и кукуруза, и само страш­ное – лик­­ви­дация под­со­б­ных хо­зяйств. Сразу всё оскудело – и их собственная жизнь, и колхозный рынок, ко­то­рый с тех пор просто исчез» (Н.Н. Моисе­ев)[65].

8. Коренная ломка земельных отношений ус­ко­ри­ла процессы пере­се­ле­ния сель­с­ких жи­те­лей в горо­да. За нес­­коль­ко десятилетий Рос­сия из аграрной стра­ны стала ур­ба­­ни­с­ти­ческой. Фактически за период жизни од­ного-двух поколений происходит массовое от­чуж­­де­ние человека от земли, хотя тяга к ней у по­дав­ля­ю­ще­го бол­ь­шинства людей ещё сохраняется. Потребности горожан в земле формально удов­лет­во­ря­ют­ся за счёт воз­можности покупки или строительства индивидуального жилого дома[66] в городах (от 300 до 600 м2), при­го­родах и посёлках (от 700 до 1200 м2) и выделения «6 соток» за городом для ве­де­ния дачного, садового, огородного хозяйства[67]. При этом дачные учас­т­ки (с правом строительства жило­го дома) служат базой отдыха лиц особых категорий: военных, ар­тис­тов, писателей, учё­ных и других дея­те­лей. Остальным горожанам (рабочим и служащим) от предприятий, учреждений и организаций вы­­де­ля­ют­ся са­до­вые и огородные участки, на которых разрешается возведение исключительно некапитальных стро­е­ний.

«В середине 50-х годов в СССР местным властям было разрешено выделять гражданам не более шести соток зем­ли на неудобицах. При этом жёстко следить, чтобы домики были маленькие и одноэтажные. Ни в коем случае не для жилья. Только для хранения инструмента и возможности укрытия от дождя и непогоды. Ничего другого, в т.ч. и ба­ни, строить нельзя. Этот закон чётко соблюдался вплоть до 90-х годов, до распада СССР. Репрессий к нару­ши­те­лям, как и самих нарушителей, почти не было. Но даже в середине 80-х годов автор сам был свидетелем, как трактор подъ­ез­жал к двухэтажному домику на шести сотках, и заваливал один угол. То же самое происходило и с банями.

Как бы там ни было, горожанин, заключённый в задымленный каменный мешок-тюрьму, с отравленной водой и зем­лёй, получил возможность вырваться из него вместе со своими детьми. Общаться с природой, получать хорошие уро­жаи ягод, овощей, фруктов, зелени. Никто никого не заставлял. Наоборот, было очень много препятствий для са­до­во­дов: отсутствие дорог и транспорта, инструмента, семян, неудобицы. Хорошо помню, как будучи аспирантом в Сверд­лов­с­ке в середине 70-х годов помогал своему другу, тоже аспиранту, ныне профессору УрГУ, перевозить и рассыпать тач­ками несколько машин земли на болоте, где его семье выделили 4 сотки. Всё-таки Урал. 6 соток было жирно.

Да и нас в Сибири не баловали. Моим родителям в середине 50-х годов выделили 6 соток на большой горе. А что­бы у всех был доступ к маленькому ручейку, участки нарезали по 7,5 метра в ширину и 80 м в длину» (В.Я. Медиков)[68].

9. Одновременно с бурным всплеском движения садоводов и «дачников» продолжается процесс концен­т­рации управления сельским хозяйством, который фактически и приводит к уми­ра­нию рос­сий­с­­ко­го села. Пустеют и умирают отдалённые сёла, хутора и деревушки: «сначала школа исчезает, по­том садик исчезает, сельсовет исчезает, потом люди начинают в центральную усадьбу уезжать» (М.Л. Васильев). Внешне это выглядит как поток очередных реформ: укрупнение колхозов (1950-53) и сов­хо­зов[69], рас­паш­ка целинных и за­леж­ных земель (1954-64), выкуп колхозами на кабальных условиях сель­с­ко­­хо­зяйст­вен­­ной техники у машинно-тракторных стан­ций (1958-59), реорганизация безнадёжно-убы­точ­ных кол­хо­зов в совхозы[70], механизация, специализация и концентрация сельскохозяйственного произ­вод­ст­ва, агро­­про­мыш­лен­ная ин­тег­ра­ция[71], ме­ли­­о­ра­ция земель[72], внедрение минеральных со­лей и ядо­хи­ми­ка­тов[73], раз­де­ле­ние сельских на­се­лен­ных пунктов на «перспективные» и «не­пер­с­пек­тив­ные» (1968)[74], на­саж­­де­ние аг­ро­го­род­ков и преоб­ра­зо­ва­ние сёл и де­ре­вень в населенные пункты городского типа[75].

Колоссальный урон земле был нанесён деятельностью Министерства мелиорации и водного хозяйства. Вся ме­ли­о­­рация свелась к орошению и осушению (хотя способов мелиорации насчитывается более 20), но глав­ное, что и эти работы выполнялись неудовлетворительно, в результате чего треть мелиорированных («улуч­шен­ных») зе­ме­ль тут же выходила из хозяйственного оборота[76]. «Освоение» целины обернулось потерей сотен тысяч гектаров земель в райо­нах Казахстана, Сибири, Урала, Поволжья и Северного Кавказа: всё, что сдер­живалось корневой систе­мой степных рас­те­ний, было сдвинуто, перевёрнуто плугом и через год-два при­шло в движение[77]. Безответственный эксперимент по пе­ре­воду Кубани с произ­вод­ст­ва зер­на на ри­соводство привёл к унич­то­же­нию знаменитых кубанских чернозёмов[78]. В це­лом принятая за основу аграрной по­­ли­тики кон­цеп­ция агро­хи­ми­чес­ко­го зем­­ле­де­лия обернулась катастрофическим ух­у­д­­ше­нием сос­то­я­ния зе­мель­ных ре­су­р­сов: ис­то­ще­нием, засолением, за­кислением, за­бо­­ла­чи­ва­нием, эрозией, иссу­ше­ни­ем и опусты­ни­ва­ни­ем земель. Как след­ст­вие, в но­р­ма­ти­в­­ных актах за­мелькали тре­бования к рацио­на­ли­­зации зем­­ле­­поль­зо­­ва­ния, со­х­ра­не­­нию и улучшению земель, ох­ране зе­мель[79]. Ис­к­л­ю­­чи­тель­ная го­су­дар­ст­вен­ная соб­ст­вен­ность на зем­­лю породила от­ношения госу­да­р­­ст­венного уп­равления зе­ме­ль­­ными ре­сур­са­ми: землеуст­ро­й­ст­­­ва, нор­ми­­ро­вания земле­поль­зо­ва­ния, государствен­ного конт­ро­­ля за исполь­зо­ва­ни­ем земе­ль, мо­ни­­то­рин­га, ведения зе­ме­ль­­ного кадас­т­ра, пла­ни­ро­ва­ния исполь­зования зе­­мель, зо­ни­ро­­ва­ния зе­ме­ль[80]. Необ­хо­ди­­мость уре­гу­ли­рования но­вых видов земельных от­но­ше­ний потребовала и при­ня­тия но­­вых пра­во­­вых ак­тов.

Земельные отношения в эпоху глобализации

Много самой звериной злости, прикрывающейся законом…

Г. Успенский. «Власть земли»

10. Коренное изменение данного земельного строя началось в 1990 году, после поражения СССР в «хо­лодной войне» и про­ведения капиталистических преобразований в форме перехода к так на­зы­вае­мой «рыночной демократии». Частью этих пре­об­разований стали земельная[81] и аграрная реформы, в ходе которых было возвращено право частной собст­вен­нос­ти на зем­лю[82], разрешен гражданско-пра­во­вой оборот земли (купля-продажа, аренда, залог, рента и др.)[83], земель­ный участок приз­нан нед­ви­жи­мым имуществом[84], а его обладатели принуж­дены к уплате земельно-правовых платежей[85]. Госу­дар­ст­во как та­ко­вое перес­тало быть монопольным держателем земли. Государственная собственность стала раз­гра­ничиваться на собст­вен­ность РФ и собственность субъек­тов РФ[86]; наряду с этим, стала созда­ваться му­ни­ципальная собственность. Одновре­мен­но был за­пу­щен маховик приватизации: юри­дичес­ким лицам бы­ло разрешено покупать земельные участки под прива­ти­зи­ро­ван­ными пред­­при­­я­ти­ями[87] и объектами нед­вижимого имущества[88], а гражданам – переоформлять в частную соб­ст­вен­ность зе­мель­­ные участки, пре­доставленные в социальных целях[89] (личное подсобное, садовое, огородное, дачное хо­зяй­ст­во, ИЖС, ИГС)[90]. Граж­дане, не имевшие земельных участков вовсе, обрели право на их формально-бесплатное получение в собст­вен­ность из сос­тава малопродуктивных с/х угодий и нарушенных земель по мини­маль­ным нормам (6 – 12 соток) и под конт­ро­лем ад­ми­нист­ративных органов[91]. С принятием нового Зе­мель­ного кодекса РФ (2001 г.) период бесплатной приватизации за­кон­чил­ся, и пре­­дос­­тав­ле­ние земе­ль­ных участков частным лицам, по общему правилу, стало проис­хо­дить возмездно и на тор­гах. Народ, лишившийся земли в период строительства социализма, вынужден выкупать свою землю у сво­е­го же государства – и это при том, что об­щая пло­щадь земельных участков, при­над­­ле­жа­щих граж­да­нам, в настоящее время составляет всего 13 мил­ли­о­нов гек­тар[92]. Фак­­ти­­чес­ки­ми хозя­е­ва­ми остальной земли были и ос­та­ют­ся несколько десятков тысяч че­ло­век, сос­тав­ля­ю­щих го­су­дар­ст­вен­ный ап­па­рат.

Возвращение права частной собственности на землю в РФ в настоящее время происходит при одновременном уст­ра­­­нении огра­ни­чен­ных вещных прав – права  постоянного (бессрочного) пользования (ст. 20 ЗК РФ) и права по­жиз­­нен­но­го насле­ду­е­мо­го вла­дения (ст. 21 ЗК РФ). Идеологами земельной реформы это подаётся как крупное дос­ти­же­ние: граж­данин может по­лу­чить от государства участок сразу в собственность; гражданин может продать, по­да­рить, обме­нять, завещать, за­ло­жить свой зе­мельный участок, словом – распорядиться им наиболее удобным об­ра­зом. У собст­вен­ника нельзя изъять участок без ре­ше­ния суда; при изъятии собственнику участка нужно уплатить его ры­ноч­ную сто­и­мость. Эти гаран­тии адресуются только пра­ву собственности; они не предоставляются огра­ни­чен­ным вещ­ным правам; боль­ше того, сами эти права устраняются из обо­ро­та, а значит, что гражданин лишается вы­бо­ра ви­да права на земель­ный участок при его получении. Вместо возвращения к ис­кон­ным русским представлениям о труде как основании возникновения права на землю государство просто продолжает на­ча­тый ещё руками П.А. Столыпина про­цесс смешения мелкой трудовой и крупной спекулятивной земельной собст­вен­ности[93]. И тех, и других собствен­ни­ков законодательство наделяет равным статусом и даёт равные гаран­тии. И те, и другие имеют «право на рав­ный доступ к приобретению земельных участков в собственность»! (ст. 15 ЗК РФ). Никогда ещё на Руси не су­щест­вовало та­кого «равного» для граж­да­ни­на и иност­ран­ца, для фи­зи­чес­кого и юри­дического лица, для труженика и спеку­лян­та, для вла­дель­ца 6 соток и латифундиста, для крестьянина и банки­ра – словом, оди­на­ко­вого для всех права земельной собст­вен­ности.

Исторически взгляд нашего предка на землю вытекал из его взгляда на труд, как на единственный, всегда приз­на­ва­е­мый и справедливый, источник собственности. Но земля – не продукт труда че­ло­века; следова­тель­но, на неё и не мо­жет быть того безусловного и естественного права соб­ст­венности, ка­кое имеет трудящийся на продукт своего тру­да. Из этой особенности народных воззрений на собст­вен­ность, по которым «земля есть мiрская да Божiя”, вы­те­ка­ет, что не может быть права частной собственности на зем­лю, а может быть лишь право пользования землёй, ко­то­рое даётся трудом, в неё вкладываемым. Землёю дол­жен пользоваться лишь тот, кто вкладывает в неё свой труд. Земля с трудом, в неё вложенным, представ­ля­ет уже известную ценность, которая может быть объектом разно­об­раз­ных сде­лок. Земля продаётся, покупается, за­вещается, делится, меняется. Может ли такое право на землю считаться собст­вен­ностью? Современное законодательство говорит – да; но народные воззрения считают это пользованием, а если и собс­т­вен­ностью, то только условной. Да ведь земля и всегда была их собствен­ностью только условно: земля Божья да го­су­дарева, а им принадлежал лишь труд, в неё вложенный. «Чёрные люди Двинской земли называли свою землю «вот­чи­ной великого князя», но это не мешало им распоряжаться ею, как полною своею собст­вен­ностью – разумеется, только возделанною землёй!» (А.Я. Ефименко)[94].

Эти издревле сохранившиеся воззрения народа коренным образом противоречат тому систематизи­ро­ван­но­му пра­ву, ко­торое находит своё выражение во всех современных законодательствах. Суть этих тщательно завуалированных, юри­ди­чес­ки от­шли­фо­ван­ных законоположений проста: земля не принадлежит земледельцу; продукт труда не при­над­ле­­жит про­­из­­водителю; собст­вен­ни­ками земли и её плодов являются лица, которые на ней не живут и не тру­дя­т­­ся. Тор­го­вать и владеть зем­лёю можно безо вся­ко­го приложения к ней своего труда. В этом и сос­то­ит суть собст­венности на зем­лю; ради этого она и возникла одновременно с обра­зо­ва­нием государства. Фактически собст­вен­ность на землю есть не что иное, как собственность на чужой труд. В этом заключается её сущность и отсюда идёт её про­­ис­хо­ж­дение. Вспом­ним: соб­ст­венность на землю началась на Руси с рабства, потом перешла в поместное владение кре­с­ть­­я­нами и вы­ро­ди­лась в пол­­ное крепостное право[95]. С отменой крепостного права и разрушением общины, однако, собст­вен­ность не ис­че­з­ла; на­о­­бо­рот, право на землю стало ассоциироваться с правом собственности. После этого собственность на зем­­лю бы­ла об­ъ­яв­лена уничтоженной и стала только государственной; соответственно, и земля была обращена в рас­по­ря­­же­­ние го­су­дарства. Затем собственность была возвращена, а земля – нет. Воистину прав Прудон: собственность – это кра­жа![96]

Г. Успенский[97]

11. Идея реформы советского сельского хозяйства (аграрной реформы) заключалась в реализации политики расфор­ми­ро­­в­а­ния 27 тыс. колхозов и совхозов России и передачи их земель на праве частной соб­с­т­венности сотням тысяч мелких кресть­ян­ских хозяйств[98]. Для реализации этой задумки был избран путь принудительной реорганизации колхозов и сов­хо­зов в но­вые формы хозяйствования (АО, ООО, СПК) с одновременной приватизацией их земель по «ваучерному» прин­ци­пу[99]. Сель­с­ко­­хо­зяйст­вен­ные угодья, при­надлежавшие колхозам и совхозам, были поделены на условные «земель­ные доли» и рас­п­ре­де­­ле­ны меж­­ду их членами (работниками), пенсионерами хозяйств и работниками социальной сферы на се­ле, ко­то­рые по­лу­чи­ли пра­во на свободный выход из хозяйства, свободное распоряжение своей долей и ор­га­ни­за­цию крестьянского (фер­мер­с­ко­го) хо­зяйст­ва. Однако право на выдел земельной доли в земель­ный участок, ко­торый мог бы быть использован сель­с­ким жи­те­лем для ве­де­ния садового, усадебного, ху­тор­с­ко­го хо­зяй­с­т­ва, установлено не бы­ло. Как результат, большая часть этих долей была отдана в аренду реор­га­ни­зо­ван­ным сельхозорганизациям, оставшиеся же доли были внесены в их уставные капиталы (которые по­том были искусственно обанкрочены) либо просто скуплены[100]. Итоги этой ре­­фор­мы оказа­лись пе­чаль­ны: крупное с/х произ­водст­во оказалось раз­ру­ше­но, мелкое товарное – не соз­­да­но, на­се­ление в це­лях само­выживания перешло на ведение на­ту­ра­ль­ного хо­зяйст­ва на при­у­садебных зе­мельных участ­ках, сельс­кие тер­ри­то­рии подверглись запустению и дег­ра­да­ции, а го­су­дар­ст­во в целом по­­те­ряло продо­воль­с­т­вен­ную бе­зо­пас­ность. Цели идеологов капи­та­лис­­ти­ческих пре­об­ра­зо­ва­ний были дос­тиг­ну­ты: Россия вошла в глобальную экономику слабой, зави­симой и нищей.

Не знаю, кто из учёных занимается исследованием взаимосвязи форм хозяйствования на селе и благосостояния на­се­ле­ния, но лично я наиболее глубокий анализ этого вопроса нашёл в работе князя А. Васильчикова – работе примерно 140-летней давности:

«Человеческий труд только тогда может быть признан вполне произво­ди­тель­ным и вполне вольным, когда он при­ме­ня­ет­ся к собственному имуществу или к личным способностям самого рабочего. Такой труд мы называем хозяйственным. Хозяйственному труду мы противополагаем наёмный труд, когда человек арендует, снимает, кор­то­мит чужие земли или, нанимаясь работать на хозяина, вступает с ним в такие отношения, ко­торые лишают его известной, большей или мень­шей части продуктов и доходов, извле­ка­е­мых его личным трудом, именно той части, которую берёт себе по уговору сам хозя­ин, и вместе с тем отнимает у него и некоторую часть его свободной деятельности, ставя его в зависимость от хозяина – собст­венника. Зависимость эта может быть полная (рабская) или частная (обязан­ная), потомственная, пожизненная (кре­пост­ная), или срочная, по найму (трудовому договору) на известное число дней, месяцев и годов; но собственно положение человека, отда­ю­ще­го всю свою ра­бо­чую силу в его распоряжение, остаётся таковым же подвласт­ным при пере­хо­де из кре­пост­ного сос­тояния в свободное, если он должен постоянно или большую часть года работать не на себя, а на другого, на хозяина по най­му.

Человек, работающий на другого и не имеющий инс­тин­к­тив­ного побуждения собственного своего инте­ре­са, никогда не нап­ря­га­ет полной сво­ей рабочей силы при исполнении заданного ему труда, и этот закон так неп­ре­­ло­­жен, что при­ме­ня­ет­ся ко всем без исключения отраслям хозяйственного быта.  Из этого мы позволяем себе сде­лать заключение, что зем­ле­де­лие оказы­вается тем более производительным, чем более из числа жителей страны и сельских сословий имеется земледельцев-хозяев«[101]. Хотя нельзя пред­положить такого общества, где бы каждый хозяин сам растил все продукты для своего питания, но нельзя назвать благоустроенными об­щес­твами и такие, где большинство граждан, вовсе не имея возможности питаться свежей пищей, потребляют магазинные, консервированные, замороженные и трансгенные продукты исключительно за счёт того, что большую часть года, или даже весь свой век, работают по найму на предпри­ни­ма­те­лей, банкиров и олигархов.

Обыкновенный приём, употребляемый современными экономистами – показание числа граждан-собственников (садо­во­дов, огородников, дачников, владельцев ЛПХ, ИЖС и т.п.), зак­лю­­ча­ет в себе ошибочное представление: число та­ких хозяев мо­жет быть вполне ве­лико, но владения их могут быть до та­кой сте­пени мелки, что они большею частью и большее число дней в году дол­ж­ны отыс­кивать пропитание вне сво­е­го дома и хозяйства, и таким образом, чис­лясь но­минальными соб­ст­вен­ни­ками, в действительности превра­ща­ют­ся в на­ём­ни­ков.

Разумеется, если мы будем разсматривать рабочего человека только как орудие производства, и предположим, что удов­лет­во­ре­ние его насущных материальных нужд обезпечивает вполне и окончательно его благосостояние; если мы признаем, что для прос­то­людина ничего более не требуется, как магазинная пища, синтетическая одежда и взятое в кредит жилище, то во всех этих отноше­ниях быт рабочих классов на протяжении вот уже полутора столетий видимо и заметно улучшается. Но, не вдаваясь ни в какие псевдогуманные соображения и оставаясь, напротив, на почве житейских, практических нужд и польз, нельзя не признать, что в простом народе везде и во все времена сохранялось, кроме естественного побуждения улучшить свою пищу, одежду и жительство, ещё другое сильнейшее высшее стремление – иметь свою собственную осёд­лость, свою родовую землю, причём наивысшим его пожеланием всегда было и есть, чтобы такая земля была довольно велика и пригодна для покрытия, если не всех, то по крайней мере большей части его семейных потреб­нос­тей и домашних расходов, и дала ему возможность отдыхать дома по несколько месяцев в году, или часов в день от наёмных и отхожих работ. Это осёдлое житьё на собственном хозяйстве и выражает в воззрениях простолюдина настоящее полное понятие о свободе, земле и равноправии. Оно освобождает его от наёмного труда, даёт ему воз­мож­ность распоряжаться вольно своей рабочей силой и приурочивает его интересы к интересам других слоёв общества.

Отсюда и вытекает главная мысль работы князя Васильчикова: «благосостояние народа будет лучше обеспечено в тех странах, где наибольшая масса жителей занята рабо­тою на се­бя, на собственной своей земле, в своём хозяйстве, чем в тех, где большинство обывателей большую часть го­да, или даже круглый год и весь свой век работает по найму, поденно или поштучно, по наряду, на других – на хо­зя­ев… Чем менее собственников, чем мельче средний размер их владений, чем боль­шее время мелкие вла­дель­цы дол­ж­­ны про­водить на посторонних заработках, одним словом, чем крупнее итог наёмных работ в срав­нении с хо­зяй­ст­­вен­ными – тем более шатко экономическое положение народа, и если эта пропорция доходит до то­го, что боль­шинство жителей, не имея вовсе собственного хозяйства, присуждено исключительно к наём­но­му труду, то положение это, даже и при высшей степени культуры, следует признать невольным, стеснительным для жителей, хотя бы оно и спо­соб­ст­во­вало обогащению страны и меньшинства жителей, домохозяев, собст­вен­ни­ков, капиталистов, пользующихся ра­бо­чей си­лой[102]

Вообще, говоря о достижении экономического благосостояния, нужно понимать, что богатство страны не всегда с­о­от­ветствует богатству народа; что приращение этих богатств очень час­то совпадает с обеднением рабочих клас­сов; что действительное улучшение социального быта обуслов­ли­ва­ет­ся не массою произведений и валовою суммою де­неж­ных оборотов, но распределением имуществ, продуктов и денег, и, на­конец, что восстановление этой равномерности в поль­зо­ва­нии общими благами составляет по сущест­ву ту ве­ли­кую задачу, которая потрясла и разрушила древние ци­ви­ли­за­ции, и вол­ну­ет и смущает все совре­мен­ные общества… Если бы изучение классической цивилизации Греции и Рима послужило в пользу гер­мано-романской цивилизации, то она извлекла бы из неё общее указание, что централизация собственности в высших сословиях, крупное землевладение и денежная олигархия были и в прежние времена признаками и предвестниками распадения обществ… Вообще из истории не видно, чтобы классическая цивилизация, как её по­нимали древние и прис­­по­соб­ляли новейшие народы, чтобы эта цивилизация, которую нам выдают за образ­цо­вую, где-ли­бо спо­соб­ст­во­ва­ла бла­го­сос­то­я­нию народов; напротив, она везде устраивалась на счёт низших клас­сов в пользу средних и выс­ших, и пре­да­ния Греции и Рима, по коим учились новейшие рефор­ма­то­ры, выучили их толь­ко подражать этим при­мерам, погубившим древ­ние общества и уг­ро­жа­ю­щим такой же гибелью и новейшим»[103] (А.И. Васильчиков).

Человечество обновится в саду и садом выправится – вот формула… Сад будет… у всех должна быть земля, и дети должны рождаться не на мостовой… Можно жить потом на мостовой, но родиться и всходить нация, в огромном большинстве своем, должна на земле, на почве, на которой хлеб и деревья растут.

Если хотите переродить человечество к лучшему, почти что из зверей поделать людей, то наде­ли­те их землёю – и достигнете цели… Вот и будут родиться детки в Саду и выправятся… Детки – ведь это буду­щее…

Если вижу где зерно или идею будущего – так это у нас, в России.

Ф.М. Достоевский. «Дневник писателя». 1876

12. При осмыслении тенденций и перспектив развития земельного права следует понять, что про­ве­ден­ные в России земельная и аграрная реформы – всего лишь часть капиталистических преобразований, навязанных нашей стране миром ТНК. Потеряв промышленную безопасность, Россия оказалась вовлечена в процессы глобализации на положении сырь­е­во­го придатка «развитых» стран; потеряв про­до­вольст­вен­ную безопасность, наша страна оказалась зависимой от пос­та­вок с/х продукции из-за рубежа. Отсутствие чёт­кой концепции развития страны на основе национальных интересов фак­ти­чес­ки приводит к осу­щест­в­ле­нию процесса управления земельными ресурсами в интересах транснационального по сво­ей при­ро­де фи­нан­сового капитала, зарубежных с/х производителей и граждан других государств.

Ниша, которую мы могли бы занять в глобальной экономике – производство экологически чис­той сельско­хо­зя­й­ст­­вен­ной продукции для всех стран мира. Но она пока не осознана нашим зако­но­да­телем. Нехватка зе­мель­ных ре­сур­сов в гло­баль­ном масштабе заставит его решить этот вопрос, но в какой форме он будет раз­решен? Сель­с­кие тру­же­ники могут быть свободными хозяевами своей зем­ли, а могут быть просто наём­ны­ми работ­ника­ми в аг­ро­хол­дингах. Для пер­во­го ва­ри­ан­та фактически требуется новая земельная ре­фор­ма, сутью ко­торой ста­­ло бы бес­п­лат­ное пре­дос­тав­ление зем­ли в эко­ло­ги­чес­ки целесообразном размере (1-2 гектара) в пользу граж­дан, ко­­то­рые же­лают на ней жить, трудить­ся и выращивать эко­ло­ги­чески чистые продукты питания. Реализация этой ре­фор­мы требует упо­­ря­­до­че­ния отношений соб­ст­­вен­нос­ти на земли с/х назначения, создания специ­аль­ного зе­мель­но­го фон­да, зачис­ле­ния в не­го бесхозных земель и земель, не используемых по целевому назначению, «об­ре­за­ния» латифундий до раз­мера эко­ло­гически целесо­об­раз­но­го хозяйст­во­ва­ния, освобождения граждан, выра­щи­ва­ю­щих с/х продукцию, от всех ви­дов налогов, развития ре­аль­но­го сельского само­уп­рав­ления и наделения новых сельских поселков правами му­ни­­ци­паль­ных образований. Для второго ва­­ри­ан­­та необ­хо­димо продол­жение сегод­няш­­них преобра­зо­ва­ний: опре­де­ле­ние сто­и­мости земли, налогооб­ло­же­ние зем­­ли в зави­симости от её эко­но­мичес­кой ценности, пе­ре­расп­ре­де­ле­ние зем­ли от «не­эффективных» зем­леп­оль­­зо­ва­те­лей к «эф­фек­тивным», уст­ра­­не­ние ограниченных вещных прав (пе­ре­ход к двум ти­тулам: собственности и аренде) и пол­ное вов­ле­че­ние зем­ли в граж­да­н­с­кий обо­рот. В связи с этим наи­боль­шее вни­ма­ние в земельном праве полу­чат нор­мы, обес­пе­чи­ва­ю­щие слияние зе­мельных участ­ков и распо­ло­жен­ных на них зда­ний, стро­е­ний и соору­же­ний в единый объект нед­ви­жи­мос­ти, создание рын­ка нед­ви­жи­мос­ти, развитие ипо­­те­ки и, в ко­неч­ном счёте, пе­ре­те­ка­ние земель в ру­ки фи­нансового ка­пи­та­ла. Будет про­ис­ходить дальнейшее раз­ви­тие сис­­те­мы земельных пла­тежей, ко­то­рое, как ожи­да­ет­ся, при­ведёт к пере­хо­ду от земе­ль­­но­го налога к на­логу на нед­ви­­жи­­мость. Государство будет ус­пеш­но выполнять фун­к­ции зони­рования зе­мель, оценки земель, кадастрового учёта нед­­ви­­жимости и регистрации прав но­вых соб­ст­венников на зе­мель­ные участки. Собст­вен­ным гражданам земля будет про­­да­ваться на то­р­гах, а период бес­п­лат­ного пе­ре­рас­п­­ре­де­­ле­ния земли закон­чится. Это, в свою очередь, вызовет даль­нейшее раз­ви­тие арендных отно­ше­ний, совершен­ст­во­ва­ние прин­ципов уста­нов­ле­ния арен­д­ной платы, вов­ле­че­ние в арендные от­но­ше­ния нов­ых ви­дов объек­тов и новых ка­те­го­рий земле­поль­зователей. За вов­ле­че­ни­ем в частный обо­рот земель на­се­ле­н­­ных пу­нктов и зе­мель с/х наз­начения, оче­вид­но, последует вов­ле­че­ние в оборот земель лес­но­го фонда. Завуали­ро­ван­ной фо­рмой та­ко­го оборота уже яв­ля­ю­тся договора аренды лесных участ­ков, которые могут зак­­лю­чать­ся на срок до 49 лет. Ле­сное пра­во сегодня разви­вается в нап­равлении максимально воз­мож­ного до­пуще­ния норм граж­дан­с­ко­го за­ко­но­да­те­ль­с­т­ва и вве­де­нию участков леса и лесных на­саж­дений в граж­дан­с­кий оборот. Соз­дан­ные в новом Лес­ном ко­дек­­се ус­ло­вия для скры­той приватизации земель лесного фон­да будут рас­ши­рять­ся[104]. Про­­и­зой­дёт даль­не­й­шее ос­лаб­ление таких фу­нк­ций упра­вления земель­ны­ми ресурсами, как охрана зе­мель, мо­ни­то­ринг за сос­то­я­ни­­е­м почв, конт­роль за соб­лю­де­ни­ем зе­­мель­­ного за­ко­но­да­тель­ст­ва (особенно это будет ка­сать­ся му­­ни­ци­­паль­­ного и общест­ве­н­ного зе­мель­ного кон­т­ро­ля) и кон­т­­роль за лесо­поль­зо­ва­ни­ем. Отстранение общества и го­су­­дарства от участия в осу­щес­твлении этих функций фак­­ти­че­с­ки означает, что уп­рав­ле­ние этими процессами начинает осу­щест­в­ляться с более вы­со­ко­­го уровня – толь­ко уже в дру­гих це­лях и ин­те­ре­сах. Пока это ещё трудно осознать. Но те за­да­чи, которые начинают ре­шать госу­да­р­с­тва в эпо­ху гло­ба­ли­­за­ции, выходят за рамки традиционных представ­ле­ний о госу­дарственной политике и правовых фор­­мах её реализации.

Концентрация управления земельными ресурсами завершается. На очереди вопрос о глобальном управ­ле­нии природными ресурсами планеты.

Эпилог

Без государства каждый человек свободно себе место избирал, что было для него благоприятным, сажал там сад, и строил дом, и начинал там жить. Трудиться мог так и тогда, как и когда желала в нём душа. И пищей первозданной обеспечен был всегда. Чиста была вода, слух услаждали птицы, пел песни человек и счастлив был, вокруг себя Любви пространство сотворяя.

Насильственно был прикреплен тот человек к земле. Лишен свободы выбора и воли. Что ему делать, чем питаться, где жить и что сажать – решать стал князь, помещик, барин. Как вышло это вдруг?

С чужой религией возникло государство на Руси. Владимир-князь призвал чужих монахов, сожгли пришельцы те усадьбы родовые, срубили сад, под пашню была пущена земля. Людей, что на земле той жили, между собой с землёю вместе разделили. Возникли барщина, полюдье и налог. Пришёл их срок. Эксплуатацию оформили законом, закон назвали Правдой, по Правде стали жить и суд чинить. Суд феодала прост: бунтуешь – на погост!

Феодализм продлился 1000 лет. Остались люди всё же на земле, возделывать должны были её, владеть же ею права не имели. Владеть землей имели право те, кто меж собой её распределил, но сам на ней не жил и не трудился. Так земледелье отделилось от землевладенья.

Без государства каждый человек свободно себе место избирал, что было для него благоприятным, сажал там сад, и строил дом, и начинал там жить. Феодализм насильно прикрепил его к земле. Капитализм его освободил, отняв у человека землю так, чтобы его на фабрику работать погнал голод. Тем временем землевладенье собственностью стало, царь позаботился о том, чтобы голодным людям дали право ей распоряжаться – продать купцу, отдать в залог банкиру, сменять за семена, за хлеб, за водку… Перетекали люди в города, а между тем владеть землёю стали купец, банкир и фабрикант. Владели так, чтоб вызвать ненависть к владенью частному вообще! Тогда-то и случилась революция, и собственников крупных всех изгнали, а землю передали государству.

И стало государство ею управлять, а людям – лишь участки выделять. Все остальные земли отдали колхозам, чтоб тягу у людей к земле отбить. Ничейною земля в колхозах стала, чужой, со злобой стали её вспахивать и засевать, и злобное произрастало. Невкусными стали плоды земли. Исправить чтобы их, решили в землю сыпать соль и яды. Когда же человек от тех плодов с рожденья стал болеть и раньше срока почему-то помирать – генетику решили исправлять, сказав, что нынешняя вся плохая, не годится, а вот мы вырастим из нефти огурец, и сразу станет счастлив человек…

Без государства каждый человек свободно себе место избирал, что было для него благоприятным, сажал там сад, и строил дом, и начинал там жить Феодализм насильно прикрепил людей к земле. Капитализм людей освободил, но без зем­ли, чтобы вырос пролетарий, который будет строить коммунизм. Чтоб строить коммунизм было сподручней, насилье денег за­ме­нил диктат закона. Законами землёю стали управлять: предписывать, когда и где пахать, где можно строить дом, а где нельзя, кому 6 соток, а кому 15, что сеять по весне и где стоять сараю. С чего-то только вот пропали черви, воды не стало, урожай попадал, деревня обезлюдела, спиваться люди стали, эрозия, пустыня развелась… но ведь наука! правовой режим! мы развиваем сельское хозяйство! и не допустим сокращенья пашни – пусть даже будем по такой науке в Австралии продукты покупать…

И вдруг сказали: было всё напрасно! Не то мы строили, и не к тому стремились. Насилье денег для народа лучше. Но и диктат закона мы оставим – не возвращать же землю человеку! Пускай наймётся в рабство к дяде олигарху. Возьмёт кредит –жильё доступным станет. А мы тем временем закон об этом примем, построим из колхоза агрохолдинг, чтоб смог крестьянин снова в нём работать, оплачивать проценты по кредиту и высевать пластмассовый укроп. Когда ещё пустыней станет пашня… на наш-то век! нам с вами точно хватит…

* * *

Без государства у каждого была свобода выбора земли. Феодализм насильно прикрепил людей к земле. Капитализм людей освободил, но без земли, чтобы вырос пролетарий, который будет строить социализм. В период строительства социализма экономическое насилие заменилось насилием государственным, замаскированным в коммунистическую идеологию и одетым в формы закона. С развенчанием коммунистической идеологии остались только формы закона.

За 1000 лет мы прошли путь от свободы выбора земли к свободе без земли.

*  *

*

Без государства каждый человек свободно себе место избирал, что было для него благоприятным, сажал там сад, и строил дом, и начинал там жить…

В.И. Петров

преподаватель кафедры гражданского права  Московского нового юридического института

vassilijus@mail.ru

Источники

[1] Сущность этого нового поместного права на землю состояла не в самой земле, а в той крестьянской работе и в тех кресть­ян­с­ких повинностях, которые были соединены неразрывно с этим поместным землевладением. Как в первоначальной земельной собст­вен­нос­ти, основанной на рабстве, право собственника и вся его выгода заключалась не в том, что он отгородил в свою собственность часть ни­кем не занятой земли, а в том, что он мог пользоваться на этой земле чужим трудом, мог присваивать себе продукты чужого труда (Л.Э. Шишко).

[2] Наша старина не знала податного обложения по числу душ населения. С самых древнейших времен и до конца 17 века мы встречаемся с очень разными способами обложения, но всегда облагались не души и даже не земли или другие недвижимости, а хозяйства. Разные способы ста­рин­ного обложения могут быть сведены к двум типам, которые в конце концов сливаются в один. Первый тип, древнейший – сельскохозяйственная еди­ница, с 16 века измеряемая количеством возделываемой земли. Это обжа, соха, выть, четь. Второй тип – хозяйственная единица, одинаково при­ме­няемая и к сельскому, и к городскому хозяйству. Это – двор, дворовая соха, дворовая четверть. В первом случае мы имеем разные способы обло­же­ния по внешнему признаку размеров сельского хозяйства, во втором – по внешнему признаку состоятельности хозяйского двора (В.И. Сергеевич).

[3] Совершенно такое же воздействие имело правительственное межевание на прекращение крестьянского подворного владения в южных степях: хутора, заимки, «батьковщина» – всё это было отмежёвано к селениям, которые стали требовать возвращения заимщиков в деревни, разрушали их хутора и т.д. Общинно-уравнительный принцип не вошёл ещё в сознание свободных крестьян и во многих случаях проводился путём резкого насилия одной части крестьян над другой (А.А. Риттих).

[4] Община 1) предоставляет право на земельные участки 2) принимает новых землепользователей; 3) уста­нав­ли­ва­ет и изменяет порядок поль­зования различными угодьями; 4) составляет земельный устав; 5) разрешает хо­да­тай­ст­ва о выходе из общества с землею; 6) пос­та­нов­ля­ет о производстве землеустройства, о переходе на широкие по­ло­сы, отруба и хутора, о разделе земли между частями общества; 7) про­из­во­дит земельные переделы и раз­вер­ст­ки; 8) решает вопросы об общем севообороте и общей пастьбе скота; 9) распоряжается угодьями об­ще­го по­ль­зо­ва­ния и свободными земельными участками (ст. 51 Земельного кодекса РСФСР 1922 г.).

[5] До 1991 года размер приусадебного участка зависел от вида деятельности гражданина. Если колхознику выделяли до 0,50 гектара, то постоянному рабочему и специалисту совхоза – до 0,30 гектара, сельскому врачу, учителю, почтальону или продавцу – до 0,25 гектара, сельскому жителю (работающему в других отраслях народного хозяйства) – до 0,15 гектара. Такая иерархия строго соблюдалась, и в случае увольнения из колхоза или совхоза приусадебный участок «обрезали» до 0,15 гектара, а у городских жителей, купивших или получивших по наследству жилой дом в сельской местности, – до 0,06 гектара (ст.ст. 60, 66, 73 Земельного кодекса РСФСР 1970 г.).


[1] Сергеевич В.И. Крестьянские права и общинное землевладение в Архангельской губернии в половине XVIII века. СПб, 1907. С. 2 – 3.

[2] Чичерин Б.Н. Обзор исторического развития сельской общины России. М., «Русский вестник», Т. 1 – 2, 1856.

[3] Сергеевич В.И. Там же. С. 2

[4] Ефименко А.Я. Изследования народной жизни. –  М., 1884.

[5] Тюрюканов А. Н., д.б.н., О чем говорят и молчат почвы. – М., Агропромиздат, 1990.

[6] Подробнее об этом периоде см.: Владимир Мегре. «Родовая книга». СПб, «Издательство «ДИЛЯ», 2006 г. С. 144 – 214.

[7] Тюрюканов А. Н. О чем говорят и молчат почвы. – М., Агропромиздат, 1990.

[8] Шишко Л.Э. Откуда произошла частная собственность на землю. СПб, 1906. С. 5.

[9] Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. В трёх книгах. Книга первая. Ростов н/Д.: изд-во «Феникс», 1998. С. 253.

[10] Исаев И.А. История государства и права России. Москва, «Юристъ», 2001. С. 24 – 25.

[11] Шишко Л.Э. Там же. С. 10 – 11.

[12] Ефименко А.Я. Изследования народной жизни. –  М., 1884. С. 272 – 273.

[13] Шишко Л.Э. Там же. С. 15.

[14] Ефименко А.Я. Там же. С. 276 – 277.

[15] Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. В трёх книгах. Книга вторая. Ростов н/Д.: изд-во «Феникс», 1998. С. 48 – 56.

[16] Риттих А.А. Зависимость крестьян от общины и мира. С.-Петербург, 1903. С. 7.

[17] Столыпин Д.А. Наш земледельческий кризис. Москва, 1891. С. 26

[18] Столыпин Д.А. Положение 19-го февраля об освобождении крестьян. Москва, 1890. С. 12 – 13.

[19] Риттих А.А. Там же. С. 5.

[20] Сергеевич В.И. Время возникновения крестьянской поземельной общины. СПб, 1908. С. 10.

[21] Ключевский В.О. Там же. С. 36.

[22] Ключевский В.О. Там же. С. 45 – 52.

[23] Шафров И.Д. Община и хутор. Москва, 1908. С. 10.

[24] Сергеевич В.И. Крестьянские права и общинное землевладение в Архангельской губернии в половине XVIII века. СПб, 1907. С. 14

[25] Чичерин Б.Н. Собственность и государство. – СПб, Издательство РХГА, 2005. С. 408.

[26] Риттих А.А. Там же.

[27] Столыпин Д.А. Арендные хутора. Сборник статей. Пенза, 1997. С.111 – 113.

[28] Васильчиков А. Землевладение и земледелие в России и других европейских государствах. Том I. С. XXV – XXXI. С-Петербург, 1876.

[29] Кофод А.А. Русское землеустройство. СПб, 1913. С. 15.

[30] Панфилов И.Л. Общинно-хуторское землевладение. Казань, 1906. С. 7.

[31] Кофод А.А. Хуторское разселение. СПб, 1907. С. 3 – 5.

[32] Сергеевич В.И. Там же. С. 17.

[33] Земельное право России. Учебник по специальности «Правоведение». / Под редакцией В.В. Петрова. М., 1995. С. 20

[34] Хауке О.А. Отрубное владение и условия его образования. М., 1915.

[35] Именной высочайший указ Н.II от 9 ноября 1906 года; Закон от 14 июня 1910 года; Положение о землеустройстве от 29 мая 1911 года / Свод законов Российской империи, том X, часть 3.

[36] Из Доклада земельной комиссии 3-й Государственной Думы (1909, № 644). Докладчик граф И.И. Капнист (гл. I, п.4)

[37] Хауке О.А. Крестьянское земельное право. М., 1914.

[38] Столыпин П.А. Записка Председателя Совета Министров и главноуправляющего землеустройством и земледелием о поездке в Сибирь и Поволжье в 1910 году. Приложение к всеподданнейшему докладу. – СПб, Типография газеты «Россия», 1910.

[39] Столыпин Д.А. Наш сельскохозяйственный вопрос. Москва, 1890. С. 54.

[40] Шафров И. Община и хутор. Москва, 1908. С. 21.

[41] Юрин Н.Т. Хутора и отруба в Тамбовской губернии. Результаты обследования 1912 года. – Тамбов, 1913.

[42] С.Н.Сыромятников и Б.В. Юрьевский. Землеустроительный смотр (Земельный вопрос в России. Обследование современного состояния хуторских хозяйств). Второе издание. С-Петербург, 1913. С. 21.

[43] Кофод А.А. Хуторское разселение. СПб, 1907. С. 8 – 11.

[44] В.В. Казарезов. О Петре Аркадьевиче Столыпине. – М., Агропромиздат, 1991. С. 50 – 51.

[45] Рыбас С.Ю., Тараканова Л.В. Реформатор: Жизнь и смерть Петра Столыпина. – М.: Недра, 1991. С. 108 – 109.

[46] Др. Аухаген. Критика русской земельной реформы (перевод с немецкого А.А. Кофода). СПб, 1914.

[47] Декрет «О земле» от 27 октября 1917 г.

[48] Декрет СНК РСФСР «О запрещении сделок с недвижимостью» от 14 декабря 1917 г.

[49] Декрет «О социализации земли» от 19.02.1918 г.; Декрет ВЦИК от 20.08.1918 г. «Об отмене частной собственности на землю в го­ро­дах».

[50] Декрет СНК РСФСР «О переходе земли в распоряжение земельных комитетов» от 5 ноября 1917 г.; Постановление Народного Ко­мис­са­ри­а­та Земледелия РСФСР от 04.12.1917 «О волостных земельных комитетах»; «Положение о земельных комитетах и об урегу­ли­ро­ва­нии ими сельскохозяйственных отношений» (утв. СНК РСФСР, Народным Комиссариатом Земледелия РСФСР 04.12.1917).

[51] Земельный кодекс РСФСР от 30 ок­тяб­ря 1922 года (статья 14); Постановление ВЦИК, СНК РСФСР от 04.03.1929 «Об утверждении положения об изъятии земель для государственных или общественных надобностей».

[52] Постановление СНК РСФСР от 06.09.1928 «О зачислении в бюджеты сельских советов отчислений с сумм, взыскиваемых с самовольных землепользователей»; Постановление СНК РСФСР от 22.05.1940 № 390 «О мерах борьбы с са­мо­воль­ным строительством в городах, рабочих, ку­рорт­ных и дачных поселках»; Письмо Минжилкомхоза РСФСР от 05.10.1977 № 15-1-446 «Об отражении в материалах инвентаризации фактов само­воль­но­го строительства и самовольного захвата земли»; Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 года (статья 199).

[53] Декрет ВЦИК, СНК РСФСР от 13.04.1925 «Положение о земельных распорядках в городах»; «Положение о землях, предоставленных транспорту» (утв. ЦИК СССР, СНК СССР 28.08.1925); «Общие начала землепользования и землеустройства» (утв. Постановлением ЦИК СССР от 15 декабря 1928 г.); Постановление ВЦИК, СНК РСФСР от 01.08.1932 «О предоставлении учреждениям, предприятиям и организациям обобществленного сектора земельных участков для строительства на праве бессрочного пользования».

[54] Декрет «О социализации земли» от 19.02.1918 г. (статья 43).

[55] Положение ВЦИК «О социалистическом землеустройстве и мерах перехода к со­ци­а­лис­ти­ческому земле­делию» от 14.02.1919 г.

[56] Закон о трудовом землепользовании от 22 мая 1922 г.

[57] Постановление СТО «Об организации машинно-тракторных станций» от 5 июня 1929 г.; Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллек­ти­ви­за­ции» от 30 января 1930 года; Пост. ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 г. «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в рай­онах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством»; Пост. ЦИК и СНК СССР от 3 сентября 1932 г. «О созда­нии устойчивого землеполь­зо­ва­ния колхо­зов»; Постановление СНК СССР от 07.07.1935 № 1385 «О выдаче сельскохозяйственным артелям государственных актов на бессрочное (вечное) пользование землей».

[58] «Положение об исправительно-трудовых лагерях» (утв. СНК СССР 07.04.1930); Поста­нов­ление СНК СССР от 21.07.1938 № 847 «Об упорядочении дела набора рабочей силы из колхозов».

[59] Шейнин Л.Б. Земельное право России. Учебное пособие. М., Эксмо, 2007. С. 66 – 69, 178 – 179.

[60] Пример­ный Ус­тав сельскохозяйственной артели (утв. СНК СССР и Президиумом ЦИК СССР 1 марта 1930 г.); Примерный Устав сельскохозяйственной артели (утв. СНК СССР, ЦК ВКП(б) 17.02.1935); Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 28.11.1969 № 910 «О примерном уставе колхоза»; «Примерный Устав колхоза» (принят Четвертым Всесоюзным съездом колхозников 25.03.1988).

[61] Постановление ВЦИК и СНК «О ликвидации земельных об­ществ в районах сплошной коллективизации» от 30 июля 1930 г.

[62] Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания» от 27 мая 1939 г.; Постановление СНК СССР, ЦК ВКП(б) от 28.07.1939 № 1125 «О приусадебных участках рабочих и служащих, сельских учителей, агро­но­мов и других не членов колхозов, проживающих в сельской местности»; Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1948 г. «О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов»; Постановление Совмина СССР от 26.03.1954 № 520 «О порядке рас­с­мот­рения заявлений колхозников, рабочих и служащих, проживающих в сельской местности на территории колхозов, об уменьшении раз­ме­ров приусадебных участков»; Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 6 марта 1956 г. «Об уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации производства и управления делами артели»; Постановление Совмина РСФСР от 18.08.1972 № 511 «Вопросы приусадебного землепользования»; Поста­нов­ле­ние ЦК КПСС, Совмина СССР от 14.09.1977 № 843 «О личных подсобных хозяйствах колхозников, рабочих, служащих и других граждан и коллективном садоводстве и огородничестве».

[63] Закон СССР от 08.08.1953 «О сельскохозяйственном налоге»

[64] История отечественного государства и права. Часть 2: Учебник. Издание третье (под ред. О.И. Чистякова) / Юристъ, 2002.

[65] Моисеев Н.Н. «Как далеко до завтрашнего дня…». М., 1993.

[66] Указ Президиума ВС СССР от 26.08.1948 «О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов»; Постановление Сов­мина СССР от 26.08.1948 N 3211 «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1948 г. «О праве граж­дан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов»; Постановление Совмина РСФСР от 05.10.1962 N 1395 «Об индиви­ду­аль­ном и ко­оперативном жилищном строительстве в РСФСР»; «Примерный Устав жилищно-строительного кооператива» (утвержден Постановлением Со­вета Министров РСФСР от 24 сентября 1958 г. N 1125, Постановлением Совета Министров РСФСР от 5 октября 1962 г. N 1395, Пос­та­нов­ле­ни­ем Совета Министров РСФСР от 2 октября 1965 г. N 1143), Постановление Совмина СССР от 05.10.1981 N 973 «Об индивидуальном жи­лищ­ном строительстве»; Типовой договор о возведении индивидуального жилого дома на праве личной собственности на отведенном земельном участ­ке (утверждён Приказом Госстроя РСФСР и Минжилкомхоза РСФСР от 7 декабря 1982 г. N 123).

[67] Постановлени­е СНК СССР от 21 июня 1945 г. № 1466, Постановление СМ СССР от 24 февраля 1949 г. «О коллективном и индиви­ду­аль­ном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих», Типовой Устав садоводческого товарищества рабочих и служащих, Типовой Устав дач­но-строительного кооператива (1958), Постановление СМ РСФСР «О коллективном огородничестве рабочих и служащих» от 12 апреля 1965 г., «О коллективном садоводстве рабочих и служащих в РСФСР» 1966 года, Типовой устав садоводческого товарищества и кол­лек­тив­но­го огорода 1966 года, Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР от 19.09.1987 № 1079 «О дополнительных мерах по развитию личных под­соб­ных хозяйств граждан, коллективного садоводства и огородничества» и др.

[68] Медиков В.Я. Национальная идея. – Орёл: С.В. Зенина, 2006. С. 204 – 205.

[69] Постановление Совета Министров СССР от 7 июня 1950 г. № 2427 «Об укрупнении мелких колхозов»; Постановление Совета Министров СССР от 17 июля 1950 г. N 3179 «О мероприятиях в связи с укрупнением мелких колхозов»; Постановление Совмина РСФСР от 09.03.1960 № 355 «Об организации новых и укрупнении существующих совхозов и других государст­вен­ных сельскохозяйственных предприятий в Московской области».

[70] Пост. Совмина СССР, ЦК КПСС от 03.05.1957 № 495 «О порядке передачи колхозного имущества при преобразовании колхозов в сов­хо­зы».

[71] Пост. ЦК КПСС, Совмина СССР от 20.03.1974 № 206 «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР».

[72] Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 16.06.1966 № 465 «О широком развитии мелиорации земель для получения высоких и ус­той­чи­вых урожаев зерновых и других сельскохозяйственных культур»; Постановление Совмина РСФСР от 13.08.1966 N 675 «О широком развитии ме­ли­о­рации земель для получения высоких и устойчивых урожаев зерновых и других сельскохозяйственных культур»; Пос­та­нов­ление ЦК КПСС, Сов­ми­на СССР от 16.04.1971 № 227 «О мерах по дальнейшему развитию мелиорации земель и их сельскохо­зяй­ст­венному освоению в 1971 – 1975 го­дах»; Постановление Совмина РСФСР от 27.09.1971 № 536 «О мерах по дальнейшему развитию мели­о­ра­ции земель и их сель­с­ко­хо­зяй­ст­вен­но­му освоению в 1971 – 1975 годах»; Постановление Совмина РСФСР от 18.12.1972 N 735 «О дальнейшем усилении работ по ме­ли­о­рации земель и улучшении использования орошаемых и осушенных земель в РСФСР»; Постановление Совмина РСФСР от 30.01.1974 N 65 «О плане развития мелиорации земель на 1974 год и мерах по его материально-техническому обеспечению»; Постановление Совмина РСФСР от 08.09.1976 N 504 «О плане мелиорации земель на 1976 – 1980 годы и мерах по улучшению использования мелиорированных земель в РСФСР»; Постановление Совмина СССР от 13.03.1978 № 201 «О порядке финансирования мелиоративных работ и связанных с ними затрат, осу­ществляемых в колхозах за счет средств государства»; Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 28.05.1981 N 501 «О комплексной прог­рамме развития мелиорации земель на 1981 – 1985 годы»; Основные условия типового договора на высоко­эф­фек­тив­ное использование ме­лиорированных земель в колхозах, совхозах и других сельскохозяйственных предприятиях (утверждены Пос­та­нов­ле­нием Совета Минист­ров СССР от 23 октября 1984 г. № 1083); Постановление Совмина СССР от 23.10.1984 № 1084 «О передаче внутрихозяйственных мелиоративных систем с баланса колхозов, совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на баланс государственных эксплу­а­та­ци­он­ных водохозяйственных организаций»; Постановление Совмина РСФСР от 27.11.1984 № 479 «О долговременной программе мелиорации, по­вы­шении эффективности использования мелиорированных земель в РСФСР в целях устойчивого наращивания продовольственного фон­да»; Постановление Совмина СССР от 16.09.1987 N 1051 «Об усилении роли агропромышленных комитетов в планировании работ по мелиорации земель».

[73] Постановление Бюро ЦК КПСС по РСФСР, Совмина РСФСР от 11.04.1961 N 402 «Вопросы Всероссийского Объединения Совета Министров РСФСР по продаже сельскохозяйственной техники, запасных частей, минеральных удобрений и других материально-технических средств, организации ремонта и использования машин в колхозах и совхозах («Россельхозтехника»)»; Постановление Совмина РСФСР от 16.02.1973 N 75 «О мерах по улучшению использования минеральных удобрений в колхозах и совхозах»; Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 12.­02.­1976 N 117 «О мерах по развитию промышленности минеральных удобрений и химических средств защиты растений в 1976 – 1980 годах»; Пос­та­­новление Совмина СССР от 22.12.1977 N 1109 «О дополнительных мерах по обеспечению выполнения установленных народно­хо­зяйст­вен­ным пла­ном на 1976 — 1980 годы заданий по развитию производства минеральных удобрений, химических средств защиты растений и сырья для них»; Постановление Совмина РСФСР от 02.10.1979 № 483 «О мероприятиях по выполнению постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 9 августа 1979 г. № 765 «О создании единой специализированной агрохимической службы в стране»; Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 12.03.1981 N 267 «О мерах по укреплению материально-технической базы агрохимической службы и повышению эффективности химизации сельского хозяйства в 1981 – 1985 годах».

[74] Статья 36 Основ земельного законодательства Союза ССР и союзных республик (утверждены Законом СССР от 13.12.1968 № 3401-VII).

[75] Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 25.07.1987 № 854 «Об использовании пустующих жилых домов и приусадебных участков, находящихся в сельской местности».

[76] Земельное право России. Учебник по специальности «Правоведение». / Под редакцией В.В. Петрова. М., 1995. С. 144 – 145.

[77] Постановление Совета Министров СССР от 15 мая 1954 г. № 918 «О мерах помощи гражданам, изъявившим желание переселиться в колхозы районов освоения целинных и залежных земель»; Постановление Совета Министров СССР от 7 июня 1954 г. N 1117 «О строительстве элеваторов и зерноскладов Министерства заготовок в районах освоения целинных и залежных земель»; Постановление Совета Министров РСФСР от 27 января 1955 г. N 71 «О мерах дальнейшего освоения целинных и залежных земель для увеличения производства зерна»; Указ Президиума ВС СССР от 20.10.1956 «Об учреждении медали «За освоение целинных земель»; Постановление Совета Министров РСФСР от 3 августа 1959 г. N 1312 «О жилищном и культурно — бытовом строительстве в районах освоения целинных и залежных земель РСФСР»; Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 3 декабря 1959 г. № 1349 «О мероприятиях по обеспечению своевременной уборки урожая и вспашки зяби в районах целинных и залежных земель»; Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 20 января 1961 г. № 59 «Об организационно-хозяйственном укреплении существующих совхозов, организации новых совхозов и о дополнительном освоении новых земель в районах целинных и залежных земель РСФСР».

[78] Пост. ЦК КПСС, Совмина СССР от 06.03.1980 № 209 «О мерах по дальнейшему развитию рисоводства».

[79] Указ Президиума ВС РСФСР от 26.03.1962 «Об усилении борьбы с сорными растениями»; Постановление Совета Министров СССР от 12 июля 1962 г. «Об улучшении государственного учета земель и использовании их в сельскохозяйственном производстве»; Постановление Совмина СССР от 10.09.1964 № 776 «О мерах по известкованию кислых и гипсованию солонцовых почв и развитию производства извест­ня­ко­вой муки и сыромолотого гипса»; Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 20 марта 1967 г. «О неотложных мерах по защите почв от ветровой и водной эрозии»; Постановление Совмина РСФСР от 05.07.1967 № 503 «О неотложных мерах по защите почв от ветровой и вод­ной эрозии в РСФСР»; Постановление Совмина СССР от 13.10.1975 № 884 «О мерах по улучшению организации работ по защите почв от вет­ро­вой и водной эрозии»; Постановление Совмина РСФСР от 12.12.1975 № 655 «О мерах по улучшению организации работ по защите почв от вет­ро­вой и водной эрозии».

[80] Земельный кодекс РСФСР от 1 июля 1970 г.

[81] Закон РСФСР «О земельной реформе» от 23 ноября 1990 г. № 374-1; Указ Пре­зи­де­н­та РФ «О приведении земельного за­ко­нодательства РФ в соот­ветствие с Конс­ти­туцией РФ» от 24 декабря 1993 г. № 2287; «О реализации конституционных прав граждан на землю» от 7 мар­та 1996 г. № 337; Федеральный закон «О государственном зе­мельном ка­даст­ре» от 2 января 2000 г. № 28-ФЗ.

[82] Закон РСФСР «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» от 22 ноября 1990 г. № 348-1

[83] Постановления Правительства РФ «Об утвер­ж­де­нии порядка купли-про­да­жи гражданами РФ земельных участков» от 30 мая 1993 г. № 503; «Об утверждении положения об аренде участков лесного фонда в Российской Федерации» от 23.07.1993 г. № 712 и др.

[84] Указ Президента РФ «О регулиро­вании земельных от­ношений и раз­ви­тии аграрной реформы в Рос­сии» от 27 ок­тяб­ря 1993 г. № 1767

[85] За­кон РСФСР «О плате за землю» от 11 октября 1991 г. № 1738-I; ППРФ  «Об утверждении порядка определения ставок земельного налога и нормативной цены земли и порядка централизации средств от платы за землю на специальный бюджет Российской Федерации их использования» от 25.02.1992 г. № 112; «О порядке определения нормативной цены земли» от 3 ноября 1994 года № 1204 и др.

[86] Федеральный закон «О разг­ра­ни­че­нии государственной собственности на землю» от 17.07.2001 г. № 101-ФЗ; ППРФ «Об утверждении пра­вил подготовки и сог­ла­со­ва­ния пе­реч­ней земельных участков, на которые у Рос­сийской Федерации, суб­ъ­ектов Российской Федерации и му­ниципальных образований воз­ни­ка­ет право соб­ственности» от 04.03.2002 г. № 140; ППРФ «О порядке распоряжения земельными участка­ми, находящимися в государственной соб­ст­венности, до раз­грани­че­ния госу­дарст­вен­ной собственности на землю» от 07.08.2002 г. № 576.

[87] Указы Пре­зи­де­н­та РФ «О про­даже земельных участков гражданам и юридическим лицам при приватизации госу­дар­ст­вен­ных и муниципальных пре­д­при­ятий» от 25 мар­та 1992 г. № 301; «Об утверждении порядка продажи земельных участ­ков при приватизации госу­дарст­­вен­ных и му­ни­ци­паль­­ных предприятий, расширении и дополнительном строительстве этих пред­приятий, а также пре­дос­тавленных граж­данам и их объ­е­ди­не­ни­ям для пред­принимательской деятельности» от 14 июня 1992 г. № 631.

[88] Указы Пре­зи­де­н­та РФ «О праве собственности граж­дан и юридических лиц на земельные участки под объек­та­ми нед­ви­жимости в сельской мест­нос­ти» от 14 фев­ра­ля 1996 г. № 198; «О гарантиях собст­вен­ни­кам объектов нед­ви­жимости в при­об­ре­тении в собственность земельных участков под этими объек­тами» от 16.05.1997 г. № 485; ППРФ «Об утверждении порядка ор­­ганизации про­ве­дения торгов (аукционов, конкурсов) по продаже гражданам и юридическим лицам земельных участков, рас­положенных на тер­риториях го­р­од­ских и сельских поселений, или права их аренды» от 5 января 1998 г. № 2, и др.

[89] Закон РФ «О праве граждан РФ на получение в частную собственность и на продажу земельных участков для веде­ния личного под­собного и дачного хозяйства, садоводства и индивидуального жилищного стро­и­тель­ст­ва» от 23 декабря 1992 г. № 4196-1

[90] Общая площадь этих участков в целом по стране не превышает 10 млн. га.

[91] Земельный кодекс РСФСР от 25 апреля 1991 года № 1103-1; Указ Президента РФ «О дополнительных мерах по на­делению граждан земельными участками» от 23 апреля 1993 года № 480; ППРФ «О про­ве­де­нии инвентаризации земель для определения возможности их пре­дос­тавления гражданам» от 12 июля 1993 г. № 659.

[92] В настоящее время в публичной собственности находятся 1 миллиард 580 миллионов гектар – 92,4 % всех земель в РФ. Общая же площадь земельных участков, принадлежащих частным лицам, не превышает 19 млн. гектар (из них 6 млн. га принадлежат юридическим лицам), и ещё 110 млн. гектар разделены на «земельные доли». Более точные цифры см. на сайте Роснедвижимости (www.kadastr.ru).

[93] Впервые вни­ма­ние общества на этот процесс обратил Л.Н. Толстой в своём письме П.А. Столыпину от 26 июля 1907 года. См. также: ответное письмо П.А. Столыпина от 23 октября 1907 г., письмо Л.Н. Толстого П.А.Столыпину от 28 января 1908 года.

[94] Ефименко А.Я. Изследования народной жизни. –  М., 1884. С. 137 – 139, 141 – 143, 197 – 199, 223.

[95] Шишко Л.Э. Откуда произошла частная собственность на землю. СПб, 1906. С. 31.

[96] Прудон П.Ж. Что такое собственность? – М., 1998.

[97] Глеб Успенский. «Власть земли». – М., «Советская Россия», 1985. С.92.

[98] И.О.Краснова. Земельное право: элементарный курс. Второе издание, переработанное и дополненное. – Москва, «Юристъ», 2007.

[99] Указ Пре­зи­де­н­та РФ «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР» от 27 де­каб­ря 1991 г. № 323; ППРФ «О ре­ор­ганизации колхозо­в и со­в­­хо­зов» от 29 декабря 1991 года № 86; «О реформировании сельско­хо­зяйст­вен­ных предприятий с учетом прак­ти­ки Нижегородской области» от 27 июля 1994 года № 874, «О порядке осуществления прав собственников земельных долей и иму­щест­вен­ных паев» от 01.02.1995 г. № 96; Указ Президента РФ «О реализации конс­т­итуционных прав граждан на землю» от 7 марта 1996 года № 337 и др.

[100] AlBa: «А что делать крестьянину без земли, без работы и вообще без опыта юридической и предпринимательской деятель­нос­ти? Правильно! Народ стал разворовывать (точнее оприходовать) оставшееся имущество колхозов, превращая дома в строй­ма­те­ри­а­лы, а технику в металлолом. Когда разбирать стало нечего, часть селян мотанула в города, где пополнила армию бомжей, без­ра­бот­ных и шестёрок в бандитских бригадах, а часть осталась на своих огородиках, но даже с них не смогла получить прибыль, пос­­кольку с исчез­но­ве­­ни­ем системы обязательных поставок централизованная система транспортировки и сбыта ­про­дук­ции рух­ну­ла вместе с колхозами, и теперь от селян до горожан овощи переходят через перекупщиков, повышаясь в цене в 2-8 раз. Со­от­вет­ст­венно, селяне без своего транспорта получают гроши за свою продукцию и от безысходности потихоньку спи­ва­ют­ся» (http://www.anastasia.ru/forums/topic_28859_0_asc_270.html).

[101] Васильчиков А. Землевладение и земледелие в России и других европейских государствах. Том II. C. 565 – 568. С-Петербург, 1876.

[102] Васильчиков А. Землевладение и земледелие в России и других европейских государствах. Том I. C. XIII – XIV. С-Петербург, 1876.

[103] Там же. С. XXII – XXIII.

[104] М.И. Васильева. Правовое регулирование лесных отношений в новом Лесном кодексе РФ // «Журнал российского права», 2007, № 1.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *