Опубликовано

ДЕЛО ХОДОРКОВСКОГО: ПУТИН ОБЪЯВИЛ ПРИГОВОР (для этого пришлось отложить оглашение)

ПИСАТЕЛЬ БЫКОВ
«Ваша честь»
Я не юрист, а лирик, Ваша Честь.
К кому я обращаюсь? К вашей чести.
… В детали дела я не склонен лезть,
а просто так — порассуждаем вместе.
Я не считаю, прямо говоря,
что этот суд волнует все посольства,
что во второй декаде декабря
мы все, глядишь, в другой стране проснемся;
уж кажется — чего тут только не!
А между тем никто еще покуда
не просыпался тут в другой стране,
и нечего рассчитывать на чудо.
Все те же царь, обслуга и народ,
и тот же снег, и тот же лес раздетый
— в другой стране проснуться может тот,
кто соберется выехать из этой.
Я не скажу — не стану брать греха,
— что сильно повлияет ваша милость
на участь ПЛЛ и МБХ:
ведь их судьба давно определилась.
Получат ли они новейший срок,
мечтают ли о будущем реванше —
они уже герои, видит Бог.
Бороться с этим надо было раньше.
В России лучший способ победить
— достоинство. Скажу вам даже боле:
не в вашей воле их освободить.
Но их и обвинить — не в вашей воле.
Не верят приговорам в наши дни,
когда ментов бандитами считают.
Что говорить: не ангелы они —
но ангелов хватает, все летают!
Все — ангелы: нацисты, например,
приверженные строгому порядку,
и те, что обживают Селигер,
и те, что погромили Ленинградку,
— так пусть хоть пара демонов пока
нам оттеняет ангельские рыла.
История пристрастна и жестка,
и к нимбам их уже приговорила.
Хочу отместь еще один соблазн —
я сам бы в это верил, да немолод:
весь интернет глядит на вас, стоглаз,
все знают всё, но ничего не могут;
до всех запретных правд подать рукой,
двадцатый век благополучно прожит,
и оттепели нету никакой,
и перестройки тоже быть не может.
Каких орущих толп ни собирай,
какого ни сули переворота —
ты перестроишь дом, барак, сарай,
но странно перестраивать болото.
Суммарной мощью прозы и стиха
не сделать бури в слизистом бульоне.
Не будет здесь проспекта МБХ
(а Лебедева — есть, в моем районе).
Таков уж кодекс местного людья
— мы все теперь проглотим и покроем,
и даже взбунтовавшийся судья
в глазах толпы не выглядит героем.
Взревет патриотический кретин,
и взвоет гопота в привычном стиле,
что это вам Обама заплатил,
иль наши двое вам недоплатили,
— и даже если, шуток окромя,
вы все-таки поступите как витязь,
но все же с подсудимыми двумя
по святости и славе не сравнитесь.
Эпоха наша скалится, как волк,
и смотрит с каждым часом окаянней.
Тому, кто нынче просто помнит долг,
не светит ни любви, ни воздаяний.
Один остался стимул — это стыд
среди сплошной ликующей латуни.
Как видите, мне нечем вас прельстить,
да я и не прельститель по натуре.
Я не прошу пристрастья, Ваша Честь.
Пристрастья ни к чему в судебном зале.
Но просто, что поделать, правда есть,
и хорошо бы вы ее сказали,
всего делов-то. Выражусь ясней:
страна застыла в равновесье хрупком,
и хорошо, коль больше станет в ней
бесспорным человеческим поступком.
Не посрамим российский триколор
истерзанный. На этом самом месте
не им двоим выносят приговор,
а нашей чести, да и Вашей Чести.
История не раз по нам прошлась,
но вновь сулит развилку нам, несчастным:
ваш приговор убьет последний шанс —
иль станет сам последним этим шансом.
Вот выбор, что приравнен к жерновам,
к колодкам, к искусительному змею:
Я б никому его не пожелал.
А в общем, он завиден.
Честь имею.
13.12.2010, «Новая газета»

ДОЧЬ ХОДОРКОВСКОГО
Анастасия Ходорковская: <Процесс был такой, что я хотела сказать: <Пап, давай просто встанем и уйдем!>
Есть большая разница между тем, чего я хочу ожидать, и тем, что приходится наблюдать. Я отчетливо видела, как тяжело шел этот процесс, как абсурдно, но тем не менее дошел до конца и занял столько времени, что будь этот суд хотя бы немного не частью системы, столько бы не занял.
Несколько лет назад я думала: что-то должно произойти, но не думала, что начнется второй процесс. И не думала, что он займет столько времени и будет таким. Не раз мне сквозь слезы хотелось сказать прямо в суде: <Пап, давай просто встанем и уйдем>.
Очень грустно оттого, что все, что читали прокуроры, судья воспринимал спокойно. И трудно было поверить, когда судья Данилкин отказывал в совершенно адекватных ходатайствах адвокатов. А потом удовлетворял совершенно бессмысленные ходатайства противной стороны.  Каждый раз то, что происходило, можно было ожидать. Но каждый раз все это приводило в замешательство. Меня напрягает
некомпетентность прокуроров в деле, которое они ведут, а то, что они читают, выглядит еще хуже: значит, собирали, на самом деле, второпях и все подряд,
что попадалось под руку.
Не тешила и не тешу себя ложными надеждами и мечтами. Жду, что все будет хорошо, но готовлю себя морально к любому исходу.
Думаю, что отца не отпустят, по крайней мере прямо так, сразу. Это было бы слишком. С другой стороны, любой приговор, кроме оправдательного, в отношениях нашей страны с другими странами сыграет злую роль.
Кто-то написал: <Петр I прорубил окно в Европу, ситуация с Ходорковским заставит закрыть окно с другой стороны железными ставнями>.
Не знаю, как насчет железных ставней, но уверена, что доверие к стране будет подорвано не слабо. Очень будет обидно, если так все обернется для нашей страны (ко всему этому добавляется то, что сейчас происходит на Манежной площади и у Киевского вокзала. Такое <электричество> в воздухе:).
Но надежду внушает рост числа сторонников здравого смысла и их голоса. Надеюсь, что они будут услышаны. В последнее время мы услышали Касьянова, Акунина, Парфенова, Шевчука, Шендеровича и многих других известных людей. И то, что вслед за ними последовали другие сограждане, говорит о том, что многие понимают: вопрос не только в конкретных людях —  Ходорковском и Лебедеве, а в самой
возможности существования справедливого суда в нашей стране: Просто эти два человека очень ярко показали, что может произойти с любым — да и на самом деле происходит. И люди уже не надеются слепо, не уповают на то, что что-то само собой изменится.
Общественность начала понимать — за свои собственные свободу и счастье нужно бороться.
И я ожидаю: наш народ проснется, откроет глаза  и будет отстаивать свою жизнь.
…А от приговора я все-таки (все-таки!) жду, что папу отпустят на свободу. А это значит, что мои младшие братья обретут отца и наставника, я и мой старший брат найдем в его лице поддержку и опору, друга, которого нам так не хватает. К маме наконец-то вернется любящий муж, а к бабушке и дедушке — их горячо любимый сын, которого они уже столько лет ждут на свободе.

17.12.2010, <Новая газета>

СУДЬЯ
Дилемма Данилкина

Послезавтра, 15 декабря, председатель Хамовнического суда наденет мантию, выйдет в зал и что-то скажет. Так решится судьба не Ходорковского и Лебедева, а судебной системы Он может сказать, что приговор еще не готов, и отложить развязку. А может начать оглашение. Каков же он, мы начнем догадываться, может быть, еще через недельку: сначала в приговоре излагаются позиции сторон, и без того известные. Судья может даже изменить полярность по мере чтения приговора, если не побоится оставить следы в компьютере. Впрочем, на его месте я бы писал приговор на флешке и носил с собой: исторический риск слишком велик. Давить на судью, когда к нему привлечено всеобщее внимание и не только в России, слишком рискованно: следы остаются.

Тайна совещательной комнаты (термин УПК) покрывает и наше будущее: судьбу российского суда, а следовательно, и государства, политиков, а значит, и экономическую перспективу. Результат будет определен сложной дробью мотивов только одного человека, и это Виктор Данилкин. Закон — единственное, что очевидно в этом уравнении со многими неизвестными, но не он один продиктует решение.
Никто из следивших за процессом не сомневается, что судья умен и компетентен. Конечно, у него есть совесть, но в этом и есть главная <тайна совещательной комнаты>. Если Данилкин найдет компромисс со своим внутренним убеждением, вряд ли это будет первый случай в служебной карьере председателя одного из столичных судов.
А нам никто не запрещает составить прогноз и, поскольку он <новогодний>, указать на весьма высокую вероятность оправдательного приговора. Возможность эта в первую очередь политическая, но для того, чтобы понять, как она появилась, надо сначала вернуться к чисто юридической истории вопроса.
По первому уголовному делу Платон Лебедев был арестован в июле, Михаил Ходорковский — в октябре 2003 года. В мае 2005 года Мещанский суд приговорил обоих (с учетом небольшого уменьшения срока в кассации) к 8 годам лишения свободы. Основным эпизодом обвинения стало уклонение от уплаты налогов в компании <ЮКОС> в период с 1997 по 2000 год.
В 2003-2004 годах в арбитражных судах параллельно прошло гражданское дело о банкротстве ЮКОСа, основанное на доначислении компании налогов за 2001-2003 годы. Оно закончилось, с одной стороны, продажей <Юганскнефтегаза> в пользу, в конечном итоге, <Роснефти>, а с другой — подачей компанией жалобы в Страсбург, до которой у ЕСПЧ дошли руки к 4 марта 2010-го (детальнее ниже).
В 2005-м, пока первое уголовное дело еще слушалось в суде, следователь Салават Каримов при поддержке первого заместителя генпрокурора РФ Юрия Бирюкова возбудил второе уголовное дело. В их распоряжении тогда была богатая фактура уклонения от налогов за 2001-2003 годы, которая к тому же была хорошо освоена и в арбитражных судах, и следствием за предшествующий период. Если бы обвинение пошло по этому пути и такое дело попало бы в Хамовнический суд, то представить себе оправдательный приговор было бы сегодня невозможно. Для этого судье пришлось бы дезавуировать приговор Мещанского суда и решение Мосгорсуда 2005 года, опираясь на тонкие аргументы защиты о придании обратной силы изменениям в практике налоговых органов и об избирательности уголовной репрессии. Ни один российский судья такими доводами обосновать приговор пока не решится, и Данилкину ничего не осталось бы, кроме как, изменив только даты, со спокойной совестью продублировать решение Мещанского суда.
Однако такой приговор мог бы добавить Ходорковскому и Лебедеву еще от силы те же восемь лет, а замгенпрокурора Бирюкову в 2005-м этого казалось мало: хотелось сразу пятнадцать. Такая санкция есть в другой статье УК о легализации преступных доходов.
Однако по российскому законодательству (о чем Бирюков очень сокрушается в своей книжке про <дело ЮКОСа>, выпущенной в 2009-м) уклонение от уплаты налогов не образует необходимой цепочки к <отмыванию>. <Хищение нефти>, с самого начала абсурдное, было изобретено с единственной целью — <запустить> тяжелую статью 174-прим.
В 2005-м Бирюков и Каримов не могли заложиться на появление в Кремле Дмитрия Медведева, поскольку ждали там совсем другого президента с другой, более им привычной, риторикой о суде. Но процесс в Хамовническом суде пошел совсем не так, как в Мещанском: в зал повалила публика, все друг другу, включая судью Данилкина, улыбались. Защита получила возможность детально обосновать свою позицию, не оставив от <хищения> камня на камне, а страшное <отмывание> провисло само собой. Юридически судья Данилкин, вероятно, давно ощутил себя в ситуации, когда никакого иного приговора, кроме оправдательного, быть не может, но, учитывая сложную дробь его мотивации, этого было бы недостаточно.
На самом деле, для решения задачи, которую ставили перед собой Бирюков и Каримов в 2005 году, существовал еще один вариант, который они, конечно, тоже просчитывали: вменить Ходорковскому и Лебедеву в дополнение к уклонению от уплаты налогов статью УК о создании преступного сообщества. Это те же 15 лет, и <преступное сообщество> чуть ранее лепилось прокуратурой чуть ли не к любому экономическому преступлению, а тут уже осужденных <сообщников> известно до полусотни человек — весь изловленный топ-менеджмент ЮКОСа. Но эта статья позволяла обвиняемым выбирать между профессиональным судом и присяжными. В 2005 году манипуляции с составом присяжных, <оперативным сопровождением>, то есть давлением на них, не были так отточены, как сегодня, и обвинение все же не решилось рисковать перед независимым судом. А вообразить себе, что развитие политической ситуации поставит хотя бы отчасти в независимое положение (перед реальным выбором) и профессионального судью, никто тогда тоже не мог подумать.
Между тем над бюджетом РФ сгустилась угроза из Страсбурга. Банкротство ЮКОСа в арбитражных судах, мотивированное неуплатой в 2001-2003 годах тех самых налогов, которыми побрезговали Бирюков с Каримовым, стало предметом рассмотрения в ЕСПЧ по жалобе представителей компании из-за рубежа. Сумма компенсации, которую запросил представляющий ЮКОС в Страсбурге адвокат Стивен Тиди, запредельна, под 100 млрд евро. 4 марта 2010 года в Европейском суде представители Правительства РФ заняли позицию, противоположную той, на которую опирается государственное обвинение в суде Хамовническом.
Дело в том, что при банкротстве ЮКОСа в 2003 — 2004 годах формальная его сторона точно так же была сильно недооценена, арбитражные судьи допускали сами или закрывали глаза на грубейшие нарушения процедур, о равенстве сторон не могло быть и речи. Несправедливость судебных процедур и обжалуется в ЕСПЧ. Единственный заслуживающий внимания аргумент России состоит в том, что вся механика налогообложения, включая процедуры, — внутреннее дело суверенных государств — подписантов конвенции, а не Европейского суда.
Правительство РФ заявило здесь ясно, что в ЮКОСе работали именно налоговые мошенники. Но если ЮКОС уклонялся от налогов с продажи нефти, то какое же <хищение> обсуждают коллеги в Хамовническом суде?
Остается мало сомнений и в характере решения ЕСЧП, и в том, что по сути его судьи уже пришли к согласию. Но, поставленные в двусмысленное положение политической подоплекой, они ждут, что скажет Данилкин. Его оправдательный приговор дал бы страсбургским коллегам шанс сэкономить для бюджета России не 100 млрд евро, которые с большим запасом запросил Тиди, но пусть миллиардов тридцать
на чемпионат по футболу: так эксперты оценивают только прямой ущерб, нанесенный компании <ЮКОС> судебной несправедливостью при банкротстве. Оправдательный приговор по абсурдному <хищению> некоторым образом усилит логику российского правительства и по <делу ЮКОСа> в Страсбурге, и по первому приговору Ходорковскому и Лебедеву, тесно с ним связанному: смотрите, лишней жестокости нам не надо, никакого хищения нефти, ясен пень, не было, тут перегиб обвинения, а уклонение от налогов было и в 1997-2000 годах (факты первого дела Ходорковского и Лебедева), и в 2001-2003 годах (фактура дела в ЕСПЧ). В такой логике судьи в Страсбурге могут по крайней мере сократить объем компенсации.
Финансовый аргумент очень весом для политиков, на кого судья Данилкин не может не оглядываться, но теперь рассмотрим объективно:
как встанут фигуры на политической доске в случае оправдательного приговора.
Такой приговор приобрел бы некоторые черты необратимости лишь в случае, когда бы Ходорковский и Лебедев выходили из суда прямо на свободу. Но этого не произойдет никак. Срок Лебедева по первому делу истекает в июле, Ходорковского — в октябре 2011 года. И с политической точки зрения это оставляет дуумвирату широкий и даже еще расширяющийся простор для маневра до старта официальной
кампании по выборам к лету — осени 2011 года.
Кроме царствующих особ и элит существует общество, о чем истеблишмент начинает догадываться в связи с развитием интернет-сообществ и их возможным влиянием на результаты выборов. По ходу процесса защита отлично поставила пиар- сопровождение, и упрекнуть ее в этом, учитывая политический характер дела, нельзя. А Генпрокуратуре денег на пиар, судя по его отсутствию как системы, не выделили.
Случайно это или нет, но с социологической точки зрения к финишу в суде стороны подошли с большим гандикапом: общество ждет оправдательного приговора, а обвинительный будет воспринят как несправедливость власти — уже Медведева, тем более в контексте его риторики. В глазах элит такой приговор тем более будет означать исчерпанность <модернизаторского> ресурса, который до сих пор по большому счету ничем, кроме риторики, и не подкреплялся.

На оправдательном приговоре президент Медведев набрал бы сумасшедшие очки, но они могут быть отняты у него в случае отмены такого приговора в Мосгорсуде. Может быть, с точки зрения противников президента, сделать это эффективнее как раз не сейчас, а позже. Кассация может быть назначена и на март, и на июнь — для этого нужно только в разном темпе готовить протоколы и знакомить с ними стороны. В
течение этого времени Ходорковского и Лебедева можно освободить по УДО, а можно, наоборот, предъявить им какое-нибудь новое обвинение и, не выпуская из колонии, взять по нему под стражу.
С другой стороны, обвинительный приговор тоже не будет окончательным, и Виктор Данилкин это тоже отлично понимает. Все он понимает и про себя, и про всех, и не надо ничем его соблазнять. Он уже знает свою <тайну совещательной комнаты>, но вряд ли выдаст ее даже самым близким людям, пока не произнесет вслух и не запечатлеет себя в истории в том или ином качестве. О влиянии его приговора на
то, каким будет (или останется) российский суд, говорить излишне.
Леонид Никитинский, <Новая газета>, 13.12.2010

ОТКЛАДУШКИ
<Отложено до 27 декабря на 10.00>

Репортаж от здания Хамовнического суда и первые комментарии Михаила Ходорковского и Платона Лебедева 15 декабря адвокаты Ходорковского и Лебедева, родные и журналисты испытали ощущение дежавю. Как и пять лет назад Мещанский суд, суд Хамовнический отложил оглашение приговора. Правда, не на месяц, как Мещанский, а всего на две недели: И без каких-либо объяснений (в прошлый раз судья <не успел дописать приговор>).
— Такого безобразия даже я не ожидал: — сказал Борис Моисеевич, отец Михаила Ходорковского, нервно покуривая вместе с журналистами на пятачке у входа в здание суда.
В этот день, когда судья Данилкин обещал начать оглашение приговора по самому громкому процессу века, события начали стремительно развиваться в 9 часов утра.
До последней минуты официально никто ни о чем не знал: ни адвокаты, ни журналисты, ни рядовые сотрудники суда, которых накануне звонками и даже визитами (лично в суде) мучили журналисты:
…Последние собирались у Хамовнического суда с 6 утра. Грелись в машинах. Судья Виктор Данилкин подъехал к суду в 7.30, зашел в здание и удалился к себе на третий этаж. Все замерли в ожидании. Постепенно подходившую публику, иностранных и отечественных журналистов администрация  в суд не пускала. Народ толпился на морозе.
В 8.10 из суда вышел завхоз, и на двери оказалось объявление: <Оглашение приговора по делу Ходорковского и Лебедева состоится 27 декабря 2010 года…>
Журналисты начали тихо материться и срочно звонить в свои редакции… Добродушный завхоз от комментариев отказался, пообещал через час прислать пресс-секретаря <с подробностями> и закрыл за собой дверь.
…К 13 часам все разошлись.
P.S. Пожалуй, единственными, кто знал о переносе даты оглашения приговора, были прокуроры. Никто из них в этот день ни рядом с судом, ни в суде замечен не был:
Вера Челищева, <Новая газета>, 17.12.2010

ПРИГОВОР ПУТИНА
В.Путин: Что касается Ходорковского, то я уже высказывался много раз на этот счет. Если Вы считаете, что я должен сказать еще что-то по этому вопросу, могу сказать. Я так же, как известный персонаж Владимира Высоцкого, считаю, что вор должен сидеть в тюрьме.

А в соответствии с решением суда Ходоровскому вменяется в вину хищение, хищение достаточно солидное. Речь идет о неуплате налогов и мошенничестве, и счет идет там на миллиарды рублей. Правда, есть и личная неуплата налогов, что очень важно.
Но то обвинение, которое ему предъявляют сейчас, там счет идет уже на сотни миллиардов рублей: там 900 в одном случае, во втором случае 800 млрд. рублей, тоже хищение.
Если мы посмотрим практику других стран, г-н Мэдофф в США получил за аналогичное преступление, да и деньги примерно такие же, 150 лет лишения свободы. У нас, по-моему, гораздо все либеральнее смотрится. Тем не менее, мы должны исходить из того, что преступления г-на Ходорковского в суде доказаны.
Да, и кроме всего прочего, вы же знаете, еще раз хочу повторить, я не говорю про него лично, напомню, что руководитель службы безопасности «ЮКОСА» сидит в тюрьме за убийство. Не понравился им мэр Нефтеюганска Петухов — убили. Женщина здесь в Москве не отдала им свое помещение маленькое, которое они хотели забрать, — убили. Киллера, которого наняли, убили. Мозги только одни нашли в гараже. Что, руководитель службы безопасности сам что ли, по собственной инициативе все эти преступления совершил?
Так что есть суд, он у нас, как известно, один из самых гуманных в мире, это его работа. Я исхожу из того, что доказано судом.
16 декабря 2010, http://premier.gov.ru/events/news/13427/

ПУТИН — НА ВЫХОД С ВЕЩАМИ
Оказавший давление на суд и оклеветавший подсудимого Ходорковского премьер Путин должен  быть немедленно отправлен  в отставку

Заявление
Сегодня глава правительства Российской Федерации Путин В.В. совершил два очень серьёзных правонарушения: он оказал давления на правосудие, за 10 дней до оглашения приговора, публично, выступая в качестве должностного лица, дав понять, что вина подсудимого Ходорковского уже доказана судом; кроме того, он оклеветал его, назвав Ходорковского <вором>, и косвенно обвинил его в соучастии в убийствах.
Такое поведение задаёт определённый стандарт для других чиновников.
То, что Путин попытался лукаво завуалировать вполне недвусмысленное содержание своего выступления, ничего по сути не меняет.
Всем известно, что бенефициарами от уничтожения Нефтяной компании ЮКОС стали люди, близкие к премьеру. Возможно, именно этим объясняется его беспрецедентная выходка.
Мы требуем немедленной отставки Путина. Без этого никаких серьёзных разговоров о верховенстве закона в нашей стране вести будет невозможно.
Мы понимаем всю наивность наших требований в нынешней общественно-политической обстановке, но считаем необходимым довести до всеобщего сведения нашу правовую и гражданскую позицию.
Мы верим, что после возвращения России к принципам права и демократии, юстиция даст оценку всем участникам фальсификации судебных процессов по делу ЮКОСа.
Людмила Алексеева, Председатель МХГ, Фонд <В защиту прав заключенных>
Сергей Ковалёв, Общественная комиссия по наследию А.Д. Сахарова Светлана Ганнушкина, Комитет <Гражданское содействие>, член Правления Правозащитного центра <Мемориал> Олег Орлов, Председатель Совета Правозащитного центра <Мемориал> Валерий Борщев, член МХГ, Фонд <Социальное партнёрство>
Лев Пономарев, Общероссийское движение <За права человека>
Юрий Вдовин, <Гражданский контроль>, член Правозащитного Совета Санкт-Петербурга ос> Борис Золотухин, член МХГ о. Глеб Якунин, Общественный комитет свободы совести Нина Катерли, писатель, член ПЕН-клуба СПб Алексей Девотченко, заслуженный артист России Борис Вишневский, обозреватель «Новой газеты», член Бюро партии «ЯБЛОКО»
http://zaprava.ru/index.php?option=com_petitions&view=petition&id=97.

ДЕЛО ХОДОРКОВСКОГО: ПУТИН ОБЪЯВИЛ ПРИГОВОР (для этого пришлось отложить оглашение): 1 комментарий

  1. Ходорковский и амнистия – шутите?
    Летом вышел законопроект, предполагающий амнистию для заключённых, совершивших преступление в сфере экономической деятельности.
    Подробности ищем тут:http://live.progorodsamara.ru/live/view/82/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *