Опубликовано

СУДЬБА БЕЛОВЕЖСКОЙ ПУЩИ

Право на леса и чистый воздух
Остановите уничтожение Беловежской пущи и сделайте ее заповедной!
Открытое письмо Президенту Беларуси Александру Григорьевичу Лукашенко
3 октября 2009 г., т.е. полтора года назад, Беларусь грандиозно отпраздновала 600-летие охраны природы в Беловежской пуще, официально оформив, представив и разрекламировав это как 600-летие установления в ней заповедного режима. К этому времени на стене новенького шикарного ресторана, который сегодня первым встречает посетителей нацпарка, повесили металлически-золоченую надпись
«Беловежская пуща. 600 лет установления заповедности».
Вся шутка этой выдумки заключается в том, что, к сожалению, даже сегодня говорить о заповедности и настоящем заповедном режиме Пущи еще рано. Их просто не существует! А 600 лет назад этого понятия вообще не было. Оно возникло исторически значительно позже и появилось благодаря работам таких великих российских мыслителей и основоположников заповедного дела как В.В. Докучаев, Г.О.
Кожевников и других лишь в конце XIX — начале XX веков. А в далеком 1409 году польский король Ягайло (тогда Пуща находилась в его частных владениях) издал указ, в котором охота на крупного зверя отныне дозволялась только ему и его двоюродному брату, литовскому князю Витовту. Остальным разрешалось промышлять мелкую дичь и птицу. Также ограничивались рубка леса и вход в Пущу. С этого события и началось обретение Беловежской пущей природоохранного статуса, который то снимался, то опять возобновлялся, то периодически менялся.
В настоящее время — это национальный парк (с 1991 г.), биосферный заповедник (или, если более точно переводить с английского, биосферный резерват) (с 1993 г.) и
Всемирное наследие человечества (с 1992 г.). Но названия (статусы) сами по себе еще ничего не говорят о содержании: внешне всё может выглядеть вполне прилично, но если копнуть внутри:
Именно об этом я и хочу в очередной раз сказать во весь голос, чтобы быть услышанным даже среди «глухих» и «слепых», к которым относится значительная часть белорусских чиновников. Слоган с 600-летием заповедности Беловежской пущи можно было бы считать безобидной шуткой от людей, которые далеки от заповедного дела, хотя им сегодня управляют. Но как быть с колоссальным вредом, который под
прикрытием этого слогана наносится реликтовому лесу Пущи и его уникальному биоразнообразию?
Пропагандистская машина работает на всю мощь, убеждая обывателя, что в Пуще всё прекрасно и под пристальным контролем. И заповедности 600 лет, и флора-фауна процветает, и туристы радуются, даже свой мульти-сезонный Дед Мороз вещает из центра якобы заповедного леса. Одним словом, благодать и идиллия!
Но давайте сделаем шаг за ширму, за мастерски выстроенный фасад, и посмотрим, что там пропагандисты так тщательно скрывают от глаз народа и общественности. Картина, которая откроется, будет ужасающая — Беловежская пуща как уникальный, первобытный, реликтовый лес медленно, но верно умирает:
То, что в Беловежской пуще на протяжении десятилетий ведутся экологический террор в отношении реликтового леса и своего рода геноцид против местного населения, уже писано переписано. Руководство национального парка погрязло в разоблачениях и общественных скандалах, за что лишилось престижного Европейского Диплома. Из-за этого подорван международный природоохранный имидж Беларуси. Позорный перечень подобных «достижений» можно продолжать: В целом, в сфере экологической и общественной политики национальный парк
демонстрирует крайне отрицательную и нецивилизованную форму отношений. В парке фактически установлен режим, близкий по своей сути к полицейскому, который
больше характерен для африканских агрессивных политических режимов, но никак не для цивилизованной Европы.
Десять лет понадобилось Президенту, чтобы наконец-то принять правильное решение и отстранить от руководства национальным парком авантюрного, непрофессионального и чужого для этой земли директора, а фактически одиозного князька из подконтрольного клана и касты неприкасаемых. (Имеется ввиду из тех, на кого белорусское законодательство и Конституция не распространяются в полную силу. Ведь уволенного директора не привлекли к ответственности за эко- реступления и беззакония, им творимые, а пересадили на сей раз в банковское кресло, где можно осваивать новые непаханые «финансовые поля».)
Хотя при нормальной демократической системе достаточно было бы и одного года, а не десяти, чтобы определить какие «плоды, добрые или худые, несет то дерево» и принять правильное решение. Кто-то скажет, мол, это всё плохие чиновники, они от Президента скрывают и не слушаются. Дело не столько в чиновниках, сколько в самой пирамиде монопольного управления, в которой ложь стала составной частью, а Президент заложником. Пирамида выстроена так, что сквозь нее (как в случае с Беловежской пущей) правда не может пробиться десятилетиями, а люди, которые говорят ее, репрессированы, лишены права на профессию, достойную жизнь и не имеют будущего в этой стране.
Я не отрицаю, что руководство и правительство Беларуси уделяют большое внимание охране и сохранению Беловежской пущи и экономическому развитию региона, а также решению ряда актуальных проблем и задач национального парка. Да, это так! Но, к сожалению, это делается без учета и должного расчета всех негативных последствий от своей деятельности. А они, как показывает жизнь, по значимости и долговременным влияниям чаще всего превышают позитив.
Например, к празднованию 600-летия охраны природы было инвестировано более 30 млн. долларов США (в эквиваленте) и осуществлена большая программа по благоустройству территорий, строительству и модернизации инфраструктуры. В целом позитивные изменения в этом плане налицо, хотя не обошлось и без промахов. А вот дикой природе Беловежского первобытного леса и его биоразнообразию при этом
нанесен колоссальный экологический ущерб! Проблема в том, что экологическим управлением при подготовке к празднованию руководили люди, слабо либо вообще ничего не знающие, что такое заповедное дело и современная экологическая наука. Поэтому последствия их эко-менеджмента оказались ужасны и порой служили наихудшим примером отношения к дикой, охраняемой природе. Такое недопустимо в отношении заповедных территорий и в странах, претендующих называться цивилизованными.
Существенные положительные результаты достигнуты в сфере развития туризма и его инфраструктуры. Каждый год идет значительный прирост числа посетителей, прежде всего благодаря резиденции Деда Мороза. В 2010 г. он достиг 325 тыс. человек. В то же время экологическое образование, как основная задача нацпарка и часть экотуризма, до сих пор не соответствуют современным международным
стандартам и критериям, порой страдает непрофессионализмом и дилетантством, подменяет эко-просвещение на «дешевое» эко-развлечение и не служит решению актуальным проблем сохранения природы. Это дискредитирует имидж национального парка в глазах образованных туристов и понижает эффект от проделанной работы.
Но всё это меркнет в сравнении с той мощной разрушительной силой, которая с невиданными ранее темпами и масштабами вот уже 10 лет уничтожает Беловежскую пущу как Всемирное природное наследие человечества. В центре Европы в 21 веке мы являемся свидетелями настоящей трагедии — гибели последнего крупного остатка древнего низинного первобытного леса. Могильщиком выступает само белорусское
руководство, которое создало систему управления Пущей, состоящую в значительной степени из людей непрофессиональных, безответственных, случайных, а порой просто авантюрных. Это происходит на глазах у всего цивилизованного мира при почти полном безразличии со стороны белорусской нации.
Главная проблема в том, что сохраняемая территория Беловежской пущи значительно меньше по площади, чем эксплуатируемая. В 2004 году под давлением общественности и при поддержке ЮНЕСКО абсолютно заповедная зона нацпарка была увеличена в 2 раза. Тем не менее, сегодня лишь третья часть Пущи — чуть более 30 000 га, или 34% реликтового леса (18% от всей территории парка — ~ 164 000 га),
находится в составе этой зоны и имеет заповедный статус. Здесь дикая природа сохраняется в относительно ненарушенном состоянии. А вот в остальной, большей
по размеру части Беловежского первобытного леса, продолжается интенсивная хозяйственная деятельность, которая постепенно убивает этот лес. Это — широкомасштабные рубки, искусственные лесопосадки, охотничье хозяйство и охотничий вольер, мелиорация. Но это еще не всё.

Даже святая святых Беловежской пущи — заповедная зона (территория неприкосновенности дикой природы), где любая хозяйственная деятельность запрещена, в последнее десятилетие втихую и незаконно эксплуатируется. Здесь обычным делом стало проводить коммерческие охоты, в том числе загонные с участием иностранных охотников, а также собирать грибы, ягоды и заниматься иной коммерческо-хозяйственной деятельностью.
Многие ошибочно думают, что недавно уволенный директор был единственной движущей силой по уничтожению Беловежской пущи. Это не так. Создана целая система-пирамида. Он в ней лишь одна из «пешек». Не рядовая, важная, от которой действительно многое зависело, но «пешка», одна из многих. Уже скоро 2 месяца, как его нет, а машина уничтожения продолжает работать исправно и на полную!
В доказательство на днях я получил информацию от лесовода, всем сердцем болеет за Пущу. Информация страшная. Только вдумайтесь, на какую мощь раскручен маховик уничтожения Беловежской пущи. Это апогей! Ситуация следующая.
Пропагандисты говорят, что в Пуще плановые промышленные рубки не ведутся, мол, они экологического характера. Для чего, как ширмой, прикрываются какими-то околонаучными бумажками. Это не так. Экология тут не причем. Сами подумайте, какие рубки могут быть, если речь идет о сохранении дикой природы, дикого первобытного леса? На самом деле существует план выполнения обязательных экономических показателей в национальном парке, прежде всего объемов деревопереработки и экспорта лесопродукции, от чего и выстраивается вся
последующая цепочка действий. Невыполнение этого плана влечет за собой наказание дисциплинарного и экономического характера.
Вот что происходит на самом деле. На севере Пущи больше хвойных молодых лесов и качественной древесины мало. Там уже вырубили почти всё качественное, что могли. На юге произрастают наиболее ценные, старовозрастные древостои, так называемый «золотой» лесофонд. В Белянском лесничестве рубить нельзя — там заповедная зона. Королево-Мостовское лесничество за 10 лет пройдено рубками несколько раз вдоль и поперек. Меньше всего от лесорубов пострадало Пашуковское лесничество. Поэтому именно в этом, наиболее уникальном и ценном лесничестве в последние годы сконцентрированы основные усилия лесопромышленников. 6 лесничеств (Белянское, Дмитровичское, Новоселковстое, Речицкое, Порозовское, плюс само Пашуковское) выполняют здесь свои планы лесозаготовок.
А планы огромны — каждый должен дать 1000 кубов древесины в месяц. Учитывая 6 лесничеств, это 6 тыс. кубов в месяц или 72 тыс. (!) в год. Вдумайтесь! 10 лет назад во всей Пуще рубили 60 тыс. кубометров, а здесь только на одно лесничество эта объемная цифра много больше! Но что рубить? Ветровала нет. Короедники закончились. Сухостой выпилили давно. Ранее 500 кубов сухостоя на месяц трудно было найти, а тут требуется 6 тысяч. Поэтому что остается для выполнения плана — рубить живые элитные деревья? Что категорически запрещено законом. Доказать это при желании нетрудно. В нарушение не ведется подготовка лесосечного фонда, при котором учитывается состояние каждого дерева. Соответственно, отсутствуют расчетные возможности лесосеки. А это главный путь для злоупотреблений. Но ведь есть еще и лесоустройство как главный определяющий документ. Получается, что его расчеты и установки также игнорируются?
Что же в таком случае останется от первобытного леса этого лесничества? Ведь санитарные рубки здесь велись десятилетиями. И что в целом будет с Пущей после, не дай Бог, еще одной пятилетки управления лесохозяйственников? Лесничие говорят, что в некоторых пущанских кварталах уже трудно найти старые сосны. Вы представляете 100 гектаров старого леса без гигантских деревьев? Это уже наша
реальность!
О масштабах и круглогодичности рубок говорит и такой факт: просеки и дороги в Пашуковском лесничестве разбиты тяжелогрузными лесовозами настолько, что передвигаться можно лишь по центральной дороге. Еще десять лет назад проезд тяжелых машин по просекам в мокрые периоды был запрещен.
А ведь в этом лесничестве есть еще огромный охотничий вольер стоимостью более 1 млн. долларов (в эквиваленте), под который в нарушение закона изъято почти 3,5 тысячи (!) гектаров территории, преимущественно лучшего старовозрастного леса. Т.е., коммерсанты фактически отняли у Беловежской пущи огромный кусок леса, чтобы со временем его уничтожить. Вольер построили 2 года назад для содержания большого количества оленей и кабанов и охоты на них. Лесоводы говорят, что первые признаки начала деградации реликтового леса уже налицо…
По лесхозовским технологиям начали рубить молодняки и средневозрастные сосняки. Такого ранее также не было. Эти леса должны придти на смену тем, что были
в свое время вырублены немецкими, английскими, польскими или советскими коммерсантами. Из-за дефицита лесосеки нынешние бизнесмены и лесопромышленники не побрезгали даже «мелочевкой» и «нагревают руки» уже на будущем Беловежской пущи. Для этого они вырубают рядами живые сосны вглубь леса для прохода техники и вывозки древесины. Тем самым формируют леса коммерческой, но никак не заповедной структуры.
Пока что более менее в сохранности дубравы. Их по большому еще не трогают. Но лишь потому, что на рынке нет особого спроса на дубовую древесину. А появится таковой, можно не сомневаться, только вздрогнут 300 летние дубы от визга бензопил… И самый последний вопиющий случай вандализма в отношении Беловежской пущи — вырубка 7,5 гектаров старого леса с соснами возрастом 150-200 лет под строительство нового лесопитомника. Хотя для этого имеются сотни гектаров ветровальных территорий, на которых совсем недавно посадили лесокультуры. Не трудно догадаться, что кто-то под прикрытием хорошей идеи и в условиях отсутствия должного независимого контроля неплохо заработал на элитной древесине.
Вот он, результат 10-летнего хозяйничанья приближенных авантюристов. Оно и понятно. Главного лесничего в национальном парке уже давно нет, настоящих специалистов нет. Никто нормальный здесь подолгу не задерживается. Лесничие подобраны не с заповедной, а с лесхозовской психологий. А если чувства переживания за лес у кого-то еще и сохранились, то они задавлены административным гнетом.
Каждый боится быть уволенным за одно лишне сказанное слово.
Как видим, в целом общая картина с сохранением Беловежского первобытного леса и лесоуправлением в национальном парке выглядит не просто удручающе, а катастрофично. В пору во весь голос кричать SOS и приглашать международную комиссию и экспертов, коль своими силами и умами не в состоянии справится с решением этих вопросов.
Почему так случилось, что в центре Европы в 21 веке происходят откровенный вандализм и глумление над Великим Лесом? Потому что в национальном парке и вышестоящих организациях создана и хорошо отлажена система соучастия и покрывательства неэкологической и незаконной деятельности. Именно для этой цели руководство нацпарка целенаправленно вычищало все его отделы и службы от
принципиальных, компетентных, профессиональных, интеллигентных, честных и небезразличных работников, кто имел свою точку зрения по поводу творившегося беспредела. Их места заполняли временщиками, случайными людьми и послушными исполнителями, для которых понятия совести, чести и духовности в жизни не играют особого значения. Одновременно сделали территорию Беловежской пущи закрытой от
общественного «зеленого» контроля, а любые попытки нарушить этот запрет со стороны независимых экологов и «зеленых» активистов пресекались, даже если при этом приходилось нарушать закон.
Таким образом, сегодня наряду с экологической Беловежская пуща переживает также и катастрофу гуманитарную.
Что делать? Выход один и он очень простой — расширить заповедную зону на всю историческую часть Беловежской пущи, чтобы наконец-то прекратить в ней хозяйственную деятельность, создать необходимый механизм сохранения всего Беловежского первобытного леса и сделать Пущу истинно заповедной! А также придать ей статус ЮНЕСКО как Всемирного природного наследия человечества.
Экологи говорили об этом давно и многократно. На официальном государственном уровне впервые такое сказали в октябре 2007 г. По срокам все необходимые изменения пообещали приурочить к юбилейной дате 600-летия (октябрь 2009 г.). Это действительно могло бы стать грандиозным, поворотным событием в истории Беловежской пущи. Это означало бы, что подводится историческая черта под многовековой традицией медленного убиения Беловежского первобытного леса и переходу к его реальному заповеданию. Именно юбилей 2009 года мог стать той датой, от которой начался бы временной отсчет установления заповедного режима в Беловежской пуще.
Юбилей отпраздновали, прошли еще 1,5 года. Что мы видим? А ничего! Обещанное не выполнено. Беловежская пуща так и не стала заповедной.
О каком-либо прогрессе в этом направлении не слышно. Запросы от общественности в рамках Орхусской конвенции остались без ответа.
Создается впечатление, что власти об этом уже либо позабыли, либо тема под запретом для общественного обсуждения. Почему так произошло? По информации из источников Минлесхоза к планируемому расширению заповедной зоны Управление делами Президента, в чьем ведении находятся все белорусские национальные парки и заповедники, привязало обязательное условие — присоединить к национальному
парку Пружанский лесхоз, чтобы таким образом компенсировать потери от прекращения хозяйственной деятельности в самой Беловежской пуще. Так сказать, хотелось сразу поймать 3 зайца. Во-первых, не потерять прибыли от коммерческих охот, лесозаготовок и иного лесопользования, а, возможно, даже увеличить их.
Во-вторых, получить дополнительную значимую прибыль от новой заповедной территории Пущи за счет развития на ней туризма. И, в-третьих, кардинально улучшить природоохранный имидж национального парка и Беларуси на международной арене. Отличный план! Увы, по информации из того же источника, правительство, министерства и вовлеченные ведомства не поддержали идею передачи лесхоза и инициатива расширения заповедной зоны потихонечку затихла.
В таком случае получается интересная закулисная «математика». Кто выигрывает и кто проигрывает в финансовом плане в стране от возможных перемен в Беловежской пуще? Если рассматривать в рамках государства, то не проигрывает никто. Происходит обычная, выражаясь шахматным языком, рокировка территорий от одного ведомства другому, так сказать, перекладывание государственной собственности из одного кармана в другой. В государственных масштабах финансовые потери от прекращения охот и лесозаготовок будут мизерны и незаметны, к тому же частично компенсированы развитием туризма, прежде всего международного. А вот престиж страны от заповедания Беловежской пущи улучшается колоссально! В целом же выигрывают все — дикая природа Пущи, государство и белорусская нация.
Если подходить к рассмотрению вопроса узковедомственно, то от возможных перемен финансово проигрывает небольшая кучка людей, имеющих прямое отношение к ведомству Управления делами Президента. Ведь в этом случае прикрывается неслабый для них канал финансовых поступлений от коммерческих лесозаготовок и валютных охот, ведущихся в закрытом от общественности режиме (или коротко, ведомственная кормушка). А на туризме, который осуществляется открыто, строить закрытые или теневые финансовые схемы значительно труднее, да и столько не заработаешь. К тому же на территории, которая открывается для туризма, становится труднее тайно осуществлять свои незаконные привилегии, связанные с отдыхом и развлечениями в Беловежской пуще.
Что в итоге? В итоге интересы всей Беларуси и нации принесены в угоду интересам небольшой узковедомственной кучки чиновников и приближенных к ним бизнесменов, в то время как Беловежский первобытный лес продолжает уничтожаться и гибнуть, от чего страдает не только дикая природы на этом кусочке земли, но и международный природоохранный престиж белорусской нации.
Сегодня на территории Беловежской пущи под вывеской национального парка и природоохранного учреждения фактически функционирует гигантский агро-торгово-промышленно-туристическо-охотничье-лесохозяйственный комплекс, который монополизировал в себя почти всю деятельность региона. Мне неизвестны страны, где еще можно встретить аналогичное. При всем желании такая огромная, многофункциональная и разноплановая хозяйственная структура не может качественно управляться из одного центра и эффективно работать, так как само ее
существование противоречит естественным законам нормального общественного развития. «Национальный парк» в нынешней форме обречен на все те изъяны и недостатки, описанные выше. В этом первопричина и глубинный источник нынешних противоречий, бед и пороков региона Беловежской пущи.
Существование и монополия этой гигантской, хозяйственной структуры не выгодны ни дикой природе Беловежской пущи, ни местному населению, ни белорусской нации, ни международному сообществу. Это выгодно всё той же небольшой узковедомственной кучке чиновников из высшей государственной номенклатуры и приближенных к ним бизнесменов. Именно их личным, корыстным интересам сегодня приносится в жертву уникальный Беловежский первобытный лес и только они заинтересованы в сохранении существующей ныне ненормальной модели и
структуры учреждения, называемого национальным парком.
Таким образом, если говорить в целом, юбилейный рубеж 600-летия охраны природы в Беловежской пуще не стал тем поворотным историческим событием, которое остановило бы гибель уникального Беловежского первобытного леса с его богатейшим биоразнообразием и обеспечило ему сохранность и процветание. Наоборот, само празднование с его негативными экологическими последствиями для дикой природы
Пущи стало еще одним вкладом в уничтожении этого леса. До сих пор руководство страны не предприняло необходимые и достаточные меры, которые остановили бы падение Великого леса и дали старт новой истории его возрождения и подъема.
В связи с этим осуществляемый сегодня грандиозный проект строительства новой окружной дороги по периметру Беловежской пущи (а она должна дать новый импульс для развития туристического бизнеса на пока еще малоосвоенных и относительно диких территориях) видится экологически крайне опасным, как еще одна реальная и серьезная угроза первозданной дикой природе Пущи. Если в национальном парке
будет сохранена нынешняя крайне негативная ситуация, неправильная политика и управление, если вся Пуща срочно не станет заповедной, то это станет мощным и непоправимым ударом для реликтового леса Пущи на территориях, куда ранее доступ эксплуатации был ограничен по естественным причинам. Пока что всё развивается по накатанной колее и идет именно к этому сценарию.
И второе. А что будут рассказывать и показывать многочисленным новым туристам вокруг этой дороги? Байки про псевдо-заповедность, шоу Деда Мороза в центре природоохранной зоны и экологическую деградацию уникальной территории? На дворе 21 век, люди образованные, всё понимают и их дешевой пропагандой не проведешь. Тем более, что имеются альтернативные, достоверные источники информации.
Заключение
В последнее время на высшем государственном уровне просматривается прогресс в понимании сути Беловежской пущи как уникального и масштабного природного явления, важности и необходимости ее сохранения. В канун празднования 600-летия и в сам день юбилея мы стали свидетелями замечательных слов о Беловежской пуще, сказанных Президентом, а вслед за ним и другими чиновниками, которых ранее не
слышали. Например, «Нам надо сохранить эту дремучесть центральной части пущи, чтобы люди могли прикоснуться к тому первозданному, что было когда-то», «Это наша святыня», «Беловежская пуща должна быть не просто на словах святыней, мы её должны сделать лучше, чем она есть», «Что же касается хозяйственной деятельности, то она здесь должна быть не в ущерб, а во благо. Необходимо сделать всё, чтобы
пуща и дальше соответствовала тем высоким титулам, которые ей присвоены».
Говоря о Беловежской пуще как о святыне, на официальном уровне это слово еще не употребляется в духовном смысле. Пока здесь больше патриотический смысл. Тем не менее, шаг вперед в направлении к духовности, к пониманию сути Беловежской пущи как уникального природного явления очевиден.
Однако, как показывает практика последних двух лет, этого пока еще недостаточно для кардинального изменения ситуации в национальном парке и остановки процесса гибели Великого Леса. Для этого у властей и чиновников еще не хватает необходимых
государственной мудрости и политической воли, да и духовности тоже.
Для того, чтобы относительно быстро выправить нынешнюю, в целом негативную для местного населения и гибельную для дикой природы и реликтового леса Беловежской пущи ситуацию, нужны кардинальные решения на высшем государственном уровне страны и следующие срочные и неотлагательные меры.
1. Расширить заповедную зону почти на всю или максимально возможную историческую часть Беловежского первобытного леса. Беловежская пуща должна стать по-настоящему заповедной!
2. Придать этой территории статус Всемирного природного наследия человечества (ЮНЕСКО).
3. Радикально реорганизовать структуру национального парка. Необходимо отделить от него всё лишнее, не свойственное, не соответствующее и мешающее выполнению основных задач. Национальный парк должен приобрести классическую форму и заниматься только своими прямыми обязанностями. Всё остальное должно быть выделено в отдельные хозяйственные структуры.
4. План управления, одобренный международными экспертами, должен стать директивным и обязательным к выполнению документом в национальном парке. В нем достаточно грамотно и подробно описаны проблемы региона Беловежской пущи, пути и методы их решения.
5. Радикально изменить отношение к сохранению и управлению Беловежской пущей. Необходимо прекратить неэкологическое природопользование. Лесоуправление должно вестись по очень щадящим и экологически строгим технологиям, специально разработанным для условий заповедного режима Беловежской пущи.
6. Современные идеи гуманизма, экологической этики и понятие святости дикой природы должны стать главенствующими в идеологии национального парка.
7. Радикально изменить кадровую политику в парке и наладить систему подбора грамотных, профессиональных, ответственных работников, способных к долговременному выполнению задач национального парка. Существенно поднять уровень экологической грамотности работников, прежде всего, управленческого персонала и гидов.
8. Принять меры по реабилитации местной науки и организации на месте умирающего научного отдела современного научного центра, способного решать стоящие перед национальном парком проблемы и задачи.
9. Радикально изменить политику отношений с местным населением, общественностью, «зелеными» и независимыми экологами.
Цивилизованность, культура и желание налаживать взаимовыгодное сотрудничество должны прийти на смену политике войны и враждебности, которая проводится сегодняшней администрацией нацпарка. Гласность, открытость и демократичность в обсуждении и решении экологических, экономических и социальных проблем Беловежской пущи и национального парка должны стать непременным правилом.
Уважаемый Александр Григорьевич! Хочется надеяться, что приведенные выше факты и аналитика убедят Вас в необходимости срочного принятия предлагаемых решений и у Вас найдется достаточно государственной мудрости и политической воли, чтобы сделать Беловежскую пущу истинно заповедной. Если Вам, конечно, престиж страны и Беловежской пущи важнее, чем узковедомственные интересы группы
некоторых приближенных лиц. Тем самым Вы войдете в историю как лидер, который остановил гибель Великого леса и дал отсчет установлению его истинно заповедного режима. Если это будет так, а Управление делами Президента окажется не в состоянии справиться с задачами по реформированию национального парка, то видится целесообразным ставить на повестку дня вопрос о реформировании всей системы охраны природы в Беларуси. В частности, о создании отельного органа типа Государственного комитета по особо охраняемым природным территориям
и заповедному делу, в котором должны работать экологи-профессионалы, с подчинением его напрямую Совету Министров Беларуси и передачу в его ведение всех национальных парков, заповедников и заказников, в том числе и Беловежской пущи.
Георгий Козулько, кандидат биологических наук, Беловежская пуща, 11 марта 2011 г.
(http://bp21.org.by/ru/docs/op11.html)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *