Опубликовано

ЖИВНОСТЬ НА УКРАИНЕ

ДЕЛЬФИНЫ
Украинские дельфины должны, вслед за человеком, получить гражданские права
Открытое письмо Президенту Украины В.Ф. Януковичу
Уважаемый Виктор Федорович!
Результаты последних исследований ученых, занимающихся дельфинами показали, что эти морские млекопитающие могут считаться самыми
умными существами на Земле после человека. Размер мозга
дельфинов в соотношении с размером их тела гораздо больше, чем у наших ближайших родственников — шимпанзе, — а их поведение
указывает на высокую степень умственного развития. Дельфинам присуще самосознание и деление на отдельные личности, которые, к тому
же, задумываются о будущем. Стаи дельфинов имеют сложную социальную структуру и состоят из индивидуумов, которые сотрудничают друг
с другом с целью решения сложных проблем, добычи пищи и т.д. Кроме того, дельфины, словно по
цепочке, передают друг другу новые черты поведения и приобретенные навыки. Дельфины узнают себя
в зеркале и обучаются элементарному языку, основанному на символах. Мозг дельфинов имеет большое количество извилин, аналогичных
извилинам человеческого мозга, свидетельствующим о наличии
интеллекта. Все это позволяет рассматривать их как <нечеловеческие особи.
Новые исследования поведения и анатомии и новое понимание разума дельфинов указывают на необходимость радикально пересмотреть
наше отношение к дельфинам, особенно, когда действия
человека приводят к страданиям этих уникальных животных. Поэтому необходимо ввести строгие
запреты на их использование для развлечения, запретив содержание дельфинов в коммерческих
дельфинариях.
Особенно это касается двух десятков украинских коммерческих дельфинариев, которые находятся
в Крыму, Одессе, Донецке, Харькове, Львове и Киеве.
Как показали проведенные в 2010 г. проверки Государственной экологической инспекции
Минприроды Украины, практически во всех дельфинариях животные содержатся с грубым нарушением
требований Закона Украины <О защите животных от жестокого обращения , также на многих дельфинов
не имеется разрешительных документов.
Следует отметить, что в морях Украины обитает три вида дельфинов — афалина, белобочка и
морская свинья. Несмотря на то, что все они занесены в Красную книгу Украины, численность их
продолжает сокращаться и составляет всего несколько тысяч особей.
На мой взгляд пришла пора кардинально решить вопрос о защите дельфинов, продемонстировав
всему миру предмет для подражания.
Прошу Вас рассмотреть вопрос о предоставлении украинским дельфинам, по аналогии с людьми,
статус граждан Украины, с предоставлением им прав на жизнь, свободу и защиту от незаконного
страдания по вине человека.
Эти гражданские права дельфинов необходимо закрепить в Конституции Украины, внеся в нее
и другие законы Украины соответствующие изменения. В судебном праве необходимо предусмотреть возможность участия дельфинов в
судебных процессах по защите своих прав, используя для этого
институт опекунов ( в качестве которых могут выступать общественные экологические организации). Подобные изменения не нанесут
Украине никаких экономических затрат, так как дельфины занесены
в Красную книгу Украины и экономически не используются.
Надеюсь, что предание прав украинским дельфинам послужит началом новой эры справедливого и гуманного отношения к братьям нашим
меньшим на всей Земле.
С уважением, директор КЭКЦ, Заслуженный природоохранник Украины В. Борейко.
enwl.bellona@gmail.com, 12 октября 2010 г.

ПТИЦЫ
Я, Мищенко Марина Олеговна, пришла работать в Киевский зоопарк 14 июня 2010 года. Мой хороший знакомый сообщил, что в зоопарке
«формируется молодая команда», «разогнали старых сотрудников, замешанных в коррупции» и «некому работать».
Надо сказать, насчет последнего у меня никаких сомнений не возникло, поскольку в отделе были открыты должности ведущего
зоотехника и завотдела. Я выбрала последнее, на полставки. Однако в отделе кадров меня оформили в научную часть ведущим зоологом,
и.о. завотдела орнитологии. Надо сказать, у меня есть высшее профильное образование — кафедра зоологии КНУ им. Шевченко, и работать
в зоопарке я твердо решила лет эдак с пяти. Дома всегда были различные животные, зачастую мало подходящие для городской квартиры.
Чаще всего это были птицы, хотя встречались и представители других классов, — подраненные вороны, приболевшие голуби или просто
отнятые у «любителей природы» птенцы. Моим родителям пришлось смириться с мыслью, что ворона в ванной — это нормальное явление.
Кстати, о воронах. Эти великолепные, умные, хитрые, социальные птицы с детства вызывали у меня восхищение. Все началось со слетка
серой вороны, попавшего ко мне из пионерского лагеря, азакончилось выпускной дипломной работой о поведении синантропных врановых,
защищенной на кафедре зоологии университета им. Шевченко, и 7-ю годами работы по специальности.
Я долго сомневалась, стоит ли идти на работу в Киевский зоопарк, меня смущала откровенно нездоровая атмосфера в СМИ, сложившаяся
в последние пару лет вокруг него. А именно, разговоры о возможной продаже земли зоопарка, ликвидации коллекции или переселения в
пригородную зону.
Перед принятием окончательного решения я общалась с сотрудниками и руководством зоопарка,
пытаясь подтвердить или опровергнуть свои опасения. Генеральный директор Светлана Валерьевна
Берзина произвела на меня положительное впечатление, то же самое можно сказать об Игоре Довгом,
зав. сектором мелких хищников, Марии Палькиной, зав. сектором крупных хищников, Анатолии Шульге,
зам. директора по зоочасти. Каждому из этих людей в той или иной форме был задан вопрос — собираются
ли ликвидировать/реорганизовывать/переселять/сокращать/продавать Киевский зоопарк? Все они ответили отрицательно. И я решилась.
И вот я руководитель отдела. Под моим началом — 19 человек (18 работников по уходу за животными и 1 зоотехник) и вся коллекция
птиц Киевского зоопарка, насчитывающая более 100 видов, 90% которых занесены в Международную Красную книгу и Красную книгу Украины.
Объем работы колоссальный.
Приходилось не только запомнить, где кто сидит, но и чем болеет, как и чем кормится, а также особенности конструкции и «слабые
места» всех клеток, вольеров, взаимоотношения их обитателей, часто весьма конфликтные, особенно в случае совместного содержания
разных видов. К работам, связанным с перспективами развития коллекции, относятся формирование пар, перспективы разведения, анализ
репродуктивного состояния. Кроме того, необходимо корректировать питание в зависимости от погоды, спасать птиц от жары. И это не
считая административных вопросов и снабжения отдела. По словам Анатолия Шульги, «Вам понадобится несколько месяцев, чтобы вообще
понять, чем на самом деле мы занимаемся в зоопарке». И я стремилась это понять.
Но постоянно возникали вопросы. Первый вопрос возник в самом начале. Примерно в десятых числах июня ветеринары зоопарка под
руководством Анатолия Шульги явились на отдел с целью купировать крылья уткам мандаринкам, содержащимся во внутреннем вольере, с
целью переселения их в открытый вольер с прудом. По их словам, «обрежем всех». Для справки
— период яйцекладки мандаринок продолжается до середины июля. Взрослая птица, подвергшаяся стрессу и искалеченная, прекращает
размножение навсегда. Существует большой отход в результате инфекционных осложнений после операции. Кроме того, при наличии
сформировавшегося яйца в яйцеводе самки чрезвычайно чувствительны к стрессам и травмам, что тоже может вызвать их гибель. Итак, было
отловлено и подвергнуто отсечению концевой фаланги крыла восемь взрослых мандаринок из маточного поголовья, а оставшиеся подверглись
стрессу в вольере при отлове их собратьев, в связи с чем прекратили яйцекладку. Молодняк мандаринок, выведенный в инкубаторе, 12
голов, тоже подвергся ампутации фаланги крыла. В результате количество способных к размножению мандаринок сократилось на 60%. Это
произошло в результате прямого указания А.Шульги, при непосредственном участии зав. ветклиники зоопарка Виталия Кобылинского и
ветеринара Сеедзавоша Абасзаде. *Чем руководствовались ветеринары, осознанно уничтожая маточное поголовье птицы?*
Следующая странная история произошла с самцом орлана белохвоста Heliaetus Albicilla, представителем вида, занесенного в Красную
книгу Украины и Международную Красную книгу. С симптомами одышки и снижения аппетита он был отправлен для лечения на ветеринарную
клинику. Сотрудники отдела сразу сказали: «На вет. клинику — это в последний путь». Через 2 дня я пришла к главврачу ветеринарной
медицины зоопарка, кандидату ветеринарных наук Марунчину А.А. поинтересоваться, как идет лечение. Мне было сказано, что птице
сделали рентген, на основании которого был поставлен диагноз: аспергиллез воздухоносных мешков и легких. На мой вопрос, какие
препараты используются для лечения, Андрей Андреевич Марунчин сказал: «Колем витамины и антибиотики». На мои сомнения в
эффективности антибиотиков при микозе (аспергиллезе), был получен ответ: «Ну мы же лечим по схеме».
Через неделю, зайдя в ветклинику, случайно довелось присутствовать на вскрытии нашего пациента. Кроме пораженных микозом легких
и воздухоносных мешков, моё внимание привлекла одна интересная деталь: тело птицы было еще теплым. Это что же получается, сидели
наготове и ждали когда птица умрет? Ведь подготовка к вскрытию занимает определенное время, и бригада врачей должна быть на месте и
не занята. Не говоря о том, что обычно больные птицы умирают ночью, и тело успевает остыть. К слову, для животных, занесенных в
Красную книгу, эвтаназия запрещена.
*Почему вместо лечения птицы ветеринары ждали её смерти, а когда поняли, что ждать придется долго, провели запрещенную
эвтаназию?*
Следующим эпизодом в борьбе с ветряными мельницами стало следующее событие: сова сипуха сломала лапу. Ситуация сама по себе не
уникальна: как в природе, так и в неволе животные часто получают травмы различной степени тяжести.
Лапа была сломана в средней части цевки, открытый сложный перелом. Ситуация неприятная, но шанс на излечение был, учитывая, что
это молодая птица, рожденная в Киевском зоопарке в 2010 году. Добавляло оптимизма еще и то обстоятельство, что в Киеве есть
ветеринарная клиника, где лечат переломы трубчатых костей у птиц методом эндопротезирования. Директор этой клиники согласился лично
и бесплатно провести операцию, единственным условием было официальное письмо Киевского зоопарка о сотрудничестве в оперировании совы
сипухи. Следует ли говорить, что замдиректора по зоочасти, ветеринарный врач А.Шульга, закончивший Национальный аграрный
университет, защитивший диплом по остеосинтезу у млекопитающих (собак), в разрешении на такое письмо отказал. В результате на лапу
был наложен гипс, без доступа воздуха ткани мацерировались, кости сместились и не срослись. Через 1,5 месяца гипс сняли и лапу
ампутировали. *Почему животные должны гибнуть или оставаться калеками из-за пустопорожних амбиций людей, не желающих повышать свой
профессиональный уровень, но старательно поддерживающих имидж лучших специалистов в галактике? *
В июле 2010 года установилась сильная жара, столбик термометра подпрыгнул до +30… +35, в отдельные дни поднимался до +40 в
тени. Труднее всего приходилось птицам, чьи клетки расположены в южной стене здания павильона, они сильно перегревались еще до
полудня, а пик жары приходился на 15-16 часов. Каждый день, около 13-14 часов, мы поливали клетки холодной водой из шланга, в особо
жаркие дни приходилось проводить эту процедуру дважды: в 11-12 и 14-15 часов. Раскаленный бетон мгновенно высыхал, однако намокшие
птицы легче переносили жару. Особенно сильно страдали северные птицы. Однажды утром мы обнаружили мертвой самку белой совы, жившую в
клетке возле центрального входа в павильон. Как оказалось позднее, в условиях экстремальной жары у птицы отказала
сердечно-сосудистая система.
Сотрудница, обнаружившая труп, сразу же отправилась проверять состояние остальных птиц, принимать меры против их перегрева.
Состояние беркута и нескольких балобанов внушало опасения, и их клетки были немедленно облиты водой.
Когда около 13 часов мы с рабочей по уходу за животными, отвечающей за участок ночных хищных птиц, принесли на ветклинику труп
полярной совы, главврач ветеринарной медицины А.А.Марунчин на повышенных тонах стал делать нам замечание, что мы поздно принесли
труп, дескать, начался автолиз тканей и невозможно будет установить причину смерти. Итак, единственная рекомендация, последовавшая
со стороны ветслужбы зоопарка в связи с аномальной жарой, продолжавшейся больше месяца — это побыстрее приносить трупы для вскрытия.
Никаких других советов, как уберечь коллекцию от жары, ни до, ни после этого инцидента получено не было.**
На мое резонное замечание, что ветеринарная служба зоопарка игнорирует свои обязанности и обещания оформлять вызова в виде
служебных записок в двух экземплярах (один на имя зав.
зоочастью), А.А.Марунчин взорвался яростными обещаниями загнобить меня ветеринарными проверками и письменными предписаниями. После
чего потребовал написать объяснительную, почему труп совы не был доставлен на ветклинику сразу после его обнаружения, что и было
сделано.
Прочитав записку, остался недоволен, сказал, что такая объяснительная никому не нужна, и не взял объяснительную.
Рекомендации по борьбе с жарой от ветслужбы так никто и не получил. *Возникает вопрос, что больше волнует ветеринаров Киевского
зоопарка: благополучие коллекции или качество материала для чучел и прочих таксидермических сувениров?*
О пингвинах Гумбольдта: я познакомилась с ними, когда их было четверо, и содержались они в домике для пингвинов неподалеку от
центрального входа в зоопарк. В лучшие времена, говорят, их было 14, а содержались они на Острове зверей в открытом вольере, далее
на Медвежьем континенте, в помещении с бассейном. Причем число их постоянно сокращалось, и лишь в бывшем домике для пеликанов, а
ныне домике для пингвинов, стабилизировалось, достигнув четырех.
Вообще их история печальна и напоминает песенку о десяти веселых негритятах. Начало песенки — пингвинов завезли, а вольер для
них не построили, из наличествующих ни один толком не подходит. В итоге посадили куда попало. У пингвинов специфические требования к
жилью: нужен глубокий бассейн без углов и резких выступов, с возможностью быстро и полностью менять воду. По этой причине не
подходил Остров зверей, где подача воды была медленной, полный цикл замены занимал более суток. Еще пингвинам требуется наличие
прямых солнечных лучей, сухой и теплый воздух и, конечно, витаминные добавки в рационе, состоящем исключительно из замороженной
мелкой морской рыбы. Эти условия, в общем-то, несложно соблюсти, и во многих зоопарках Европы пингвины Гумбольдта содержатся в
открытых вольерах с бассейном и искусственными скалами, где гнездятся в неглубоких норах и нишах. Надо признаться, в нашем случае
соблюдалось только условие с бассейном. Вода в нем всегда была чистая, стенки вымыты. Но что до всего остального… В домике начисто
отсутствует вентиляция, не говоря уже о системе поддержания климата. Солнечный свет в домик не проникает, отопление включается
только с началом отопительного сезона, влажность в помещении достигает 85-95%. О добавлении витаминов в рыбу никто никогда не
слышал, но как писал И.Марийчук, «не очень приемлемая, но относительно стабильная среда все это время играла положительную роль». В
июле у пингвинов началась линька. Этот процесс, в общем, довольно болезненный для птиц, у пингвинов проходит очень бурно и требует
больших затрат энергии. Птица перестает есть, теряет практически все оперение за 2-3 дня, не заходит в воду, и на 4-5-й день мы
можем увидеть, как на розовой спине пробиваются кончики черных перышек. На фоне линьки часто обостряются хронические заболевания
вследствие снижения иммунитета, поэтому следует исключать стрессы, переохлаждение, влияние других неблагоприятных факторов. Перед
линькой следует усилить питание птиц и увеличить количество витаминов в рационе. Для сотрудников ветклиники линька пингвинов стала
неожиданностью. Главврач А.Марунчин, проработавший в зоопарке 26 лет, в недоумении взирал на облезлого пингвина, и в конце-концов
потребовал его изолировать и кормить из рук (во время линьки пингвины в природе не охотятся, и как показал наш опыт, не едят).
Изоляция для социальной птицы является сильным стрессом. Также А.Марунчин настоял на срочной, комплексной дезинфекции домика
пингвинов с переносом птиц в другое помещение. Пингвину назначили курс инъекций витаминов. Благодаря нерадивости ветеринаров,
линяющая птица была не очень сильно травмирована, за все время линьки «полечили» её только один раз. Не обошлось и без казусов:
когда ветврач С.Абасзаде пришел со следующей инъекцией, в линьке был уже следующий пингвин, а тот, кого полагалось колоть
витаминами, уже благополучно переоделся в новый наряд. Разумеется, поймали и витаминизировали другую птицу. Потребовалось дня 3-4,
чтобы птицы обвыклись на новом месте, почувствовали себя комфортно и восстановили аппетит. И этот стресс происходил в преддверии
линьки. Все это время А.А.Марунчин в приказном порядке требовал кормить пингвинов исключительно из рук, несмотря на возражения, что
дескать птицы любят брать рыбу со дна бассейна, питаясь во время купания. Также требовалось вести график кормления пингвинов с
учетом съеденной рыбы каждой особью. Как выяснилось позднее, этот график стал важным оправдательным документом бездействия и
непрофессиональных действий сотрудников ветеринарной части.
После дезинфекции домика пингвинов птицы были отловлены и перенесены туда. Перемещением лично руководил А.А.Марунчин, даже
переносил завернутого в одеяло самого большого пингвина, который вел себя агрессивно. Вскоре после возвращения начались проблемы со
здоровьем пингвинов. Три из четырех птиц потеряли голос, стали кашлять, появились выделения из носа. На неоднократные сообщения о
состоянии пингвинов Гумбольдта, А.А.Марунчин парировал: «Ведите дневник кормления и не вмешивайтесь в медицинские вопросы».
Никаких ветеринарных мероприятий в отношении пингвинов не проводилось, периодически приходил С.Абасзаде, смотрел, как плохо едят
пингвины, ничего не делал и уходил. На замечания о насморке и кашле не реагировал. Создалось впечатление, что на ветклинике чего-то
ждали! Погода начала портиться, атмосферная влажность повысилась, в домике стало трудно дышать. У пингвинов появилась одышка,
слабость, аппетит окончательно пропал. Я обратилась к и.о. зав. зоочастью К.Орлову с просьбой, изложенной в служебной записке,
срочно решить вопрос со снижением влажности в домике пингвинов путем установки теплового вентилятора. Просьба была встречена
требованием осуществить замеры влажности в помещении с интервалом в три часа в течение нескольких суток и предоставить сведения о
предельно допустимой влажности при содержании пингвинов. Тогда я пошла на прием к С.В.Берзиной. Светлана Валерьевна отнеслась к
проблеме с пониманием и предложила взять тепловентилятор из имеющихся в зоопарке, что и было сделано. Через несколько часов
влажность в павильоне пингвинов снизилась на 15%, но тут позвонил К.Г.Орлов, на тот момент и.о. зав. зоочастью, и потребовал срочно
выключить тепло-вентилятор, так как по технике безопасности электроприборы в деревянном помещении не предусмотрены. Состояние трех
из четырех птиц продолжало ухудшаться, аппетит пропал совсем, наблюдалась одышка, выделения из носа, слабость. Последний из троицы
самцов начал линьку. Он выглядел хуже всех, часто лежал, тяжело дыша. На все обращения А.Марунчин отвечал: «кормите из рук, ведите
журнал кормления» или для разнообразия «им не подходит это помещение». Мне было не понятно, как можно столь цинично ожидать
приближающуюся гибель птиц.
Закономерным итогом такого лечения было обнаружение 29 августа при утреннем обходе мертвым линявшего самца пингвина Гумбольдта,
самого крупного из группы, того самого, которого в руках переносил А.Марунчин. Были вызваны ветеринары, которые стали ловить
оставшихся в живых двух самцов и пытаться накормить их насильно рыбой. Птицы сопротивлялись из последних сил, рыбу, всунутую в
горло, отрыгивали. Попытки их накормить не принесли результата.
Они умерли через пару часов после экзекуции. Осталась одна самка, не проявлявшая признаков заболевания. Оставшуюся в живых самку
забрали в помещение, в котором недавно весело топали по краю бассейна четверо пингвинов Гумбольдта.
Теперь она осталась одна. Отказываясь от пищи, она беспрерывно плавала кругами, пытаясь, видимо, уплыть туда, где есть её
собратья. Сотрудники отдела поставили возле бассейна большое зеркало, снятое со стены, и птица, издав приветственный крик,
устремилась к нему. Так она и прожила две недели, не отходя от зеркала, в трогательной уверенности, что она не одна. Стояла возле
зеркала, лежала возле зеркала, даже во время купания старалась далеко не отплывать. Поскольку самка пингвина Гумбольдта не проявляла
признаков болезни, возникла идея передать её в другой зоопарк, содержащий группу данного вида. По указанию Берзиной С.В., мы
совместно с Ларисой Лаврушко стали искать зоопарки на территории СНГ, у которых содержатся пингвины Гумбольдта. Это Московский,
Ленинградский и Сочинский зоопарки. В этот момент позвонил А.Марунчин и сказал, что сам займется пингвином. На мой уточняющий
вопрос, намерен ли он отправлять пингвина в другой зоопарк, главврач ветлечебницы ответил: «Отпустите этого пингвина, это не ваша
проблема». По видимому, всю группу пингвинов Гумбольдта в Киевском зоопарке ветврачи «отпустили» с момента их поступления в зоопарк,
и последнему из группы уготована та же участь, что и его собратьям, отправившимся в края вечной охоты. *Возможно, это относится ко
всем животным Киевского зоопарка, и вот так тихой сапой происходит уничтожение коллекции — посредством преступного бездействия и
заведомо неадекватных, непрофессиональных и несвоевременных ветеринарных мероприятий?* Ни для кого не секрет, что африканские
страусы в Киевском зоопарке производят удручающее впечатление. Две из трех самок практически лишены оперения на задней части
туловища.
Причина этого явления — нарушение поведения одной из страусих, что проявляется в стремлении вырывать и съедать перья своих
собратьев. Эта проблема достаточно давняя, с ней пытались бороться опытные орнитологи из числа уволившихся, но безрезультатно. И вот
было найдено радикальное решение: продать или обменять страусиху-«каннибала» на молодняк. С.В.Берзина одобрила этот вариант решения
проблемы, я нашла контакты управляющего страусиной фермой, с которым была достигнута устная договоренность об обмене страусов.
Осталось составить акт приема-передачи птиц. За этим актом я и пришла к А.Шульге 14 сентября, когда мне было предложено уволиться по
собственному желанию как показавшей неудовлетворительные результаты испытательного срока.
История моего дальнейшего увольнения, безусловно, поучительна и заслуживает отдельного изложения. Скажу только, что мне очень
жаль, что страусы так и остались лысыми, не успев обрасти перьями к наступлению холодов. Это обстоятельство волнует меня гораздо
сильнее, чем судьба «молодой команды». Не сомневаюсь, что эта «организованная группа» найдет себе <<уютненькое теплое местечко>> еще
до зимы.
Инициативная группа спасения Киевского зоопарка
enwl.bellona@gmail.com, 10 октября 2010 г.
http://helpzoo.kiev.ua/index.php?levelpage=2&id=1&idsub=430

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *