Опубликовано

ИТОГИ ГОДА В СТРАНЕ ПУТИНА-ДАНИЛКИНА И ПРИМКНУВШЕГО МЕДВЕДЕВА

ОБЩИЙ ИТОГ
Друзья, коллеги, оппоненты и вольнослушатели!
В конце года принято подводить итоги. Я попытался перечислить важные на мой взгляд плохие и хорошие экологические события уходящего года и представляю эти мыли на всеобщее обозрение- корректировку — дополнения — исключения.
Алексей Яблоков Важнейшие экологические события в России в 2010 году
(экологические итоги 2010 года в России )
Негативные:
Возобновление работы БЦБК по выпуску беленой целлюлозы со сбросом отходов в Байкал (январь) — запрещение варки беленой целлюлозы (октябрь).
Выполненный по поручению Президента антиэкологический проект «Высота 5642» развития туризма на Северном Кавказе, разрушающий кавказские заповедники (май).
Скандал с трубой (разливы нефти в Якутии и Амурской области, пропавшие миллиарды (Навальный), незаконное строительство на Дальнем Востоке) (май — декабрь).
Спуск на воду баржи- остова плавучей АЭС на Кировском заводе в Санкт-Петербурге (июнь)
Пожарное лето. Небывалое ранее масштабное задымление Центра Европейской территории страны в сочетании с аномальной жарой, приведшее к гибели более 50 тысяч человек (июль — сентябрь).
Начало реализации планов по строительству президентских резиденций на особо охраняемых природных территориях (Утриш. ДВ). (август).
Поручение Президента проработать антиэкологический проект канала «Евразия» (Каспий-Азов) (сентябрь).
Разрешение охоты на белого медведя на Чукотке (октябрь).
Принятие закона о РАО, разрешающего закачку жидких РАО (24 декабря).
Принятие закона о коммерциализации деятельности заповедников (24 декабря?).
Подготовка к утверждению проекта ЦКАД.
Позитивные:
Создание Коалиции в защиту Байкала (февраль).
Обход судами щенных залежек гренландского тюленя в Белом море (март — апрель).
Словесный поворот верховной власти к проблемам экологии заседание Госсовета (май), президентское послание (ноябрь) с экологическими поручениями.
Решение Германии о прекращении направления в Россию радиоактивных отходов ( ноябрь).
Борьба за спасение Химкинского леса (весь год).
Создание Коалиции в защиту Подмосковных лесов (сентябрь).
Подьем региональных экологических проблем на федеральный уровень (Всероссийская акция акция по защите Байкала- Утриша-Химкинского
леса) сентябрь-октябрь).
Предъявление обвинения в незаконной охоте VIP- охотникам на Алтае (октябрь).
Задержка реализации проекта Эвенкийской (Нижне-Вилюйской) ГЭС в Красноярском крае (июнь).
Борьба за сохранение исторического облика Санкт-Петербурга — против газпромовской «кукурузины». (можно ли считать экологией?).
Отказ Красно-Чикойского района Читинской области от планов добычи урана в бассейне Селенги («Нет! — урановому Байкалу») (октябрь).
Гражданская активность против экологически опасных проектов и существующих производств в Туапсе (балкерный терминал) Сочи (Олимпийское строительство), Азове, Владикавказе (Электроцинк), Приморском крае, Псковской области…
Важнейшие экологические события в мире в 2010 году Авария с разливом нефти в Мексиканском заливе.
Запрет Бисфенола-А в Канаде и в Европейском союзе (октябрь- ноябрь).
Соглашение по климату в Канкуне (декабрь).
Авария с прорывом шлама алюминиевого производства в Венгрии (август).
Выход онкологических заболеваний на первое место среди причин смертности в мире (август).
Выработка более 50% электроэнергии в одной из развитых стран от возобновляемых источников (Испания, февраль).
Мировой тигровый саммит в Санкт — Петербурге (октябрь).
Заявление о подготовке решения Евросоюза о запрете вывоза РАО (октябрь).
enwl.bellona@gmail.com, 17 декабря 2010 г.

БОЛЕЕ ЧАСТНЫЙ ИТОГ
Экологические «грабли»

Из 67 поручений президента и премьера в сфере экологии выполнено всего шесть
У многих людей предновогодье вызывает потребность остановиться и оглянуться, чтобы подвести итоги уходящего года. Нынче это сделать тем более необходимо: заканчивается не только год, но и нулевое десятилетие нового века. Вот и я задумался в надежде отметить что-то хорошее и, что важнее, отыскать разбросанные на природных просторах страны и области экологические «грабли», на которые мы часто наступаем и во второй, и в пятый, и в двадцать пятый раз, не извлекая должного урока.
Попытался вспомнить о достижениях в проводимой экологической политике родного государства. Но бесплодную затею пришлось оставить, поскольку с начала 21 века такой политики, по моему убеждению, в России не существует. Не принимать же за политику развал государственной системы охраны окружающей среды. Под давлением крупного бизнеса он был начат ещё в мае 2000 года с ликвидации
Госкомприроды и Федеральной службы лесного хозяйства, а зачистка продолжается до сих пор. Вот и Дмитрий Медведев, наш президент, такую точку зрения, похоже, разделяет.
— Нам необходима единая государственная политика, — подтвердил он отсутствие таковой на заседании президиума Госсовета по вопросам совершенствования государственного регулирования в сфере охраны окружающей среды, которое состоялось 27 мая нынешнего года.
— Очевидно,
что попытка решить экологические проблемы за счёт разрозненных действий, за счёт несистемных решений ни к чему не приведёт, потому что мы в одном месте будем что-то делать, а в другом у нас всё будет, к сожалению, проваливаться вниз: Сегодня природоохранные отношения, экологическая деятельность в целом регулируются целым рядом несвязанных, зачастую противоречащих друг другу законов. И подчас принятые законы не работают годами из-за отсутствия одного или нескольких подзаконных актов.
Главным и, может быть, единственным запомнившимся мне достижением уходящего десятилетия в обеспечении безопасности байкальской экосистемы стало решение отодвинуть нефтяную трубу с берега великого озера далеко на север, как требовали того иркутские учёные и международная природозащитная общественность. Вот только к системным это решение отнести ну никак невозможно. Это скорее счастливая
случайность, исключение, подтверждающее если не правило, то сложившуюся практику. Все помнят, что судьбоносное для Байкала решение было принято, по сути, исключительно благодаря политической воле Владимира Путина и по внешним признакам совершенно спонтанно. Но ресурс политической воли, как показала практика, у нас предельно ограничен, поэтому всё остальное в обеспечении международных обязательств России по сохранению участка Всемирного природного наследия, увы, продолжает проваливаться вниз.
«Остальное» — это в первую очередь всерьёз государством не решаемая проблема Байкальского ЦБК. Были моменты, когда казалось, что вот ещё немного, ещё чуть-чуть и навязшая в зубах проблема будет решена цивилизованно и кардинально. Но в 2008 году, когда комбинат умер собственной смертью от неспособности законным способом зарабатывать прибыль, собственники одиозного предприятия, включая государство, вопреки здравому смыслу и решениям предшественников, стали тратить деньги и силы не на решение социальных проблем населения, возникших в Байкальске, а на реанимацию комбината. Они пожертвовали даже собственным авторитетом и экологическим имиджем страны, подкорректировали нормативные акты, чтобы незаконное стало законным, но запустили комбинат заново, чтобы когда-нибудь потом его «цивилизованно закрыть».

И без того очевидная бессмысленность кампании по возобновлению варки целлюлозы на берегу Байкала с использованием технологий середины прошлого века и сбросом промышленных стоков в уникальное озеро недавно получила и практическое подтверждение. Комбинат подведён к банкротству. Арбитражным судом Иркутской области здесь на 18 месяцев введена процедура внешнего управления. Полномочия
руководителя уже переданы Александру Иванову, назначенному внешним управляющим. Хорошо это для Байкала и жителей Байкальска или плохо — говорить рано. Теперь если и не всё, то очень многое будет зависеть от позиции и действий Альфа-Банка, главного кредитора предприятия-должника.
Думаю, что одной из главных бед России (не только современной, но и советской) является традиционное несовпадение официального слова государственного чиновника и его практического дела. Решения о закрытии или перепрофилировании того же Байкальского ЦБК, к примеру, принимаются на высшем государственном уровне ещё со времён СССР, но физически изношенное и технологически устаревшее
предприятие до сегодняшнего дня продолжает дымить и пахнуть под оптимистичные заклинания государственных чиновников всех уровней о глобальной модернизации и нанотехнологиях. И это, похоже, не случайность, не досадное исключение из общих правил, а закостеневшая традиция, стиль управления.
Всемирный фонд дикой природы (WWF) России недавно прислал материалы собственных исследований, подтверждающих этот печальный факт.
Анализ показал, что из 67 поручений президента РФ и председателя правительства РФ в сфере экологии, данных ими в течение последних полутора лет, к настоящему времени реально выполнено только: шесть — менее 10 процентов! Хотя при таком большом количестве поручений и создаётся впечатление, будто государство уделяет существенное внимание охране окружающей среды, на самом деле экологические
проблемы копятся, перерастают в реальную экологическую опасность.
Для кого-то это, может быть, и новость, но не для президента страны. Дмитрий Медведев своей тревоги по этому поводу не прячет. И не случайно на заседании президиума Государственного совета он обратил на это особое внимание присутствовавших руководителей федерального и регио-нальных правительств.
— Напомню, что в 2003 году на заседании президиума Госсовета, как раз на этой же площадке, этот вопрос рассматривался, решения практически не были исполнены, — заявил он участникам заседания во вступительном слове. — Были даны поручения и в 2005-м, и в 2008 годах. Также было решение заседания Совета Безопасности России, я, кстати, на нём ещё тогда, помню, выступал в качестве первого заместителя председателя правительства. Также мною уже в качестве президента был подписан указ о некоторых мерах по повышению энергетической и экологической эффективности российской экономики от 4 июня 2008 года за номером 889, и после этого последовали поручения правительства. Всё, что я перечислил, исполнено лишь частично:
Евгений Шварц, директор по природоохранной политике WWF России, полагает, что главной причиной невыполнения экологических поручений высших руководителей государства является стремление ведомств сделать всё без участия гражданского общества.
— А лоббирование собственных интересов со стороны отсталого ресурсного бизнеса приводит к тому, что даже прогрессивные антикоррупционные предложения министерств и ведомств сводятся на нет, — уверен он.
— На сегодняшний день, учитывая степень и качество исполнения поручений, можно говорить о том, что системного управления в экологической сфере нет, — поддерживает точку зрения своего коллеги Игорь Честин, директор WWF России. Он принимал участие в работе майского заседания Госсовета.
— Мы видели ситуацию, когда экологическое законодательство разрушается или ослабляется, это происходит вот так: буквально за месяц меняется закон без всякого согласования, без всякого обсуждения. Убрана экологическая экспертиза, изменён режим всех национальных парков Российской Федерации, и всё это сделано в очень короткие сроки без всякого обсуждения. Когда же речь идёт о законах, которые двигают нас вперёд в плане охраны окружающей среды, они не двигаются годами, может быть, теперь уже и десятилетиями. Поэтому, на мой взгляд, принципиальным вопросом здесь является даже не то, что будет записано в перечне поручений, а
политическая воля именно с вашей стороны, Дмитрий Анатольевич, что эти законы наконец должны быть приняты.
— Я, кстати, с этим согласен, — ответил Честину президент в заключительном слове. — Движения немного, потому что не хватает политической воли. В определённой ситуации нужно эту волю проявлять. Пожалуйста, я готов её проявить, более того, я готов этот гордиев узел разрубить, если вы ни к каким решениям не придёте,

— пообещал участникам заседания президент.
А рубить, мне кажется, уже пора. Несколько дней назад я получил письмо от Софьи Бунтовской, сотрудницы Байкало-Ленского заповедника.
Не письмо даже, а крик о помощи.
— Дорогие сограждане, люди, понимающие бесценность и ранимость заповедной системы! — обращается она к читателям «Восточно-Сибирской правды». — Заповедники нашей страны под угрозой, если не сказать на грани развала! В самом ближайшем будущем на этих особо охраняемых природных территориях, созданных для изучения естественной эволюции планеты без влияния человека, планируется развить инфраструктуру, необходимую для внедрения экопознавательного туризма. Байкальский и Байкало-Ленский заповедники войдут в число семи «пилотных» территорий страны, где в первую очередь уже с будущего года начнёт отрабатываться схема такой работы.
Сегодняшнее природоохранное законодательство ещё не позволяет превращать заповедники в банальные туристические объекты, но зато в МПР уже есть программа развития особо охраняемых природных территорий, которая такое превращение планирует. Есть, к большому сожалению, и прецедент, позволяющий одним росчерком пера без совета с общественностью превратить беззаконие в закон. Этот прецедент
используется и в других местах. Вот, к примеру, заместитель директора Лимнологического института СО РАН В. Минаев, представляя недавно коллегам из
других институтов Иркутского научного центра идею прокладки магистрального газопровода по дну Байкала, обратил внимание, что «по перечню запрещённых видов деятельности, подписанному премьер-министром, прокладка магистральных газопроводов на Байкале запрещена».
— Да. Такой документ есть, — говорит он с чуть наигранным оптимизмом. — Но этим же самым документом до начала нынешнего года была запрещена и варка целлюлозы на Байкале. Однако премьер-министр внёс изменения и разрешил работать целлюлозному комбинату. Это же не надо проводить через Думу. И не так это сложно.
6 ноября на иркутском митинге в защиту Байкала, Утриша и Химкинского леса ко мне подошла женщина с планшетом и предложила подписать письмо патриарху Кириллу с просьбой о помощи в защите Байкала от БЦБК. Я был этому крайне удивлён. Но в декабре уже не удивился, узнав об очередном сборе подписей под той же просьбой, только теперь адресованной не к премьеру и президенту и даже не к патриарху, а…
к Деду Морозу. Ироническая акция, как и рассчитывали её организаторы, вызвала улыбку. Правда, печальную: в поисках разума и справедливости люди обычно обращаются к тем, кому верят.
Георгий КУЗНЕЦОВ, «Восточно-Сибирская правда», 28 декабря 2010
geo@irk.ru, 29 декабря 2010 г.

ПРОВЕРКА СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ НА ВШИВОСТЬ
Пять с плюсом за диктант

О том, как как бы прокурор как бы судью проверял.
Я и мои коллеги, которые сидели в процессе по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева все два года, адвокаты и просто неравнодушные сограждане из числа завсегдатаев столичных митингов, простых стариков и старух, студентов, <офисного планктона> и прочих-прочих-прочих — мы все, конечно, понимали: ничего хорошего не будет. Но чтобы настолько… Честно, и предположить не могли.
Не побоюсь сказать за всех нас, чего уж лукавить — в каждом из нас сидела надежда. Она иногда отдалялась, иногда приближалась, но она была. Уж очень нам всем нравился этот веселый, все понимающий и смеющийся над прокурорами судья Виктор Данилкин. Два года он задавал тон, ритм всем нам, показывал свое ролевое <Я> в процессе, доказывал, что именно он — хозяин, а не прокуроры и те, кто за ними стоит. Он даже иногда ругался на гособвинителей, срывался, бил молотком по столу: Вы когда-нибудь в каком-нибудь московском суде такое видели? То-то же: Нет, конечно, были у Данилкина и минусы. Мы неоднократно о них писали, говорили. Но в то же время нам казалось, что он может совершить подвиг: Может — потому что чисто внешне он выглядел необычным судьей. Вежлив, доброжелателен, предельно внимательно выслушивающий подсудимых, с нескрываемым, как казалось, интересом. Судья старался их понять, мучился когда не понимал сложных финансовых вопросов, которые поднимал Лебедев, или сложных вопросов нефтянки, знатоком коей является
Ходорковский…
А уж когда они читали суду свои длинные лекции (показания), это был праздник не только для публики, но и для Данилкина. На его лице была гордость за себя, за профессию, за них, за свою причастность ко всему этому: Помимо того, что судья смеялся над прокурорами вместе с залом, он еще и делал им замечания. Не часто, но… Но иногда представители обвинения так его доводили, что он на них кричал… Мелочи, да. Но не в каждом суде такие мелочи есть. А по сути — ни в одном.
Я помню, как-то Гульчехра Ибрагимова решила переписать личные данные некоторых из зрителей процесса. Просто спустилась на проходную к охране и потребовала их фамилии, данные и тому подобное. Ей чем-то не угодили эти люди. Охрана данных прокурору не дала и рассказала обо всем нам. Мы, само собой, отправились к Данилкину как к председателю суда. <Совсем с ума сошла>, — промолвил он. Данных Ибрагимовой так и не выдали… Необычный по нынешним меркам судья, — иногда говорили мы.
Еще нам казалось, что он реально хочет разобраться в деле. Он часто задумывался, слушая Ходорковского и Лебедева. Опускал голову, когда они называли прямых заказчиков дела: Опускал, как бы умоляя: <Давайте, не будем. Я и так все понимаю>: В общем, Виктор Данилкин внушал нам маленький, но оптимизм. Надежду.
В понедельник 27 декабря 2010 года все надежды рухнули в одночасье. С первого вступительного слова судьи, когда он приступил к оглашению приговора.
— Суд установил, что Ходорковский и Лебедев совершили хищение нефти путем присвоения>. Не <согласно обвинению>, а <суд установил>, именно суд.
Читал судья без интонаций, быстро, еле слышно, заглатывая слова, спеша… Но, как вскоре выяснилось, не свой приговор. И даже не приговор вовсе, а… обвинительное заключение прокуратуры.
Я раньше слышала, что такое бывает в 90 процентов российских судов: судья переписывает обвинительное заключение, переданное ему прокуратурой, и выдает его за приговор. Я лишь слышала об этом. А теперь… Мои старшие коллеги-журналисты, гораздо опытнее меня, принесли с собой то самое обвинительное заключение Генпрокуратуры по второму делу Ходорковского и Лебедева, раскрыли и сверяли его по буквам, по запятым с тем, что читал Данилкин. Калька. Идентичность абсолютная. Некоторые моменты судья пропускал. Ну, и конечно, вместо слов <по данным следствия>, вставлял <суд установил>: Я столкнулась воочию с этим впервые. Не скрою — ударило по мозгам.
— Как же так, ребят. Как же? — спрашивала я своих более опытных коллег.
— Успокойся. Почти для каждого суда — это норма. Ну, норма это, пойми… Люди на этом руку набили, — отвечали они.
А Данилкин нам вещал о том, как Ходорковский и Лебедев обманывали аудитора PricewaterhouseCoopers, предоставляя компании недостоверные финансовые отчетности. Рассказывал о том, как они пудрили мозги своим сотрудникам и склоняли их к вступлению в <организованную группу>. О том, как руководили этой группой, совершали хищение нефти, <выводили за рубеж похищенные деньги> — словом, претворяли в жизнь план <по совершению преступлений>.
Так и читал Данилкин, так и выезжал в своем <приговоре> на криминализированных штампах прокуратуры, от которых ранее кривил лицо, над которыми смеялся вместе с залом.
Но теперь он лица не кривил и с залом не смеялся. Почему-то не смеялся теперь и зал: Ведь это был уже совсем другой Виктор Данилкин. Он стал обычным чиновником, обычным председателем районного суда Москвы, судья каких тысячи по всей России: Он был бледным, невыспавшимся, затюканным работой, начальством… Однако мне судью было не жаль. Хотя, как и многие, я не сомневалась — давление на него наверняка оказывалось. И все-таки сейчас не 1937-й год. У каждого есть выбор: или сподличать или нет. Третьего не дано. Данилкин талантливый юрист, бывший следователь. Почему бы не стать адвокатам, если попрут из судей? А уж если прессинг
сильный, с намеками <а у вас же дети>, заяви об этом. Через адвокатов, через СМИ: Но он выбрал другой путь.
Прокуроры слушали свое обвинительное заключение в исполнении Данилкина равнодушно. Шохин изучал какие-то рисунки в компьютере, Смирнов засыпал, Ибрагимова рассматривала кольца на своих пальчиках. И только прокурор Лахтин занимался делом, а именно — сверял читаемое судьей с обвинительным заключением: С ручкой следил за каждым абзацем, где пропускает судья, где обобщает, как обобщает
тот или иной следовательский пассаж. Прям на глазах у всех: журналистов, адвокатов, подсудимых.
— 183-ю читает сейчас, — подсказывала Лахтину Ибрагимова и тот открывал 183-ю… В седьмом часу вечера судья перешел к доводам подсудимых. Уделил им аж 30 минут. Основной пассаж: вины по всем инкриминируемым эпизодам — хищении акций, нефти и легализации — не признали, заявив, что выдвинутые обвинения не доказаны. Данилкин заявил, что это неправда, что все доказано, что <вина подсудимых
подтверждается представленными в ходе судебного разбирательства доказательствами>. Вот собственно и все: Михаил Ходорковский и Платон Лебедев, слушая судью, были внешне спокойны. Задумывались, что-то читали, записывали. Лебедев улыбался чаще. Ходорковский выглядел уставшим и, кажется, еще больше поседевшим… В этот день в суде как-то особенно остро чувствовалась безнадежность. Вот приставы выгнали из зала жену Михаила Борисовича с дочкой. Якобы они громко разговаривали. У журналистов в зале трансляции вырубили эту самую трансляцию. Как было сообщено администрацией суда — <по личному распоряжению Данилкина>. Почему он так не хотел, чтобы его увидело больше журналистов?.. И все время хотелось крикнуть судье: <Так же нельзя! Нельзя вместо приговора читать обвинительное заключение!..>.
Но никто не кричал. Не положено.
Кричали в этот день лишь на улице. Простой народ. Тысяча, полторы тысячи людей, собравшихся возле окон суда кто с самодельным плакатом, кто с фотографиями экс-руководителей ЮКОСа. Они требовали одного: правосудного вердикта. И выкрикивали имя того, кто позволил себе решать судьбы подсудимых раньше этого вердикта.
— <Путин — позор России>! <Раз, два, три — Путин уходи!>… Кричали специально громкого, чтобы было слышно в зале, где оглашался так называемый <приговор>. И их было хорошо слышно. Но Данилкин, тараторя текст обвинительного заключения, не обращал внимания на шум за окном. Прокуроры тоже делали вид, что ничего не слышат. А вот <аквариум> — наоборот… Когда народ на улице узнал, что приговор обвинительный, то начал кричать, что есть мочи одно простое слово, обращенное к тому, на кого они еще несколько часов назад надеялись:

— Позор! Позор! Позор!
Но судья опять делал вид, что не слышит…
Вера ЧЕЛИЩЕВА, editor@korpunkt.com, 28 декабря 2010 г.

ИТОГ ЛИТЕРАТОРА
Азбучное

Любезный читатель! Позволь мне, как встарь, пока позволяет свобода, тебе предложить лаконичный словарь две тыщи десятого года.
А то позабудешь, чем славился он. На <А>: Аватар, а еще Афедрон, два знака культуры, и рядом — Ассанж с неразлучным Айпадом.
На <Б> — на своем <Мерседесе> Барков: стране доказал этот дядя, что крупные рыбы глотают мальков, практически, в общем, не глядя.
На <В> помещаются Взрывы в метро. Хотелось бы вспомнить о прошлом светло, о добром найти полсловечка… На <Г> вспоминается Гречка, сметенная смогом и адской жарой, сбежавшая с криком <Отстаньте!>. На <Д>, безусловно, Данилкин-герой, с приставкою, может быть, <анти>.
На <Ё> — полусон, превратившийся в быль: представленный Прохоровым Ё-мобиль, прибор на бензине и брюкве, вполне соответствует букве.

На <Ж>, безусловно, крутая Жара — тупей и безжалостней быдла. Страна ее, кажется, пережила, но вера в стабильность погибла. На <З> — Залдостанов по кличке Хирург: средь многих премьером озвученных пург одну мы отметить алкали — о дружбе с <Ночными волками>. На <И> — Инновации. Тема жестка, их перечень, граждане, страшен, и так получилось, что обе на <К>: Кущевская, значит, и Кашин. Кущевская
нам обозначила стиль, который тандем постепенно взрастил, и Кашина битой месили в таком же, мне кажется, стиле.
Ну вот, подошли к середине стишков, вторая пошла половина: на <Л> — утерявший доверье Лужков и желтая <Лада Калина>. Не знаю, с чего бы, у нас между тем особенно много предметов на <М>, и первой является массам Муму с неизменным Матрасом. Для тех, кто успел позабыть про Муму, — Мутко, чье ответное слово британскому было приятно уму; и вслед — Манифест Михалкова. Мутко по-английски
трындеть нелегко, но, знать, Михалкову трудней, чем Мутко: его многоумной загрузки не понял никто и по-русски. Вот Нойзе, посаженный рэпер, на <Н>: довольно типичная сценка. На <О> у нас символ крутых перемен: припомним судьбу Охта-центра! Выходит, ребята, не зря мы орем: из центра его переносит <Газпром>, и сердце мадам Матвиенко — не просто кирпичная стенка. Хоть Питер не чищен, отметить я рад, что в городе больше свободы: на <П> там недавно прошел гей-Парад, немыслимый в прежние годы. Вдобавок — порадуйся, Родина-мать! — милицию будут Полицией звать. Какого еще нам подспорья? Молчат Партизаны Приморья.

Россия — прогресса наглядный пример: все врут, что прогресса не видно. Распад и Распадская шахта — на <Р>; но рядом и летняя Рында! Услышан народа разгневанный глас, и вот, понимаете, Рында у вас; все плохо, и власть вам обрыдла — но вот вам, пожалуйста, Рында! И ежели здесь упомянут прогресс, которого жажду, не скрою, — то вот вам опять же Собянин на <С>, с обещанной новой метлою; конечно, покуда — столица, прости, — он снега не может метлой размести, но головы так полетели, что стали заметней метели! На <Т> у нас Твиттер, любимец элит, игрушка детей и злодеев. Медведев, конечно, ничем не рулит, но Твиттером вроде владеет. Фанатов, друзья, упомянем на <Эф>: Москве учинили они разогрев. Поверьте прогнозу поэта — премьерская гвардия это! К нам много гостей понаехали тут — и вот утесняют хозяев! Так пусть они, падлы, традиции чтут и, суки, обычаи знают. Премьер воплощает традицию в явь: не можешь чего победить — так возглавь; и правь, подпираясь спецназом, в манере Цапка с Цеповязом. Читатель! Ты что ж изменился в лице?
Забудь, дорогой, про усталость: мы в самом конце, мы добрались до <Ц>, последние буквы остались! Вот Чапман, вгонявшая штатовцев в дрожь, воспитывать будет собой молодежь; и я — хоть ни рожи, ни кожи — завидую той молодежи! (Читатель заметил по ходу стиха, коль скоро он азбуке верен, что мы пропустили заветное <Х>: так Химкинский лес и похерен!) Но Эрнст дотянулся на Пятый канал и с помощью
Божьей его доконал. Там Юмор и песни о старом, а Я там не нужен задаром.
Вот странная буква, последнее <Я>. Ей-богу, мне хочется выйти. Уже я понять не могу ни уя, зачем я в таком алфавите. Но только на эти отдельные <Я> еще и осталась надежда моя. И, верные этой надежде, останемся вместе, как прежде.
Дмитрий Быков, <Новая газета>, 24.12.2010

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *