Опубликовано

ДЕЛА ЗАПОВЕДНЫЕ

СЕРТИФИКАТ… ЗА ВОЙНУ ПРОТИВ НАЦИОНАЛЬНОГО ПАРКА
Природоохранная общественность и научное лесное сообщество Приморья были немало удивлены узнав, что 4 июня 2010 года сертификат FSC  был выдан Рощинскому КЛПХ. В крае и самом Красноармейском районе, где, в основном, расположены арендные участки леспромхоза, хорошо помнят, как на протяжении 15 лет с момента резервирования Краевым Советом ряда кварталов в кедровых лесах высокой природоохранной  ценности для создания национального парка, Рощинский КЛПХ вел крайне истощительное главное пользование на этих кварталах с перерубом разрешенных объемов в 2-3 раза. Некоторое время компания продолжала там рубки уже и после принятого правительством решения о создании  парка, пользуясь допущенной в Минприроды путаницей с границами и благосклонностью Примлеса. Свидетельства этого во множестве хранятся в Амурском филиале WWF, в ОО БРОК, в администрации национального парка «Удэгейская Легенда», в природоохранной прокуратуре. Договор на аренду спорных кварталов, утвержденный с оговоркой об автоматическом аннулировании при создании нацпарка, был затем подменен, и в новом, фиктивном варианте оговорка чудесным образом исчезла. Но этот подлог, как и другие противоправные и сомнительные действия руководства КЛПХ, не был принят во внимание ни одним из судов, в которых национальный парк пытался добиться справедливости и поставить всесильных лесопромышленников на место. Никто никогда не мог в Приморье посягать на лесопромышленную элиту в виде членов холдинга «Тернейлес» — первого сертифицированного предприятия Дальнего Востока. Не смогли и аудиторы SGS, к сожалению.
Помнят в Приморье и, по некоторым данным, оплаченную холдингом клеветническую кампанию в приморской прессе против национального парка, его идеологии и попыток навести порядок в ценных лесах, где много лет господствовала браконьерская и лесопромышленная вольница. Руководство КЛПХ использовало для этого своего бывшего работника, ветерана-удэгейца и его псевдо-общину коренных малочисленных народов,  в которую входит охотничья элита района, а удэгейцы составляют лишь небольшой процент. От его имени в ряде газет были опубликованы статьи  о якобы отнятых у общины в пользу парка традиционных охотничьих угодьях, о преследовании удэгейцев вооруженными инспекторами парка
за браконьерство на территории, якобы принадлежавшей общине по арендному договору. В этих статьях автор весьма вольно обращался с фактами, имеющими мало общего с действительностью. Он называл вооруженными — безоружных инспекторов, толковал название «Удэгейская Легенда» как факт признания правительством принадлежности территории парка общине. Он игнорировал данное главой Ассоциации коренных малочисленных народов края и большинством удэгейцев письменное одобрение созданию парка, попытки дирекции пригласить на работу представителей двух районных общин для организации традиционно-промыслового подразделения в составе этого госучреждения и проведения охотустройства в
соответствующей зоне. Конечно, смешные зарплаты в национальном парке не идут в сравнение даже с деньгами, которые глава общины выручал с продажи охотничьих лицензий нужным людям на угодья, которые он получил у государства бесплатно, Такой бизнес терять, понятно, не хотелось. Потому община инициировала арбитражный иск против правительственного постановления о создании парка,
используя в качестве одного из доводов техническую ошибку при подготовке Постановления, из-за которой размер территории, утвержденный правительством, отличался от указанного в государственном земельном акте. Исправить ошибку дирекция парка пыталась несколько лет, но вместо нового постановления правительства в итоге получила иск в Высший арбитражный суд против создания парка в принципе. Суд был частично выигран, третья часть территории парка, при сохранении природоохранной категории земель в ценных кедровых лесах оказалась фактически лишена охраны и открыта для браконьерства и самовольных рубок, хорошо развитых в этих местах.
Понятно, что аудиторам SGS при сертификации КЛПХ никто не предоставил документов об оплате юридических и судебных услуг в Москве в интересах нищей общины. Хотя о договоре в поддержку общины предприятием аудиторам, похоже, было известно. Знающие люди утверждают, что такого рода сомнительные решения в ВАС стоят сотни тысяч долларов. Конечно, никто не докажет, что официальная финансовая поддержка общины оказывалась Рощинским КЛПХ накануне этой анти-парковой кампании именно с целью ее проведения. Как никто не докажет и того,
что КЛПХ и холдинг «Тернейлес» не выделяли и других, неофициальных средств общине для ведения кампании в прессе и успешного судебного процесса. Сомнения у заинтересованных сторон Приморья, наблюдавших за продолжением драмы — увольнением директора и начавшимся развалом структуры парка — эти сомнения остаются. И возникает базовый вопрос — в чью пользу должны аудиторы их толковать? Стандарты и практика сертификации прямого ответа на этот вопрос не дают. На наш взгляд, по логике FSC, подобные сомнения должны толковаться против претендента на сертификат. Как в законодательстве в качестве базового принципа содержится презумпция потенциальной экологической опасности любой хозяйственной деятельности, так, по аналогии, в сертификацию лесопользования должна быть заложена презумпция нарушения принципов FSC компанией, пока она вместе с заинтересованными сторонами не докажет аудиторам обратное.
Поскольку Рощинский КЛПХ является хотя и самостоятельным, но экономически неотрывным от «Тернейлеса» членом этого холдинга, уместно вспомнить и о том, что и при первой в 2004, и при вторичной в 2009 году сертификации самого холдинга серьезные претензии представителей природоохранного сообщества неоднократно направлялись аудиторам SGS и были также проигнорированы. В начале 2000-х
это была серия скандалов и судебный процесс против незаконной передачи в аренду «Тернейлесу» бассейна Самарги на севере края, против уничтожения особо ценного нерестового водоема при строительстве лесного терминала в бухте Адими и откровенного попрания интересов местной удэгейской общины. Тогда компания, надо признать, предприняла ряд шагов для погашения конфликтов — выплатила штрафы и
оплатила ущерб рыбному хозяйству, а с общиной заключила соглашение о компенсациях. Было также заключено соглашение с группой экологических
организаций, в соответствии с которым «Тернейлес» обязался после научно обоснованного выделения лесов высокой природоохранной ценности на Самарге
вывести эти леса из планов и проектов освоения и содействовать созданию там охраняемой территории. То есть, речь шла о переоформлении договора аренды в связи с ожидаемым существенным уменьшением площади рубок. Ученые провели ряд экспедиций, подготовили обоснование и карту Самаргинских ЛВПЦ с тремя уровнями ценности. Но руководство компании, поняв, что реально может потерять лучший лесфонд в своей аренде, саботировало переговоры с экологами. Последняя, тупиковая встреча коалиции с компанией состоялась незадолго до того, как SGS-Восток провела основной аудит и «Тернейлес», по сути растоптавший девятый принцип FSC, получил очередной сертификат.
Авторы стандартов и хранители идеологии сертификации, думается, понимают, что сугубо формальный подход аудиторов к соблюдению требований стандарта дает лесопромышленникам, искушенным в механизмах уклонения от налогов и социальных обязательств, возможность получить сертификат, не меняя порочные аспекты своей деятельности. Таким образом они могут легко обесценить и обессмыслить саму идею сертификации как способа движения к ответственному лесопользованию. Ни аудитор, ни заинтересованное лицо, с которым он беседует, не
являются ни прокурорами, ни следователями, ни даже редакторами газет, обязанными под каждую информацию, порочащую компанию, подкладывать подтверждающий документ. Если бы такое было возможно, вряд ли хоть одна компания на Дальнем Востоке получила сертификат. Хотя, к сожалению, некоторые аудиторы игнорируют даже предлагаемые им свидетельства о деятельности компании-клиента, несовместимой с требованиями стандартов. Описанная выше история сертификации «Тернейлеса» — характерный тому пример. Прямая материальная зависимость
аудиторов от компании-клиента — серьезный порок всей системы сертификации, способствующий ее формализации. Он позволяет аудитору удовлетвориться наличием бумажной декларации о приверженности принципам FSC, как того требует стандарт, в то время, как реальные дела компании такую приверженность далеко не всегда подтверждают. Да, несовершенная система стремится сохранять свое несовершенство, которое многим удобно. Но это не мешает аудиторам — рядовым солдатам сертификации, действовать честно и практикой улучшать систему.
Думается, это именно то, чего система от них ждет, то есть в принципе готовность к совершенствованию в ней заложена. Если вернуться к сертификации Рощинского КЛПХ, понятно, что аудиторы обязаны были побеседовать с руководством парка и двух удэгейских общин района как с заинтересованными сторонами, хотя и не обязаны были проверять документы, характеризующие их деятельность и финансовое положение.
Наверняка зная о громком скандале вокруг КЛПХ и национального парка, им следовало услышать других заинтересованных людей, хорошо знающих положение дел в общине, где обязательная отчетность не велась никогда. Формально аудиторам не должно быть никакого дела, входят ли в состав общины люди, приближенные к руководству района и КЛПХ. Но вот что гласит, например, пункт 1.4. российского
стандарта: «Противоречия между законодательством и нормативными документами и принципами ЛПС должны рассматриваться: с точки зрения достижения целей сертификации и при участии всех заинтересованных сторон». Противоречия между нормативами, в соответствии с которыми КЛПХ воевал против национального парка, и природоохранными целями сертификации, ради которых создавался национальный парк, очевидны.

Но так же очевидно, что аудиторы привлекли далеко не все заинтересованные стороны к рассмотрению этих противоречий или, по крайней мере, не учли мнения тех сторон, которые прямо пострадали от деятельности КЛПХ. Это безусловно должно встревожить тех, кто утверждает сертификаты FSC и аккредитует сертифицирующие организации. В конце концов, целью сертификации является стремление к ответственному лесопользованию, но никак не к обеспечению финансовой устойчивости компаний-сертификаторов. Наша цель, вообще-то — способствовать их отмиранию, когда все лесопользование станет ответственным в силу повышения экологической и социальной культуры.
Анатолий Лебедев
swan1@vladivostok.ru, 26 января 2011 г.

ЗАПОВЕДНИК или ТУРПРОДУКТ?
Со времён своего появления на Земле, человечество ведёт активную деятельность по «покорению» природы. Как сказал когда-то И.В. Мичурин: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё — наша задача». И мы «берём», порой бездумно, неосмотрительно, преступно загаживая и убивая живую свою планету. Часто по отношению к окружающему человек руководствуется исключительно потребительскими мотивами. И это наносит вред не только природе, но и самому человеку. В качестве примера можно привести недавнюю катастрофу в Мексиканском заливе. Да что далеко ходить — повсюду в водоохранных зонах строятся коттеджи, гостиницы, турбазы.
Многочисленные пожары, варварские вырубки лесов стали причиной сокращения численности многих животных и растений, в том числе амурских тигров и, в самом недалёком будущем приведут к полному вымиранию дикой популяции дальневосточных леопардов.
Однако, до недавнего времени, у людей всё же хватало благоразумия сохранять нетронутой хоть какую-то часть дикой природы. Именно поэтому на территории нашей страны действовали такие необычные для всего мира природоохранные организации, как заповедники. Их предназначение было скрыто в названии. Перевода, который отражал бы заложенный в слове глу-бочайший смысл, не существует ни в одном языке.
Заповедная система России выживала в непростых условиях. Но всегда побеждало главное — заповедное должно быть заповедным.
Важнейший принцип охраны природы, именно он отличал нашу систему от систем всех других стран. Везде в мире существует абсолютно другое понятие — резерваты. В чём разница с нашими заповедниками, объясню на примере одного из резерватов Германии, который расположен в землях Тюрингии. Так вот, в самом центре этого резервата, в так называемой «ядерной зоне» находится не что иное, как танковый полигон. «Да что вы, — могут сказать нам ведущие наши политики, — у нас-то страна большая, места для полигона найдутся».
Ко-нечно, найдутся, но что помешает государству построить на территории ООПТ гостиницу, визит-центр, горнолыжный курорт или, скажем, футбольный стадион. Ведь ныне в нашей стране так много внимания уделяется спорту… Абсурд! Абсурд ли?
Для существования заповедников в нашей стране всегда находилось место, а у государства всегда были средства поддерживать их деятельность, отдавая тем самым хоть какую-то часть сыновнего долга по отношению к матери Природе, сохраняя в неприкосновенности кусочки удивительного мира, созданного когда-то Творцом. А ведь этот мир весь был когда-то прекрасен. И по воле человека он во многом утратил и продолжает утрачивать главное — красоту! Понятно, что прогресс не остановишь, и современная цивилизация не сможет обойтись без благ.
Но хотя бы где-то в этом донельзя обжитом человечеством мире оставались заповедные уголки. На сегодняшний день в нашей стране насчитывается 102 заповедника, 42 национальных парка и 69 заказников, что со-ставляет 2,7% (всего-то!!!) от территории страны.
Ныне отношение государства ко всем ООПТ, в том числе и к заповедникам, меняется кардинально. Из этих территорий планируется «сформировать туристический продукт», который можно будет неплохо продать не только на местном, российском, но и на мировом туристическом рынке. В востребованности такого «эксклюзива» можно не сомневаться. Необходимо лишь «разработать и внедрить единую цивилизованную политику формирования цен на экотуристические программы и услуги».
В самом ближайшем будущем на территории нашей страны будет вестись «:разработка стратегической долгосрочной программы развития экотуризма в регионах с интеграцией развития экотуризма в региональные планы социально-экономического развития». Вот так, ни больше, ни меньше. Доходы региона будут зависеть и от степени эксплуатации ООПТ.
Для того, чтобы получился удобоваримый «продукт» для туристов, посещение коими за-поведных территорий, кстати, будет определяться «степенью приоритетности», необходимо «усовершенствовать инфраструктуру экотуризма» на ООПТ, в том числе и в заповедниках.
И вот тут ранее была загвоздка. Заповедники, согласно определению, данному в популярном биологическом словаре Н.Ф. Реймерса — это территории, охраняемые законом, нацело ис-ключённые из любой хозяйственной деятельности (в том числе запрещено посещение их людьми) с целью сохранения в нетронутом виде природных комплексов, охраны видов живого и слежения за природными процессами.
Как известно, земля, воды, недра, растительный и животный мир, находящиеся на территориях государственных природных заповедников, предоставляются в пользование (владение) государственным природным заповедникам на правах, предусмотренных федеральными законами.
Потому, только и надо — внести в этот закон необходимые изменения. На то она и власть, чтобы законы придумывать и менять, если в том возникнет потребность. Для начала внедрили в деятельность заповедников понятие «природопознавательного (экологического) туризма» и призвали работников этих организаций таковым заниматься. А как займёшься, коли места дикие — сами сотрудники в полевых условиях с палатки на зимовья перебиваются? Туристов-природопознавателей принимать негде — территория не приспособлена и посещение её людьми не разрешено. Значит, надо разрешить. Для этого всего лишь придумать и принять подходящий «закон». Для этого существует Дума и входящие в её состав «думцы». В каком направлении мыслить, всегда готова подсказать пра-вящая партия. В чём же дело — собрались и придумали.
Вот выдержки из федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который, по свидетельству Гринпис, в данный момент в обстановке строжайшей секретности, рассматривается государственной думой…
Статья 4. «Использование земельных участков земель особо охраняемых природных территорий»
В случаях, если разрешенное использование земельных участков особо охраняемой природной территории допускает размещение объектов капитального строительства, федеральный орган исполнительной власти, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, в ведении которого находится особо охраняемая природная территория, обеспечивает утверждение документации по планировке территории,
в порядке, установленном Градостроительным кодексом Российской Федерации без проведения публичных слушаний и согласований.
6. Разрешение на строительство объектов, строительство, реконструкция или капи-тальный ремонт которых осуществляется на особо охраняемой природной территории федерального значения, выдаётся федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится особо охраняемая природная территория.
Так что, уважаемые будущие экотуристы, как говориться, готовьте «бабки». Именно от них зависит «степень приоритетности» по отношению к вам. И мы, работники ООПТ при активной поддержке государства, сформируем у себя на территориях подходящую для вашего кошелька «инфраструктуру». Построим визит-центры, музеи, гостиницы, возможно с бильярдом, и бани, возможно, с массажистками. Захотите пройтись по территории — будут вам оборудованные всем не-обходимым тропы, возможно, с дикими (или специально обученными) зверями, чтоб вы могли фото-графировать. За отдельную плату, конечно. И государству — выгода, да и нам, убогим работникам ООПТ — прибавка к зарплате.
А может быть, вы захотите в футбол поиграть или на горных лыжах прокатиться? Государство позволит. За отдельную плату, конечно…
А что дальше? И дальше — всё строго по закону.
Статья 7. Порядок создания и изменения границ государственных природных заповедников и их охранных зон.
Изменение границ государственных природных заповедников допускается в случае расширения их территории либо в случае исключения из его состава земельных участков, использование которых по целевому назначению в виду утраты ими особого эко-логического, научного и иного особо ценного значения невозможно, при условии включения в границы государственного природного заповедника равноценной по
площади и особому значению территории, при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы материалов, обосновывающих изменение границ такого государственного природного заповедника.
Как вы полагаете, не утратят ли заповедники своё особое экологическое, научное и иное особо ценное значение в связи с появлением на их территориях большого количества людей, желающих приобщиться к «познанию» заповедной природы и возникновением разрешённых государством «объектов инфраструктуры». Могу ответить совершенно определённо — утратят! И экспертиза это подтвердит. А уж тем более, что в статье 6 «общие положения о государственных природных заповедниках» сказано: Природные ресурсы и недвижимое имущество, расположенные в границах го-сударственных природных заповедников являются федеральной собственностью и полностью изымаются из гражданского оборота, если иное не предусмотрено федеральными законами. Создание государственных природных заповедников и их охранных зон, а также измене-ние их границ осуществляется решениями Правительства Российской Федерации, прини-маемыми по представлению уполномоченного федерального органа исполнительной власти. Дальше — ещё интереснее. Перспективы «развития» заповедного дела потрясают…
Статья 11. Порядок создания и изменения границ национальных парков и их охранных зон Создание национальных парков и их охранных зон, а также изменение их границ осуществляется решениями Правительства Российской Федерации, принимаемыми по представлению уполномоченного федерального органа исполнительной власти.
Национальные парки могут быть созданы также путем преобразования государственных природных заповедников, осуществляемого решением Правительства Российской Федерации по представлению уполномоченного федерального органа исполнительной власти.
Далее — пошло по уже знакомому сценарию…
Изменение границ национального парка допускается при расширении его территории либо в случае исключения из его состава земельных участков, использование которых по целевому назначению в виду утраты ими особого экологического, научного, историко-культурного, эстетического, рекреационного и иного» особо ценного значения невозможно, при условии включения в границы национального парка
равноценной по площади и особому значению территории, при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы.
С национальными парками вообще всё ещё проще, чем с заповедниками — статус охраны у них пониже. Территории нацпарков планируется сдавать в аренду частным инвесторам на 49 лет. Преценденты уже есть. Например, участок тайги площадью в 10 000 га., расположенный на территории Прибайкальского национального парка в районе порта Байкал, уже несколько лет как взят в аренду небезызвестным «национальным достоянием» под названием «Газпром». Вы не подумайте плохого, деятельность арендаторов обещано контролировать с
помощью Росприроднадзора и, даже, «:в случае несоблюдения арендатором договорных условий в части сохранения природного и культурного наследия государство вправе расторгнуть с ним договор в одностороннем порядке». Каким реально может быть этот «контроль» мы знаем по примеру печально известного
всему миру БЦБК, продолжающего свою грязную работу по за-гаживанию участка Всемирного наследия — озера Байкала.
Напрашивается вывод — самые «лакомые» кусочки особо охраняемых природных терри-торий могут отойти кому нужно и когда нужно. С высочайшего ведома и позволения го-сударства. Главный принцип заповедности, сформулированный Г. Кожевниковым и Ф. Штильмарком — любой заповедник должен стремиться к абсолютной заповедности, успешно изживается на государственном уровне. На том же уровне, в недавнем докладе министра Природных ресурсов и экологии РФ, Ю.П. Трутнева: «О концепции развития системы ООПТ федерального значения»
сформулирован иной принцип: «Граждане России должны иметь возможность видеть объекты национального природного наследия». За отдельную плату, конечно.
В том же докладе, для примера представлены цифры, отражающие ежегодный сово-купный доход от посещений ООПТ. В США, например, он составляет 14,2 млрд. долларов, в Кении — 450 млн. долларов, а у нас в России всего-то 350 млн. руб., что в пересчёте на доллары — 11,7 млн. Маловато! Особенно, если учесть, что площадь, занятая нашими ООПТ аж 56 млн. га! Кстати, в самом ближайшем будущем площадь
эта будет увеличиваться за счёт появления новых ООПТ, в том числе и заповедников. Казалось бы — всё прекрасно. Но: «лучше иметь один подлинный заповедник, полностью изъятый из всякого пользования, чем обширную сеть псевдоохранных объектов, решающих «социально-экономические задачи» — цитата из книги Ф.Р. Штильмарка «Отчёт о прожитом».
К сожалению, наше современное государство склонно расценивать ООПТ как места, где зарыты миллиарды. Осталось только немного вложиться на «развитие инфраструктуры» и на создание «пилотных» проектов, используя для этого территории государственных природных заповедников. Именно на это с 2011 года обещано дополнительно выделять по 800 млн. рублей ежегодно в течении 3-х лет. Список «пилотных» заповедников представлен всё в той же концепции Трутнева: Кроноцкий, Алтайский, Тебердинский, Столбы, Байкальский, Байкало-Ленский, Воронежский. Очевидно, именно этим территориям придётся принять на себя первую волну любознательных экотуристов.
Кстати, в докладе вышеназванного министра приведён ещё один интересный факт. Долину Гейзеров в Йелоустонском национальном парке (США) посещают ежегодно 2 000 000 человек, а в нашем Кроноцком заповеднике — всего 3000. И его не смущает факт, что у них — национальный парк, а у нас — заповедник!
Байкало-Ленский заповедник, в котором я тружусь со времён своего студенчества, с 1990 года, тоже находится в сём «чёрном» списке.
На будущий год нам предстоит «развивать инфраструктуру» и начать массово принимать экотуристов, на законных основаниях получивших «возможность видеть объекты национального природного наследия». Сдаётся мне, что мы пускаем «козла в огород?».
И вновь не могу не обратиться к словам истинного защитника заповедной системы, безмерно уважаемого мной, к сожалению ныне покойного Феликса Робертовича Штильмарка: «:Если тяжело болеет всё наше общество, то наивно ожидать, что спасётся и останется вне заражения такая малая часть его, как заповедники. И для них главным будет обогащение, коммерция, выгода, именно этим станут руководствоваться и руководители, и работники системы за исключением отдельных энтузиастов». Неужели не останется на планете Земля поистине святых уголков, которые, возможно, могли бы спасти всё человечество только тем, что они просто есть на этой Планете?
Если же нашей экономике действительно так необходим экотуризм, и государство готово вложить в него средства, то почему бы грамотно не развивать уже созданные национальные парки. Если существующих парков мало — давайте создавать ещё, не покушаясь на заповедные земли и не опуская заповедники до уровня парков! Ведь наша уникальная за-поведная сеть и есть то самое народное достояние, которое мы просто обязаны бережно хранить!
Софья Бунтовская
enwl.bellona@gmail.com, 20 февраля 2011 г.

В СТАВРОПОЛЕ СОСТОЯЛАСЬ ЕЩЕ ОДНА АКЦИЯ В ЗАЩИТУ МАМАЙСКОГО ЛЕСА
Общественность Ставрополя объединилась, защищая уникальный лес В воскресенье, 30 января 2011 г. в Ставрополе прошел массовый пикет в защиту Мамайского леса — природного и культурного наследия Ставрополья. Этот уникальный лес, в котором произрастают краснокнижные растения, сейчас находится под угрозой уничтожения в связи с планами по застройке этой территории коттеджами.
Пикет 30 января стал очередным мероприятием кампании «За спасение Мамайского леса!». На площади 200-летия собралось более 700 человек — представители различных объединений, структур и организаций (движения «Экологический центр», Экологического конгресса Ставрополья, «Велокавказа», общественного объединения писателей и художников, молодежного объединения «Ключ», Протестного комитета, различных стрекбольных команд, политических партий «КПЕ», «КПРФ», «ЛДПР», казачества), а также простые жители Ставрополя.

Охрану порядка осуществляли казаки Ставропольского городского отделения Терского казачьего войска и Ставропольского городского казачьего общества. Они помогали также в организационных мероприятиях.
В защиту Мамайского леса на пикете было собрано 540 подписей.
Проблема сохранения Мамайского леса является одной из наиболее серьезных проблем Ставрополя. В этом лесу круглый год отдыхают горожане, проводится масса культурно-оздоровительных мероприятий и турниров («Велокавказ» и другие). Он является памятником природы, внесенным в реестр особо охраняемых территорий Ставропольского края (кадастровый номер 26:12-К:д:064). Согласно режиму памятника природы, здесь запрещено даже разжигать костры и собирать ягоды.
Всё это может быть уничтожено с целью наживы людьми, для которых лес — это дрова, а природа — источник прибыли. Путем различных ухищрений земля в Мамайском лесу переведена в статус карьера. Коммерсанты при помощи чиновников хотят превратить этот лес в поселок европейского типа для богатых. Общественность Ставрополя намерена не допустить этого.
Андрей ЕВДОКИМОВ, Экологический патруль Ставрополя
enwl.bellona@gmail.com, 4 февраля 2011 г.

НАД МАМАЙСКИИ ЛЕСОМ В СТАВРОПОЛЕ НАВИСЛА НОВАЯ УГРОЗА
Строительная компания «Нева» собирается превратить уникальный лес в элитный коттеджный поселок
Общественности стало известно, что ряд коммерческих организаций собираются застроить Мамайский лес коттеджами европейского уровня и превратить лес в кибернетический организм с массой труб и проводов, дорог и магазинов, оцепить его забором, выставить охрану, видеонаблюдение.
В Интернете опубликован рекламный проспект некого поселка «Царские родники», который намерена построить в Мамайском лесу строительная компания ООО «Нева». Этот проспект рисует радужные перспективы жизни в планируемом поселке: «историческое, престижное место расположения, развития инфраструктура и респектабельное расположение, прекрасная экология, благоприятная роза ветров,
круглосуточно охраняемая территория с контрольно-пропускным пунктом» и т.п.
Для жителей города Ставрополя это означает, что они будут лишены возможности посетить, пройтись по этим прекрасным местам, отдохнуть с детьми на полянах Мамайского леса, проводить культурные мероприятия, состязания («Велокавказ», «Зарница» и другие).
Эти действия коммерческих дельцов из ООО «Нева» ведут к захвату лесов Ставрополья. Наверняка другие захотят пойти по их стопам и дальше нарушать экологические требования и уничтожать леса, реки, родники, оставляя на их месте пустыню, бетон, трубы и свалки.
В феврале 2009 года постановлением главы города в 329-м квартале Ставрополя ООО «Строительная компания «Нева» (директор — Сергей Валентинович Быстров) был выделен земельный участок площадью почти 9 гектаров. Что примечательно, фирма была создана всего за полгода до этого аукциона. По документам, на выделенном участке «Нева» намерена строить некий оздоровительный комплекс. В ноябре
прошлого года компания «Нева» запустила свой сайт (зарегистрирован он на некоего Михаила Сергеевича Ляшенко, судя по многочисленным объявлениям в Интернете, активно торгующего огромными земельными участками в промзоне Ставрополя).
Поэтому сейчас как никогда нужна поддержка и помощь всех, кому небезразлична судьба уникального леса. Потом будет поздно. Чтобы Пионерский пруд был возвращен после продажи краснодарским предпринимателям, ушло 2,5 года судебных разбирательств и неимоверное количество титанических усилий Протестного комитета. Пока проиграны судебные разбирательства по Русскому лесу с «Механизатором».

Есть победы — но есть и проигрыши. Особенно там, где в ход пущены огромные деньги на подкуп властителей города.
В Мамайском лесу после прокладки трубопроводов уже утрачено свыше 10 тыс. живых деревьев. Сейчас над ним нависла новая реальная угроза.
Андрей ЕВДОКИМОВ, Экологический патруль Ставрополя
enwl.bellona@gmail.com, 4 февраля 2011 г.

Знаменитые деревья Иркутской области получат статус национальных памятников природы
Некоторым деревьям в Иркутской области присвоят статус памятников природы. Как сообщили <Байкал Инфо> в министерстве природных  ресурсов и экологии, жителям Иркутской области предлагают принять участие во всероссийской проекте, направленном на сохранение знаменитых, старых деревьев, которые имеют свою историю, может быть, связаны с местными обычаями или легендами.
Как рассказал <Байкал Инфо> заместитель директора по науке и экологическому просвещению Прибайкальского Национального парка Виталий Рябцев, в Иркутской области много деревьев, которые необходимо охранять как памятники. Например, такой статус можно дать 600-летней лиственнице, которая растет в районе туристической базы <Енхок> на Малом море, или толстому коренастому топлю, растущему в дельте реки Голоустной. Много старых деревьев и на острове Ольхон на Байкале. По словам Виталия Рябцева, сотрудники парка просят местных жителей не рубить на дрова толстые, старые деревья. <Конечно, удобно спилить или срубить одно большое толстенное дерево, а не мучатся с небольшими деревцами. Но ведь такому великану наверняка несколько сотен лет>, — говорит Виталий Рябцев.
Пока в Иркутской области только одно дерево входит в список ботанических памятников России — это кедр <Мужество жизни>, который находится на западном побережье Байкала в районе бухты Песчаной. Древнейший кедр вырос на большой высоте, на голой вершине скалы Малая Колокольня. Знаменитый кедр сейчас считается мертвым памятником природы, так как, по словам Виталия Рябцева, он засох около 10 лет назад.
Для того, чтобы такие деревья охранялись и считались национальным достоянием, и была начата в России реализация программы <Деревья — памятники живой природы>. Жители Иркутской области могут подать заявку на признание того или иного дерева памятником. Для этого необходимо заполнив анкету на сайте www.rosdrevo.ru и направить копию анкеты в министерство природных ресурсов и экологии Иркутской
области по электронному адресу: oopttm@govirk.ru. Все заявки будут рассмотрены специально созданной комиссией, которая приедет осмотреть на дерево, после чего и будет решаться — присваивать дереву статус памятника природы или нет.
<http://binfo.pressa-irk.ru/?p=4549>
discoverbaikal@gmail.com, 8 февраля 2011 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *